Глава 10 часть 1

Эрин был удивлён, узнав, сколько снаряжения ему нужно для ракетбола.

Он заглянул в свою корзину.

— Я не знал, что мне понадобятся новые носки, наколенники и защитные очки. Очки меня беспокоят.

— Ну, там летает резиновый мяч диаметром чуть больше пяти сантиметров, и самая быстрая зафиксированная скорость составила 320 километров в час. Хочешь, чтобы он летел тебе в глаз без защиты?

Эрин вздрогнул и рефлекторно закрыл правый глаз рукой, прежде чем опустить её.

— Защитные очки звучат неплохо. Но, возможно, нам стоит взять и бронежилет?

Оуэн рассмеялся и поцеловал Эрина в голову.

— Всё будет хорошо.

Городской спортзал был полон людей, особенно в раздевалке. Мужчины были громкими и слишком фамильярными, и это напомнило Эрину об общественных раздевалках в школе-интернате. Оуэн помог ему, уведя его в более тихую раздевалку с большими шкафчиками, которыми они могли пользоваться вместе.

Корт для ракетбола был узким, высоким, с сильным эхом, и они были там вдвоём. Оуэн объяснил Эрину правила, показал зону подачи и штрафную линию, где ему нужно стоять и почему, а затем они начали играть.

Эрин был ужасен. Оуэн был терпелив с ним, за исключением тех случаев, когда Эрин расстраивался и начинал слишком сильно размахивать ракеткой.

— Осторожно. Ты поранишься. — Оуэн положил руку на плечо Эрина, встав позади него, и другой рукой повёл Эрина через замах. — Как я учил. Не хочу везти тебя в клинику с вывихнутым плечом.

Это был не первый раз, когда Оуэн суетился из-за Эрина, беспокоясь, что тот может пораниться, и Эрин не мог решить, раздражает это его или умиляет.

— Твоя неспособность выносить чужую боль — одна из причин, почему ты мне нравишься.

Оуэн опустил ракетку с ошеломлённым выражением лица.

— Что ты имеешь в виду?

Эрину нравилось такое обезоруженное выражение его парня.

— Все тебя не так понимают, думая, что ты такой жёсткий и суровый. Ты такой и есть, и ты можешь играть роль людоеда, когда захочешь. Но ты никогда никому не причинишь вреда по-настоящему. Ты можешь их напугать, но это не одно и то же. Не знаю, почему всем так трудно понять этот нюанс. Я имею в виду, подсказка кроется в твоей профессии, ради бога. Ты не просто стал врачом. Ты стал врачом, единственная работа которого — облегчать боль.

Оуэн уставился на Эрина с открытым ртом.

Почувствовав внезапную неловкость, Эрин сменил тему.

— Итак, ты будешь меня учить?

Оуэн учил, но Эрин вскоре понял, что он не обрёл волшебного таланта к спорту со времён школы, и было ясно, что для приобретения навыков игры в ракетбол потребуется время. Терпение Оуэна только раздражало Эрина ещё больше.

Он бросил ракетку на пол.

— Я ужасен. Нужно сдаться.

— Ты только начал. Отдай себе должное за то, что уже получается. Давай сделаем ещё несколько перебросок через переднюю стенку, а потом сделаем перерыв.

Им так и не удалось начать игру, но когда их время вышло, Оуэн с озорной усмешкой толкнул Эрина локтем, а затем притянул к себе.

— Ты прекрасно справился. У тебя будет получаться ещё лучше, как только ты перестанешь говорить себе, что ты плох.

Эрин потёр щеку, смущённый тем, что его внутренний монолог был разоблачён.

— Прости. Я никогда не был хорош в спорте, в отличие от тебя.

— Кто сказал, что я был хорош в спорте в молодости? Я ничем не занимался до колледжа. Когда я учился в начальной школе… — Лицо Оуэна омрачилось, и он внезапно замолчал.

Эрин задумался, связано ли это со скрипкой или с отцом Оуэна. Хотел бы он знать, как поддержать, не будучи навязчивым. Он попытался придумать что-то приличное, чтобы сказать.

— Думаю, мне придётся последовать твоему примеру, только я, как обычно, начну расцветать поздно.

— Неважно, когда ты цветёшь. Важно, что цветёшь.

Они расстались ненадолго, чтобы ополоснуться в душе, но вскоре вдвоём направились в сауну, одетые лишь в полотенца на бёдрах. Технически Эрин должен был чувствовать себя неловко, будучи почти голым рядом с Оуэном, но он был так сосредоточен на том, что будет дальше, что ему было не до стеснения.

— Я люблю сауны. — Эрин откинулся на деревянную решётчатую стену и закрыл глаза, позволяя теплу окутать себя. — У моей матери была сауна на территории, где я обычно останавливался, когда наступала моя очередь её навещать, и я всегда пробирался туда. Один, что было опасно, но я не мог насытиться этим теплом.

