Глава 11

Они не разговаривали.

Они не разговаривали с тех пор, как Тейлор пригрозил ударить Уилла. Ему было немного стыдно за это, но, Господи, Уилл умел быть бесчувственным ублюдком.

Работа была лучшим убежищем, а ее было навалом. Тейлор усердно исследовал всё, что мог найти об Иве Эллоко, и не позволял себе думать ни о чем другом — например, о том, что Уилл сидит в своем кабинете и разговаривает по телефону с Дэвидом Брэдли.

Он чуть не вошел в кабинет во время разговора, но вовремя услышал приглушенный и извиняющийся «Так что если я сказал что-то не то…» и успел выйти обратно.

Он чуть не упал на факс в своей спешке, но думал, что вышел незамеченным. Это было главным. Ради себя самого, а не Уилла. Если он сможет сохранить немного гордости, это уже что-то. На данный момент это могло быть единственным.

Итак… Ив Эллоко. Старший брат Янна. Учитель. По всем данным — хотя их было немного, — тихий, законопослушный человек, который симпатизировал целям своего политически активного брата, но не был мотивирован присоединиться к делу. Нормальный гражданин, другими словами.

Кое-что, на что Тейлор не обращал особого внимания при сборе информации ранее, были случайные упоминания о том, что Эллоко были сплоченной семьей. Это был обтекаемый термин, который люди использовали для описания всего — от двоюродных братьев, женящихся на кузинах в Арканзасе, до всех, кто еще разговаривает со своими родственниками к концу праздников. Теперь Тейлор рассматривал это с точки зрения поддельных паспортов, обнаруженных у Ино.

Ив был женат и жил в Лос-Анджелесе на момент смерти Янна. Он приехал в Бретань с женой на панихиду по брату и уехал обратно в Штаты два дня спустя. Тейлор нахмурился, глядя на эту дату. Немного времени, чтобы навестить семью. Он поднял стопку бумаг и начал искать другую распечатку паспортных записей Эллоко. К сожалению, в семидесятых не было биометрии для отслеживания использования паспортов. Даже с биометрией все еще можно было обмануть систему, особенно в случае самозванцев, людей, которые были очень похожи на владельцев украденных паспортов, которыми они пользовались. Это было примитивно, но эффективно, когда было сильное семейное сходство.

Это была гипотеза Тейлора. Что Ив передал свой паспорт Янну, а Янн, выдавая себя за Ива, улетел домой в Штаты с женой Ива.

Это означало бы, что Ив вернулся домой некоторое время спустя, используя другой паспорт. Не Янна, очевидно. Нет, он использовал бы паспорт Янника Ино.

Потому что никакого Янника Ино не существовало.

И вместо того чтобы отслеживать перемещения Ива, Тейлору нужно было отслеживать Янника Ино.

Он встал из-за стола специального агента Артура и компьютера, которым пользовался, и направился к кабинету Уилла. Однако, взглянув поверх перегородок и столов, он увидел Уилла в кабинете Стоун с закрытой дверью.

К чему бы это?

Конечно, это могло быть что угодно. Не было причин для этого мгновенного падения в животе Тейлора. Он был слишком на взводе, вот в чем беда. В ожидании следующей бомбы — в переносном смысле, не в буквальном. По крайней мере, он на это надеялся.

Он вернулся к столу Артура. Он хотел бы обсудить свою теорию с Уиллом, как они делали раньше, но, возможно, сейчас не самое удачное время, если подумать. Сняв трубку, он начал трудоемкий процесс соединения по линиям с префектурой полиции и его новым хорошим другом инспектором Боннет.

Инспектор Боннет была немного — на самом деле очень — занята, но, поняв, что хочет Тейлор, она согласилась провести фоновое исследование.

— Вы понимаете, что это не меняет того факта, что независимо от того, с кем мы имеем дело, этот человек сделал самую серьезную угрозу для этой нации? И что у нас меньше сорока восьми часов, чтобы выяснить, что он задумал, и остановить его.

— В зависимости от того, с кем мы имеем дело, возможно, и нет, — сказал Тейлор.

