Глава 10/1

Ник всё откладывал разговор с семьёй о переезде. Он понимал, что это проблема, но каждый раз, когда пытался собраться с духом, так и не решался начать. И вот совершенно незаметно наступила последняя неделя июля, а он так ничего и не сказал матери и бабушке. Их тайные свидания с Джаредом, какими бы они ни были, становились всё реже, и было ясно, что Джареда эта задержка не устраивает. Ник знал, что слишком долго тянет.

Всё достигло точки кипения поздно вечером в воскресенье, когда он мыл посуду вместе с Эммануэллой.

— Ты собираешься сказать мне, почему выглядишь как кот, которому зажали хвост? — Она толкнула его бедром, когда он оглянулся на тёмную лестницу. — Мама на собрании, а бабушка уже приняла таблетки. Спит без задних ног. Так что выкладывай.

Ник тщательно вытер полотенцем стеклянную форму, которую держал в руках, лихорадочно пытаясь придумать, с чего начать. Ничего подходящего в голову не приходило. Придётся просто сказать как есть. Он заговорил тихо, все еще опасаясь, что бабушка в самый неподходящий момент спустится вниз.

— Я хочу переехать к Джареду.

Эммануэлла уронила дуршлаг в раковину:

— Ты собираешься признаться?

Он шлёпнул её полотенцем:

— Спокойно. Нет. Я хочу переехать к ним как друг.

Она фыркнула:

— Все сразу поймут, что к чему.

У него сжалось в груди:

— Думаешь?

— Ну… они всё равно начнут задаваться вопросами. И мама с бабушкой тоже. Они уже отчаялись дождаться, когда ты наконец с кем-нибудь начнёшь встречаться. Ты съезжаешься с геем? Конечно, они будут об этом говорить.

Именно этого он и боялся.

— Значит, ты думаешь, мне не стоит этого делать?

— Я ничего подобного не говорю. Но ты обманываешь себя, если думаешь, что можешь просто прикинуться соседом по комнате и считать, что этого будет достаточно.

— Слушай, у меня есть план.

Она передала ему дуршлаг, стряхнув с него воду:

— Что ж, давай послушаем. Посмотрим, что ты там придумал.

— Я скажу им, что переезжаю к нему, потому что ему одиноко. Раньше у него был полный дом, но все поженились, и теперь он остался один. Они знают, насколько мы были близки раньше, а после аварии снова сблизились. Он ищет соседа по комнате, но я единственный, кто ему подходит, потому что Джареду нужен человек, которого он хорошо знает. — Он развёл руками и довольно усмехнулся. — Убедительно, правда?

Она только покачала головой:

— Тебя раскусят в два счёта.

Его плечи опустились, руки безвольно повисли:

— Почему? Это хороший аргумент. Я много над ним работал.

— Весь твой план строится вокруг Джареда. Ты вообще не учитываешь себя. Кроме того, ты выбрал не тот подход. Ты собираешься просить у них разрешения. А должен просто поставить их перед фактом.

Всё его тело напряглось:

— Я не могу этого сделать.

— Какого чёрта нет? Ты взрослый мужчина. Ты генеральный директор больницы, глава этой семьи. Ты имеешь полное право съехать, если, чёрт возьми, захочешь. Честно говоря, странно, что ты до сих пор здесь, как бы я ни любила, что ты рядом.

Ладно, это было больно.

— Ты знаешь, я переехал сюда из-за стресса на работе, когда взялся за неё…

— Да, да. Но сейчас всё кончено. Уже давно. Даже с учётом ипотеки за этот дом мама могла бы взять её на себя, а ты мог бы снять собственное жильё, если бы хотел. Суть в том, что ничего странного не будет в том, что ты скажешь: пришло время двигаться дальше. А если ты хочешь двигаться дальше вместе с Джаредом, это твоё дело. Но пусть разговор будет о тебе. — Она поджала губы и принялась отскребать кастрюлю. — Можешь говорить о том, как Джареду тяжело, если тебе так хочется, но в основном речь должна идти о тебе, о том, что тебе нужно и чего ты хочешь.