— Ты хорошо ладишь со своей матерью?

Что за вопрос. Эрин открыл глаза и уставился в потолок.

— У меня, наверное, нет особого мнения о своей матери. В детстве я гораздо сильнее жаждал её внимания, но когда вырос, понял, что не только никогда его не получу, но и на самом деле не хочу. Сейчас мы довольно дружелюбны, но она не была хорошим родителем и никогда им не станет. Она была то тепла, то холодна, когда я учился в школе, потому что чувствовала, что должна выглядеть соответствующе, но как только я вырос, она переключила своё внимание на другое. Я могу попросить у неё одолжения, и подозреваю, если бы я когда-нибудь сделал что-то выдающееся, она упомянула бы обо мне людям. Но, как и в случае с её браком с моим отцом, я думаю, она считает материнство ошибкой, о которой предпочла бы забыть.

Он заметил, как тих стал Оуэн, и взглянул на него. Оуэн выглядел… о, печальным? Не то слово. Измученным?

Такое чувство, будто он хочет убить твоих драконов, но нашёл тебя за много километров от поля боя, избитого и обожжённого.

Мысль была нелепой, и всё же Эрин не мог от неё избавиться, как и от комка в горле.

В сауну вошла группа мужчин, прервав их разговор, но неловкость повисла в воздухе между ними. Именно тогда начала чувствоваться боль в мышцах, и, садясь в машину, Эрин уже не мог дождаться, когда доберётся до бутылки ибупрофена.

— Пей много воды. — Оуэн протянул ему бутылку, прежде чем завести двигатель. — Дома съешь свой йогурт, чтобы получить белок. Завтра мы сначала как следует разогреемся. Может, начнём с сауны.

Завтра. Одна мысль о возвращении заставила Эрина содрогнуться.

На следующее утро разразилась снежная буря, достаточно сильная, чтобы не пустить на работу приезжих и иногородних специалистов. День выдался спокойным для них обоих. Более половины назначенных операций отменили, но, конечно, ни один младенец не изменил свои планы по появлению на свет из-за погоды. Эрин должен был провести собеседования с тремя потенциальными сотрудниками, но только один смог приехать, потому что дорогу из О-Клэр перекрыли. Однако циклон быстро прошёл, и к полудню его уже не было. 

А это значит, что тротуар и подъездную дорожку нужно будет почистить. У нас было несколько небольших снегопадов, и всякий раз, когда наступала очередь Эрина, Оуэн либо полностью брал на себя чистку, либо помогал. Чья сейчас очередь?

О, боже. Очередь Оуэна. Выпало по крайней мере двенадцать сантиметров, а с ветром некоторые сугробы достигали тридцати сантиметров. Машине с трудом удалось выехать из гаража утром, а подъездная дорожка теперь будет в ещё худшем состоянии.

Поджав губы, Эрин взял телефон.

Когда они вдвоём поехали домой, Эрин был за рулём, потому что Оуэн заканчивал телефонный разговор с Джеком, пытаясь согласовать новый график операций. Он закончил за квартал до дома, вздохнув.

— Завтра будет отстой, вот что я тебе скажу. — Оуэн потёр лицо. — Как и эта чёртова подъездная дорожка. Нужно было бронировать корт позже.

— Ах, насчёт подъездной дорожки. — Эрин попытался подобрать слова, но когда они повернули за угол на свою улицу, картина говорила сама за себя.

Оуэн привстал на сиденье.

— Что? Джаред сделал? Но подожди, он всё ещё в клинике. — Он пристально посмотрел на Эрина. — Не ты ли это сделал?

Эрин не сводил глаз с дороги.

— Я нанял службу. Слишком много снега для одного человека в конце долгого рабочего дня.

Почему он нервничал? Эрин не знал, но он действительно нервничал. Заглушив двигатель, он осмелился взглянуть на Оуэна.

Оуэн нежно взял лицо Эрина в ладони, наклонился через консоль и сладко поцеловал в губы.

— Спасибо.

Эрин поцеловал его в ответ.

— Пожалуйста.

Они собрали вещи, чтобы ехать в спортзал, остановившись лишь для того, чтобы забрать одежду из сушилки и перекусить стоя на кухне. Когда они приехали, было ветрено, и путь от парковки до двери был долгим и холодным. Оуэн укрыл Эрина своим телом, притянув к себе рукой. Эрин не возражал, радуясь теплу. Ему не хотелось раздеваться, чтобы надеть шорты, когда они окажутся внутри.

— Мы обязательно посидим в сауне перед игрой сегодня. — Оуэн достал полотенца из сумки и стянул рубашку через голову. — Хорошо будет разогреть мышцы, но с таким холодом, думаю, нам нужно согреться буквально.

Эрин не мог отрицать, что продрог до костей, и от сауны точно бы не отказался. 