— Я не понимаю, агент Макаллистер.

— Если мы имеем дело с Ивом Эллоко, все ставки сняты. Мы знаем о нем недостаточно, чтобы предсказать, что он может сделать, а что нет. Возможно, он сошел с ума после смерти жены и брата. Но если мы имеем дело с Яном Эллоко, то, думаю, у нас достаточно информации и истории о нем, чтобы сделать обоснованное предположение о том, что он задумал сейчас.

— И что же это?

— У меня есть теория, но я предпочел бы не выставлять себя дураком, пока у меня не будет немного больше зацепок.

— Хорошо, но сбор нужной вам информации может занять некоторое время.

— Я просто хочу узнать, существовал ли этот парень, Янник Ино, когда-либо. Я не верю, что существовал. Я думаю, что Ино был ложной личностью, псевдонимом, который использовал Ив Эллоко, чтобы вернуться домой после того, как он отправил своего младшего брата вперед со своей женой.

— Как Ив, школьный учитель, мог знать, где взять поддельные документы?

— Я не думаю, что Ив это организовал. Я думаю, это организовал Янн. Всегда были связи между террористами и организованной преступностью. Я думаю, Янн спланировал всё заранее, а затем заручился сотрудничеством Ива.

— Почему бы Янну тогда не использовать паспорт Ино, если это так?

— Риск обнаружения был выше с паспортом Ино. Личность Ива была настоящей, и путешествие с женой делало ее еще более правдоподобной. Паспорт Ино был немного сложнее, но шансы Ива на успех были гораздо выше, особенно потому, что они могли использовать его настоящую фотографию.

Вздох Боннет был едва слышен.

— Я запуталась, но, думаю, это не так важно. Я посмотрю, смогу ли я найти подтверждение, которое вам нужно.

— Спасибо. Я имею в виду, merci. — Взгляд Тейлора был устремлен на дверь Стоун. Он машинально положил трубку, когда Стоун вошла в главный офис в сопровождении Уилла. Что-то назревало. Что-то серьезное. Уилл стоял за ней, скрестив руки. Он выглядел непривычно мрачным.

— Прошу внимания, — сказала Стоун. Ее голос был ровным, но его было слышно. Остальные агенты отодвинули стулья или поспешно закончили телефонные разговоры.

Тейлор вышел из кабинета и прислонился к стене. Он был прямо напротив Уилла, но после краткого, неловкого сплетения взглядов они оба избегали смотреть друг на друга.

Стоун говорила:

— Как вы все знаете, ежегодное празднование годовщины высадки в Нормандии было одним из нескольких потенциальных маячков на нашем радаре как возможная цель для «Финистера». Учитывая их яростные антиамериканские настроения, не будет натяжкой полагать, что, какой бы ни была эта цель, это будет нечто, что ударит по американским гражданам так же, как и по французам. Брандт провел день, работая над этим направлением, и пришел к тому, что, как я полагаю, является довольно сильным индикатором того, что Нормандия — это то место, где нам нужно сосредоточить наши профилактические усилия.

Даже учитывая напряженность между ними, было поразительно, что Уилл не обсуждал это с ним. Тейлор посмотрел на Уилла, но Уилл пристально смотрел на Стоун.

Конечно. Даже если забыть обо всем остальном, Уиллу было бы неловко обсуждать с Тейлором это конкретное предположение из-за участия Дэвида Брэдли в мемориале высадки в Нормандии. Уилл считал, что Брэдли в опасности, и действовал быстро, стараясь при этом не тыкать в это Тейлора носом.

Или что-то в этом роде. Это не имело значения, потому что Уилл был не прав. Тейлор был почти уверен в этом. Почти. Не настолько уверен, чтобы предлагать свою теорию без немного более веских доказательств.

Стоун кивнула Уиллу, и Уилл шагнул вперед.