— А что, если они разозлятся? Что, если я их подведу?

«Что, если они узнают правду?»

— Конечно, они разозлятся. Они слишком привыкли, что всё происходит так, как хотят они. Но это важно для тебя. Невероятно важно. Ты пока не готов сказать им настоящую причину, но должен хотя бы постепенно к ней подбираться. Потому что если у вас с ним всё получится, рано или поздно тебе придётся признаться.

Он поднял руку:

— Я не готов об этом думать.

— Я знаю. Поэтому я думаю об этом за тебя. Не говори им правду, но держи её в голове, пока будешь с ними разговаривать. Будь честен хотя бы перед самим собой.

— А что, если они догадаются?

— Я не понимаю, почему ты считаешь, что это так ужасно — что они узнают, кто ты на самом деле. Ты позволяешь этому страху управлять тобой.

— Потому что они могут отвергнуть меня.

— Дорогой, тебе нужно перестать зацикливаться на этом. Если они принимают только ложную версию тебя, то разве это так уж отличается? — Она положила мокрую от мыльной воды руку ему на ладонь. — Ты делаешь это постепенно ради них, но и ради себя тоже. Думай об этом именно так. Им понадобится время, чтобы всё осознать, но в конце концов они поймут.

Остальную посуду они перемыли в комфортной тишине. Когда они закончили и Эммануэлла загрузила средство в посудомоечную машину, Ник выдохнул.

— В пятницу. Я скажу им после ужина в пятницу.

Эммануэлла подняла голову и приподняла бровь:

— Никаких оправданий?

— Никаких оправданий.

— Ты в панике?

— Да.

— Что ж, паникуй сколько хочешь, только не отступай от своего решения и помни: ты не просишь разрешения, а сообщаешь им.

— Я постараюсь.

Она похлопала его по плечу и поцеловала в щёку:

— Всё будет хорошо.

***

Джаред нервничал, ожидая, пока Ник в своём темпе поговорит с семьёй, и старался не расстраиваться из-за того, что один разговор, казалось, растянулся на целую вечность.

Когда прошло двенадцать дней с тех пор, как он заверил друзей, что всё будет хорошо, а ничего так и не изменилось, Джаред понял, что больше не может сидеть один дома, и отправился на долгую прогулку. Он бродил по району, махал знакомым, иногда останавливался поболтать. Вечер выдался прекрасный: с озера дул прохладный, бодрящий ветер. В конце концов он дошёл до студенческого городка и кофейни.

«Кафе Суль» существовало уже около пяти лет. Август Тейлор возродил его на месте прежнего заведения. Гас учился на факультете бизнеса в Университете Бэйвью и раньше часто заходил туда, хотя тогда кафе едва сводило концы с концами. Для своей магистерской диссертации Гас взялся полностью обновить кафе, а когда представил проект городскому совету, ему выделили небольшой грант. Теперь это был процветающий бизнес.

Гас часто работал за эспрессо-баром, и сегодня тоже был на месте, когда Джаред вошёл.

— Привет, доктор Кумпель. — Это было их обычное шутливое приветствие. Они были достаточно близкими друзьями, чтобы обращаться друг к другу по имени, но примерно в половине случаев Гас называл его по титулу или просто «док».

— И тебе привет. — Джаред оглядел кафе, которое, как обычно, было полно студентов, сидевших за учебниками, и нескольких местных жителей, тихо беседовавших за чашками чая и кофе. Он устроился на одном из табуретов у стойки, подпер подбородок рукой и нахмурился, разглядывая странный стеклянный аппарат, с которым возился Гас. — Что это, чёрт возьми, такое?

— Моя новая вакуумная кофеварка. — Глаза Гаса сияли, пока он регулировал пламя горелки под нижней стеклянной колбой, а затем устанавливал на неё верхнюю камеру. Вода каким-то чудом перетекала снизу вверх. Выглядя как безумный учёный, Гас отмерил свежемолотые зёрна и взвесил их, прежде чем высыпать в верхнюю камеру и аккуратно перемешать. — Хочешь попробовать первую партию вместе со мной?

