Глава 11. Империалъ

Точно определить свое местоположение по градусам, минутам и секундам, Кенес, конечно, не мог. В горах интернет не работал. Здесь вообще не было связи. Понятно, что тот, кто составил карту, тоже не имел возможности прибегнуть к помощи глобальной сети, но ведь шифровку придумал опытный офицер царской армии. Ориентирование на местности было жизненно важным навыком в военное время. Кенес в армии не служил, да и если бы служил, то все равно вряд ли научился бы там чему-то подобному. Поэтому он и поступил так, как сделал бы любой человек его поколения в такой ситуации. Нашел нужное место на карте в своем телефоне и сохранил картинку.

Они были совсем рядом – южный берег озера Жасылколь. Где-то здесь Анненков зарыл свое богатство, которое он не хотел отдавать красным.

По одной из легенд, атаман велел спрятать весь ценный груз: оружие, обмундирование, войсковые знамена и, самое главное, золото – в некой пещере. Вход в пещеру был то ли взорван, то ли просто замаскирован. Если сложить все имеющиеся факты, то провал в земле и есть вход в ту самую пещеру. Эта версия стала более очевидной, когда Кенес разглядел у самой кромки образовавшегося кратера деревянные обломки, служившие перекрытием.

Он считал, что имеет право гордиться собой. Даже случившаяся неприятность в виде сгинувшего в обвале Русика не смогла омрачить его внутреннего ликования. Да и, собственно, почему он должен был расстраиваться из-за смерти малознакомого ему человека, который к тому же совсем не был дружески настроен по отношению к нему самому. Тем более, что и сам Сунга, кажется, не особо переживал по поводу произошедшего.

И все же, оказавшись на дне провала, он не решился взглянуть на мертвеца. Ему хватило и предыдущего раза. В квартире.

Дно ямы не было ровным. Под ногами лежала свежая рыхлая земля вперемешку с камнями разной величины и формы. Пахло сыростью. Чтобы убедиться, что Русик действительно мертв, Фикса перевернул его на спину. Включил электрический фонарик. В темноте зловеще вспыхнуло мертвенно бледное лицо несчастного, испачканное землей и грязью.

- Да бросай! – нетерпеливо прикрикнул на него Сунга. – Лучше посвети вокруг. Ветер откуда-то дует.

Свет фонарика дернулся, погас на секунду, и затем появился уже на одной из стен ямы. Рассеявшийся в темноте луч медленно пополз по окружности. Едва успев описать полукруг, поток света внезапно вытянулся и все увидели, что яма имела продолжение в виде узкого прохода.

- Я же говорил! – ликующе вскрикнул Сунга. – Я же говорил, что дует откуда-то. Сто пудов, нам туда.

Сказав это, он первым двинулся в сторону прохода, на ходу вытаскивая из специальной кобуры свой фонарик, точно такой же, как у Фиксы. Кенес вспомнил, что ему тоже есть чем посветить и включил функцию фонарика на телефоне. Фикса пошел замыкающим.

По правде сказать, пещера была не ахти какая впечатляющая. Так, пещерка. Просто закаменевшая нора под землей. Причем, очень узкая нора - местами, чтобы продвинуться дальше, приходилось довольно низко наклонять голову. В лицо била едва ощутимая волна прохладного воздуха. Судя по этому, Кенес предположил, что в этой горе есть еще, как минимум один проход.

Идти пришлось недолго. Узкий коридор вывел их к просторному гроту, с потолка которого свисали местами очень увесистые сталактиты. Здесь уже можно было встать во весь рост. Сунга пошарил фонарным лучом по сторонам. Присвистнул.

- Ни фига себе! Скажите, что я не сплю?

Луч света выхватил из темноты сложенные друг на друга плоские, длинные ящики. Чуть поодаль стояло еще несколько, но уже другой формы. Потемневшее дерево местами за долгие годы успело покрыться мхом.

Пришлось повозиться. Все ящики были заколочены. Когда деревянные рейки первого из них под напором охотничьего ножа со скрипом поползли вверх, Кенеса обдало жаром. Ящик был доверху набит винтовками. Сунга взял одну из них в руки. Это была трехлинейка с примкнутым штыком, потемневшем от времени. Он присвистнул.

- Винтовка Мосина образца 1891 года. – сообщил Сунга. – Калибр 7,62. С такими потом еще против нацистов воевали. Хорошая вещица…. Но мы здесь не за этим.

Сказав, он бережно вернул оружие на место, и прикрыл крышку. Подошел к другому ящику. Начал вскрывать его. Снова мимо. Внутри оказались какие-то бумажные папки с царскими гербами. Судя по всему – архив атамана.

Потом были еще патроны, войсковые знамена, снова патроны. Все это едва ли могло представлять серьёзную ценность. По крайней мере, Кенес предполагал, что клад знаменитого атамана – это немного больше, чем груда музейных экспонатов. Не собираясь дальше оставаться сторонним наблюдателем, он кинулся помогать Сунгату вскрывать ящики.

Так они провозились довольно долго, прежде чем добрались до более или менее ценного содержимого этой пещеры. В одном из сундуков обнаружилась гора самой разной утвари – от серебряных ложек до позолоченных карманных часов.

- Че это за херня, Кеня? – брезгливо спросил Сунгат.

- Наверное, это все, что смогли награбить казаки, пока не ушли в Китай. – предположил Кенес.

- И че? Ты хочешь сказать, что мы замутили такой движ ради вот этого барахла?

Сунга со злостью отшвырнул в сторону серебряную ложку, некогда служившую частью чайного сервиза. Он был так раздосадован, что с размаху пнул один из нераспечатанных ящиков, и вдруг замер. Пнул еще раз. Прислушался, многозначительно посмотрел на Кенеса.

На этот раз пришлось повозиться основательно. Крышка была прибита не только по углам, она была буквально нашпигована гвоздями. Внутри обнаружились сваленные в кучу мешки из грубой темной ткани. Кенес взвесил на руке один из них – не меньше килограмма, сломал восковую печать с двуглавым орлом, развязал шнуровку. И высыпал содержимое наружу. По влажному рифленому полу пещеры со звоном покатились тусклые монеты.

Сунга издал не то восторженный вопль, не то алчный визг, а Кенес наклонился и подобрал одну из монет. На аверсе красовался бородатый профиль Николая II, на реверсе двуглавый орел. Под ним надпись: «Десять рублей золотом», год – 1895. Сверху еще одно слово: «Империалъ»

У Кенеса подкосились ноги. Он чувствовал себя Джимом Хокинсом, нашедшим свой остров сокровищ.