— Благодаря предварительной работе Макаллистера по истории основания «Финистера», у меня возникла идея сосредоточиться на Front de libération de la Bretagne. FLB была родительской группой «Финистера». Одна из вещей, которую я обнаружил, заключается в том, что бретонский национализм был в значительной степени дискредитирован из-за сотрудничества с нацистами во время Второй мировой войны. И пара его основателей была приговорена за измену.

Тейлор мог видеть, как момент «ага!» пронесся по комнате.

Стоун сказала:

— Думаю, связь между FLB и завтрашними мероприятиями, запланированными в Нормандии, довольно очевидна. Высадка в Нормандии была союзнической. Она состоится на французской земле, но там будет много американцев, что, я полагаю, делает ее идеальной целью для «Финистера» как с символической, так и с практической точки зрения.

— С практической точки зрения, это логистический кошмар, — вставил Уилл. — Я разговаривал с некоторыми из причастных чиновников, и будет очень трудно обеспечить какой-либо периметр безопасности.

— Верно, — сказала Стоун. — Я уведомила Министерство обороны и Министерство внутренних дел. Национальная жандармерия обеспечивает охрану мемориальной службы, и они расширят свое присутствие на месте в ответ на повышенную угрозу.

— Мы должны быть там, — заявил Уилл. Его тихий голос был убедительным.

По комнате пронесся ропот согласия от остальных агентов. Стоун кивнула.

— Я так и думала.

Не говори этого.

Не делай этого.

Вот с чего всё начиналось для Тейлора. Совать нос туда, куда не просили. Может, даже не нужно было. Если он прав, то выставление БДБ завтра никому не повредит. Две трети офицеров региональной безопасности во Франции и так собирались присутствовать на церемонии. Уилл и Тейлор пошли бы в честь деда Уилла, который участвовал в высадке.

Не нужно выдвигать свою дикую теорию, и она уж точно будет выглядеть дикой по сравнению с теорией Уилла. Он и так не хотел бросать вызов Уиллу. Между ними и так всё было достаточно плохо и без подозрений в том, будто Тейлор так сильно обижен на Дэвида Брэдли, что готов рисковать жизнями сотен американцев.

Держи свой чертов рот на замке.

На столе Артура зазвонил телефон. Ему нужно было только повернуться и ответить, и он мог решить позже, сколько рассказать Уиллу. Если вообще рассказывать.

— Я думаю, мемориал высадки в Нормандии — это отвлекающий маневр.

Каждая голова в комнате повернулась к Тейлору. Он собрался с духом и продолжил.

— Я думаю, предполагалось, что мы нацелимся на юбилейную церемонию как на цель «Финистера». Я думаю, Эллоко намеренно разбросал эти хлебные крошки, чтобы мы их склевали.

— Чушь.

Стоун выглядела удивленной плоским ответом Уилла, но не осадила его.

— Какова ваша теория, Макаллистер?

— Во-первых, никакого «Финистера» нет. «Финистер» прекратил существование. Есть один человек, и он действует в одиночку. Я не верю, что его мотивация политическая.

Уилл потребовал:

— Тогда какая?

Тейлор уклонился.

— Во-вторых, почему Эллоко вдруг начал играть в угадайку? До сих пор он всегда точно говорил, куда нанесет удар. Но внезапно он начинает играть в кошки-мышки. Почему?

— Он не хочет, чтобы мы его остановили, — сказал один из других агентов.

— Я так не думаю. Я думаю, он хотел, чтобы мы были заняты, пытаясь выяснить, где произойдет эта крупная атака. Если бы он просто назвал место, мы бы начали задаваться вопросом, что еще он может замышлять. Но подумайте. Где еще может произойти этот удар? Какое еще крупное событие, достойное новостей, происходит на этой неделе с участием американцев и французов?

Уилл покачал головой.

— Ты слишком усложняешь.

— Я так не думаю. Вот еще что. Почему Эллоко внезапно стал таким антиамериканцем? Он жил в Штатах сорок лет. И жил достаточно комфортно, судя по всему.

Стоун сказала:

— Это довольно шатко, Макаллистер. У нас нет способа узнать, что могло спровоцировать возвращение Эллоко.