Джаред всё равно не собирался сегодня ночью спать.

— Почему бы и нет?

Гас возился с устройством, как ребёнок с новой игрушкой. Джаред тут же поймал себя на мысли: а можно ли вообще назвать эту штуку машиной? Похоже, она даже не включалась в розетку. По сравнению с компьютеризированными кофеварками, к которым он привык, устройство было до смешного простым, и всё же со всеми этими трубками и замысловатыми этапами приготовления казалось чем-то совершенно другим.

— Этот кофе должен отличаться на вкус? — спросил он.

Одного взгляда на Гаса хватило, чтобы понять: он задал именно тот вопрос, который нужно было задать. Или, возможно, не нужно.

— Да. Вакуумное заваривание позволяет сохранить вкус кофе, не убивая его кипятком. Это немного сложнее, чем способ, к которому привыкло большинство людей, но дополнительные усилия того стоят. Аромат тоже получается насыщеннее, так что сам процесс приносит больше удовольствия.

Гас продолжал рассказывать об истории кофеварок, а Джаред снова отвлёкся на мысли о Нике. Он надеялся, что поступает правильно, позволяя Нику поговорить с семьёй тогда, когда тот будет готов. Так трудно было удержаться и не начать командовать, не указывать ему, что и как делать.

Что, если Ник решил, что вообще не хочет переезжать? Что, если он не сможет этого сделать, потому что не решится расстроить свою семью? Джаред вряд ли мог его за это винить, но ему не нравилось собственное состояние: он чувствовал себя опустошённым, одиноким и беспокойным, сидя здесь и ничего не зная.

Если бы только он не влюбился в такого сложного мужчину.

— А теперь самое интересное. — Гас потёр руки и снова принялся возиться с горелкой, помешивая кофе. Кофе вернулся в нижнюю колбу, а Гас не сводил с неё восторженного взгляда. Джаред тоже следил за процессом, заинтересовавшись теперь, когда наконец происходило что-то действительно интересное.

— Держи. — Гас протянул Джареду чашку дымящегося кофе. — Давай. Что скажешь?

Джаред понюхал кофе. И правда, аромат оказался гораздо насыщеннее, чем у обычного. Он сделал осторожный глоток, и брови поползли вверх. Вкус был насыщенным, тонким и восхитительным.

— Совсем неплохо.

— Я знаю. Потрясающе, правда? — Гас опёрся на локти. — Я впервые прочитал об этом типе кофеварок в журнале, а потом попробовал такой кофе в кофейне в Сан-Франциско. И захотел такую же для кафе.

— Ты хотел попробовать её для себя, — поправил Джаред, делая ещё один глоток.

— И то и другое, на самом деле. — Гас улыбнулся кому-то за плечом Джареда. — Эй, Мэтт.

Джаред выпрямился и повернулся на табурете. Действительно, в дверях стоял Мэтт Энглтон, и, увидев Джареда, он улыбнулся ещё шире.

— Привет, Гас. Джаред. Чем это вы тут занимаетесь?

— Пробуем вакуумный кофе. Хочешь присоединиться? — спросил Гас.

Мэтт усмехнулся:

— Очевидно.

Гас указал на стул рядом с Джаредом:

— Присаживайся.

Джаред спрятал гримасу за чашкой кофе. Мэтт Энглтон был последним человеком, которого ему сейчас хотелось видеть, но что ему оставалось? Встать и уйти? Наверное, стоило бы. Но сначала он допьёт этот кофе, а потом наверняка подвернётся какое-нибудь важное сообщение, из-за которого ему придётся уйти. Хм. Оно должно быть по работе или личное?

Кофе и правда был очень хорош. Жаль было торопиться.

Мэтт легонько толкнул его локтем:

— Итак, незнакомец. Как ты поживаешь?

Джаред пожал плечами и снова поставил кружку:

— Жаловаться не на что. В последнее время в лифтах не застревал, так что уже неплохо.

Мэтт вздрогнул:

— Это один из моих самых страшных кошмаров с самого детства. Я бы просто впал в панику. Как ты это пережил? — Он поморщился и поднял руку. — Извини, если не хочешь об этом говорить. Можешь сказать мне не лезть не в своё дело.

Джаред улыбнулся:

— Не волнуйся. А что касается того, как я это пережил… думаю, во многом благодаря Нику. Я бы не справился с этим один. Уж точно не вышел бы из этого с такими незначительными травмами. Мы поддерживали друг друга, но главное было в том, что рядом был человек, вместе с которым можно было пережить этот ужас. Казалось бы, что такое несколько этажей? Но когда ты заперт в герметичной коробке, не видишь ничего, кроме темноты, и не знаешь, что будет дальше, это совсем другое дело. 

Мэтт покачал головой:

— Я не рад, что это случилось с кем-то, но представь, если бы там оказался пациент или посетитель. Я постоянно думаю о том, чем всё это может обернуться для больницы. Два года назад в нашем магазине один человек поскользнулся и упал из-за оторвавшегося куска напольного покрытия. Покупатель нас ни в чём не обвинял, но из-за перелома бедра его страховая компания подала на нас в суд и потребовала оплатить все расходы на лечение.

— Ого. — Джаред нахмурился. — Я даже об этом не подумал. Интересно, кто оплатит наши медицинские счета. Наверное, больница. Интересно, кто этим занимался? Думаю, Эрин.

— Согласен. — Мэтт опёрся локтем о стойку и подпер подбородок рукой. — Боже, но у меня такое чувство, что ближайшие несколько заседаний совета больницы будут напряжёнными.

Гас фыркнул:

— Ближайшие несколько? Ну ты оптимист. Что гораздо интереснее, так это то, что все решения, которые мы принимаем, повлияют на тех из нас, кому этой осенью предстоит переизбрание.

Это было правдой. После растраты Ник назначал людей на освободившиеся места, и они оставались в совете до тех пор, пока не могли быть избраны официально. После назначения все они прошли через специальные выборы, но, чтобы сохранить прежнюю очередность смены членов совета, срок полномочий некоторых из них теперь снова подходил к концу.

Консультативные места никогда не выставлялись на голосование, поскольку их обладатели не имели права голоса. Но, оставаясь в совете в качестве наблюдателя, Джаред теперь гораздо лучше понимал, что происходит, и чувствовал напряжение среди его членов.

Срок полномочий по-прежнему составлял три года, но первым решением нового совета стало ограничение: постоянный член мог занимать должность не более трёх сроков подряд, а консультативный — не более двух. Они пошли ещё дальше и закрепили это правило так, что отменить его можно было только при поддержке сверхбольшинства округа, причём затем требовалось ещё одно голосование с таким же результатом. Если всё пойдёт по их плану, больше никогда не будет такого, чтобы одно и то же место в совете десятилетиями оставалось за одной семьёй.

Однако растрата уже отошла на второй план. Теперь всё упиралось в здания и будущее больницы, и молодой, неопытный совет оказался в самом центре этих проблем. Последние несколько заседаний, на которых один за другим рассматривались отчёты «Гилберта», дались всем нелегко.

— Ты всё ещё получаешь письма и звонки насчёт консалтинговой фирмы? — спросил Джаред.

Поскольку вопрос касался и Гаса, и Мэтта, они переглянулись, прежде чем ответить по очереди.

— Немного, — сказал Гас. — Но в основном люди высказывают мне своё мнение, когда приходят в кафе. Мне, кстати, это нравится. Есть возможность нормально всё обсудить.

Мэтт кивнул:

— У меня то же самое, и я согласен. А вот Джейкобу приходится тяжело. Он слишком замкнутый, чтобы спорить с людьми на такие темы.

— Надеюсь, публичное собрание через несколько недель поможет всё уладить. Хотя, зная Коппер-Пойнт, люди будут жаловаться, даже если мы раздадим им чеки.

Мэтт поднял руки:

— Я не хочу говорить о политике. Я пришёл сюда немного расслабиться. Я весь день улыбался покупателям и уже устал.

— Как приятно, что ты считаешь моё кафе местом, где можно наконец не улыбаться, — язвительно заметил Гас, но в голосе слышалась дружеская теплота.