— Ты думаешь, что знаешь. — Уилл смотрел на Тейлора жестким, недружелюбным взглядом.

— По словам жены Эллоко — бывшей жены? Неважно — Эллоко потерял интерес к движению. Ему было всё равно. Он говорил, что все правительства одинаково коррумпированы. Он просто хотел уйти. И он был готов совершить убийство, чтобы уйти.

Уилл сказал:

— Опять же, это чушь. Ты предполагаешь. Ты понятия не имеешь, что Эллоко думает или чувствует спустя столько времени.

— Что ж, одну вещь я знаю, Брандт. Я знаю, что «Финистер» не является и никогда не был FLB. И связи, которые ты пытаешься провести с сотрудничеством с нацистами, имевшим место еще до рождения Эллоко, — совершенно надуманны.

Лицо Уилла напряглось.

— Ладно, месье Пуаро. Какова твоя теория? Какова его цель? Ты постоянно уклоняешься от этого вопроса. Что, по-твоему, ему нужно? Почему, по-твоему, Эллоко вернулся?

Телефон на столе Артура снова зазвонил.

Тейлор попытался представить, как он извиняется, чтобы ответить. Или, возможно, он мог просто отказаться отвечать на том основании, что он выглядит так, будто налегал на бурбон Уилла.

— Я думаю, он здесь, чтобы вернуть тайник с картинами Жака-Луи Давида, которые он «освободил», а затем спрятал, когда «Финистер» взорвал маленький музей в Баньоль-сюр-Сез.

Могло быть и хуже.

Никто не рассмеялся. Даже Уилл молчал, прищурившись тем своим взглядом, который появлялся, когда его что-то внезапно поражало. Тейлор изложил свои рассуждения, какими бы они ни были, и Стоун выслушала его до конца, не перебивая.

Наконец она сказала:

— Это остроумная идея, но у вас не больше доказательств в ее пользу, чем у Брандта в пользу его теории. И все же вы считаете, что он делает выводы на основе косвенных улик.

Это было примерно то, что Тейлор и ожидал, поэтому он и не хотел выдвигать свою теорию, пока у него не будет больше доказательств.

Ах да, и у него было предчувствие, но он не собирался предлагать его в качестве доказательства. Особенно после насмешки про «месье Пуаро».

— Я думаю, жена знает. Я думаю, поэтому она в конце концов сдала его. Она знает, что он вернулся за картинами, а не за ней. Но она была частью того ограбления и уничтожения музея, и хотя срок давности по первоначальному обвинению истек, хранение украденных произведений искусства — это отдельное преступление. Она дала нам то, что могла, не инкриминируя себя.

Стоун издала задумчивый звук.

— Вы приводите веские доводы. Но и Брандт тоже. В конечном счете, я предпочту ошибиться и позволить Эллоко уйти с парой миллионов долларов французского искусства, чем ошибиться и увидеть, как невинные американцы пострадают или погибнут.

— Я понимаю. — Он не смотрел на Уилла.

К удивлению Тейлора, Стоун добавила:

— Однако, поскольку вы приводите веские доводы, и поскольку вы технически в отпуске, и поскольку жандармы, национальная полиция и военные уже предупреждены и будут участвовать в охране места в Нормандии, если вы хотите проверить свою теорию и начать поиски этих картин, я не буду вас останавливать.

Это было гораздо больше, чем надеялся Тейлор.

— Спасибо, мэм.

— Скоординируйте свои усилия с французской полицией. Мы хотим строить отношения, а не рисковать ими.

— Так точно, мэм. — Он взглянул на Уилла. Уилл смотрел на него в ответ без капли эмоций. Несомненно, Уилл считал своим приоритетом обеспечить безопасность Дэвида Брэдли.

Вопрос был закрыт. Был ли вообще вопрос?

Телефон на столе Артура снова зазвонил. Тейлор снова поблагодарил Стоун и пошел ответить.

Инспектор Боннет сказала:

— Хорошие новости, агент Макаллистер. По крайней мере, если это не хорошие новости, то это новости, которые вы ожидали. Такого человека, как Янник Ино, не существует.