— Вы двое часто проводите время вместе? — спросил Джаред.

Гас закатил глаза и поставил перед Мэттом чашку кофе с преувеличенно величественным жестом.

— Господи, я не могу от него избавиться ещё с третьего класса, когда начал класть ему в ланч чипсы с солью и уксусом.

— Ты приносил чипсы, чтобы я продолжал к тебе приходить, — парировал Мэтт, отпивая кофе. Потом удивлённо переспросил: — Чёрт, Гас, что это?

— Вакуумный кофе. Будь со мной повежливее, а то больше не дам. — Гасу Джаред пояснил: — Мы были лучшими друзьями, как вы с Саймоном и Оуэном. Только в средней школе мы ещё встречались, пока не поняли, что как друзья подходим друг другу гораздо лучше, чем как любовники.

— Разве в средней школе вообще бывают настоящие любовники? — возразил Мэтт.

— Ты такой спорщик.

Джаред улыбнулся в свою чашку. Ах, но от этих слов он ещё сильнее заскучал по Саймону и Оуэну.

И по Нику.

Словно почувствовав, что внимание Джареда ускользает, Мэтт повернулся к нему и снова включил всё своё обаяние.

— Итак, что привело тебя сегодня вечером, мой дорогой доктор?

— О, сам знаешь. — Джаред пожал плечами и провёл пальцем по краю кружки. — У меня дома слишком тихо. Иногда от этой тишины я схожу с ума.

— Тогда тебе стоит приходить сюда почаще. — Мэтт усмехнулся.

— Ты ведь никогда не жил один, правда?

Джаред поморщился и покачал головой:

— У меня были соседи по комнате ещё с колледжа. Одни и те же. Я всё думаю, что привыкну жить один, но, похоже, это просто не для меня.

Гас вернулся после того, как подлил напиток одному из посетителей, и скрестил ноги:

— Тебе стоит сдать комнату.

— Возможно. — Джареду нужно было осторожно вести этот разговор. — Но я не могу жить с первым встречным. Мне не нравится сама мысль впускать в дом незнакомого человека. Я слишком привык к жизни с приёмной семьёй.

— А почему бы тебе не переехать к кому-нибудь из них? — предложил Гас. — У Оуэна и Эрина наверняка достаточно места, чтобы они даже не заметили лишнего человека.

Джаред поморщился:

— Ни за что. Они сейчас создают свои семьи. Не хочу им мешать.

Мэтт приподнял бровь:

— Не думаю, что они были бы против.

Да уж, не были бы. Джаред прочистил горло:

— В любом случае, у меня, возможно, есть один вариант, но пока ничего не ясно. Если не получится, наверное, придётся перебороть себя и всё-таки подумать о соседе по комнате.

Гас покачал головой:

— Тебе нужно найти себе мужа и усыновить кучу детей. Я ещё не встречал человека, который так подходил бы на роль отца.

Можно было подумать, что в кофе был бурбон, судя по тому, как легко Джаред разболтал свои секреты.

— Я бы не хотел усыновлять. Я бы предпочёл воспользоваться услугами суррогатной матери.

Гас улыбнулся:

— И сейчас ты скажешь мне, что каждый из вас захочет быть отцом одного из детей, да?

Джаред смущённо потёр подбородок, потом поднял два пальца.

Гас рассмеялся:

— По двое? Джаред, нам нужно найти тебе мужчину. И он должен быть молодым, чтобы поспевать за всеми твоими планами.

Кто-то из посетителей позвал Гаса, а может, Гас просто решил отойти в сторону и дать своему другу идеальный шанс. 

Мэтт не стал медлить:

— Джаред, пойдём со мной на свидание.

«Если бы я не был по уши влюблён в другого, малыш, это была бы идеальная возможность».

Джаред попытался отмахнуться от его слов с ироничной улыбкой:

— Что, ты хочешь сказать, что хочешь завести от меня четверых детей?

— Я хочу сказать, что хочу с тобой встречаться. Но да, четверо детей тоже звучит отлично. А вообще, я думаю, ты замечательный. Ты умный, сексуальный, красивый и добрый. Я весёлый, обаятельный и милый. Мы были бы отличной парой.

Джаред не знал, что ответить. Он хотел отказать. Сказать, что любит Ника и что они вот-вот съедутся, сделав первый шаг к тому «долго и счастливо», о котором он всегда мечтал. Но он не мог быть уверен, что переезд действительно состоится. И даже если состоится, он не сможет никому объяснить, что на самом деле это значит. Он не мог сказать Мэтту, что отвергает его из-за другого человека, не рискуя выдать, кто именно этот человек.

И всё это время Джареду приходилось быть готовым к тому, что Ник решит, что не может на это пойти. Или что, когда Ник наконец во всём разберётся, будет уже слишком поздно для мечты о четверых детях.

Если Ник вообще разделял эту мечту.

Мэтт потёр шею:

— Я не думал, что это настолько сложный вопрос или что из-за него ты сделаешь такое лицо. Неужели это настолько ужасная идея?

Джаред улыбнулся, но усталость и нервозность всё сильнее давали о себе знать.

— Нет. Просто я сейчас переживаю кое-что сложное и личное. Так что момент не самый подходящий. Извини.

— Ага. Значит, ты хочешь сказать, что я опоздал?

— Примерно лет на двадцать, да.

— Что ж, это едва ли справедливо. Мне тогда было всего семь, и я едва понимал, что вообще такое гей. Знал только, что Гас мне очень нравится. — Его выражение стало беззаботным и, да, Джаред вынужден был признать, довольно обаятельным. — Ладно. Больше не буду тебя приглашать. Но я не собираюсь принимать от тебя ни «нет», ни «да». Если ты не против, ответишь мне, когда всё это перестанет быть таким сложным?

Джаред вздохнул:

— Господи, иногда я начинаю сомневаться, что этот день вообще когда-нибудь наступит.

Мэтт перестал улыбаться и обеспокоенно посмотрел на него:

— Ты отличный парень. И ты сам сказал, что тебе не стоит в одиночестве слоняться по этому огромному дому.

— Что, сначала ты зовёшь меня на свидание, а теперь уже делаешь предложение? Ты быстрый.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Я серьёзно. — Мэтт нахмурился. — Ладно, решено. Мне это не очень нравится, но будем друзьями. О свиданиях пока забудь. Я знаю, ты думаешь, что я молодой и глупый, но, возможно, тебе как раз немного молодого и глупого и не хватает. Ты не будешь сидеть дома один. Будешь приходить сюда, ходить с нами в кино, ужинать…

— Как ты думаешь, сколько у меня свободного времени?

Мэтт проигнорировал вопрос:

— Раз у тебя есть такой шикарный дом, будем готовить у тебя и тусоваться. Втроём.

— У меня, вообще-то, есть и другие друзья.

— Что ж, они тоже могут приходить. Иногда. — Мэтт протянул руку. — Дашь телефон? Я запишу свой номер.

Джаред разблокировал экран, открыл новый контакт и передал ему телефон:

— Не собираешься попросить и мой номер?

— Тогда тебе придётся самому мне позвонить. Если не захочешь, не позвонишь, и я не смогу тобой командовать. Но думаю, ты позвонишь. А если нет, город у нас маленький. Если в следующий раз столкнёмся и ты будешь выглядеть одиноким, я спрошу, что случилось, и предложу помощь. Просто как друг.

Джаред покачал головой, но не смог сдержать улыбку:

— Ты не командир. Это я командир. А ты скрытный.

— Но в хорошем смысле.

Гас вернулся, старательно изображая беззаботность, словно только что закончил свои дела, хотя было очевидно, что он ждал, пока всё уладится, прежде чем вернуться.

— Итак. Что я пропустил?

Мэтт вернул Джареду телефон:

— Мы будем тусоваться втроём. Джаред всё организует. Теперь мы друзья.

Гас моргнул, явно не ожидая такого поворота.

Рассмеявшись, Джаред устроился поудобнее и поддался непривычной, но вполне приятной болтовне своих новых друзей.