— Хорошо. Пойдём.

Оуэн бросил в Эрина полотенцем.

Накануне раздевалка была полна, когда они собирались в душ, но сегодня вечером они были вдвоём, и Эрин остро осознавал, что они раздеваются рядом. Он отвлёкся, расстёгивая рубашку и выступая из брюк, аккуратно складывая их и складывая в шкафчик. Краем глаза он видел, что Оуэн делает то же самое рядом с ним.

Голая грудь Оуэна. Боже, он же занимается спортом, да? Эрин достаточно часто прикасался к нему, чувствовал его, когда они танцевали, когда целовались, видел его в футболках, но он не смотрел…

Он прочистил горло и чуть ли не уткнулся лицом в шкафчик, когда Оуэн засунул большие пальцы за пояс трусов и стянул их.

Душевые в спортзале были кабинками, настоящими кабинками с занавесками, за что Эрин был безмерно благодарен. Он ополоснулся под горячей водой, наслаждаясь теплом, плеская её в лицо, позволяя жару проникнуть в него. Когда он отдёрнул занавеску, то увидел ждущего его Оуэна, одетого только в полотенце, низко повязанное на бёдрах.

Эрин старался не смотреть на треугольник, который образовывала махровая ткань, и не думать о том, насколько красиво и рельефно очерчены мышцы живота Оуэна. Он старался, но у него не получилось.

Оуэн указал на маленький коридорчик.

— Пойдём?

Эрин последовал за ним, придерживая своё полотенце и боясь, что оно упадёт.

— Ты хорошо знаешь этот спортзал. Часто сюда приходишь?

— Не так часто, как раньше. Со временем я обустроил подвал так, как мне хочется, но иногда прихожу сюда для разнообразия. Я имею в виду, я пока не готов заниматься обслуживанием бесконечного бассейна.

— Бесконечного бассейна? — Эрин не мог даже представить себе эту концепцию.

Оуэн шёл задом наперёд, изображая плавание, пока они шли по коридору.

— Ну, знаешь, такой бассейн для плавания, где можно установить течение, против которого надо плыть? Он примерно такой же длины, как твоё тело, и ты плывёшь на месте.

Эрин устал, просто думая об этом.

— Нет, спасибо.

Оуэн рассмеялся и открыл дверь в сауну.

— Тогда пока ограничимся ракетболом.

Эрин вошёл в дверь, которую придерживал Оуэн, и увидел четырёх членов правления больницы Святой Анны, сидевших там, будто они ждали его прихода.

Все инстинкты Эрина включились, когда он шагнул внутрь небольшого жаркого помещения и окинул взглядом шеренгу мужчин. Рон Харрис сидел в углу, непринуждённо болтая с Кристианом Уэстом. Майк Лири развалился рядом с Китом Барнсом. В сауне были только они, потому что любые другие мужчины, открывшие дверь, не осмелились бы вторгнуться в такое собрание местной элиты.

У Эрина не было таких сомнений. Он улыбнулся членам правления в знак приветствия.

— Здравствуйте, джентльмены. Какой сюрприз видеть вас здесь.

Харрис, приподняв бровь в сторону остальных, усмехнулся.

— Думаю, это наша реплика, сынок. Что привело вас в спортзал сегодня вечером?

Взгляды всех членов правления скользнули по Оуэну, давая понять, что они довольно хорошо представляют, что привело Эрина сюда, и не совсем уверены, что одобряют.

Эрин беспечно прошёл вперёд.

— О, Оуэн указал мне, что в моей жизни не хватает физической активности, и я понял, что он прав. Я начинаю играть в ракетбол.

— У него настоящий талант. — Оуэн взял Эрина за руку и подвёл к последнему свободному месту на скамье. — Садись, дорогой. Отдохни.

Эрину понравилось, как взъерошились перья членов правления от того, что Оуэн назвал его «дорогой». Но теперь Эрин не был уверен, сказал ли Оуэн это потому, что имел это в виду, или потому, что хотел вывести их из себя.

Я хочу, чтобы он это имел в виду. Я хочу, чтобы все знали, что мы на самом деле встречаемся. Эрин позволил своей руке задержаться в руке Оуэна чуть дольше, чем необходимо.

— Значит, это слух — правда? — Барнс опёрся на локти. — Ты съехал из дома отца?

О, вот на чём они хотят сосредоточиться? Эрин провёл рукой по своему полотенцу.

— Да, ну, пришло время. — Слабый ответ. — Я подумал, что, возможно, мы будем лучше ладить на расстоянии.

Оуэн ничего не сказал, но положил руку между лопаток Эрина и массировал маленькими, ободряющими кругами.

Лири усмехнулся.

— Полагаю, нам следовало ожидать, что ты… такой.

Рядом с Эрином всё тело Оуэна напряглось, хотя, когда он заговорил, он использовал тот же тон, что и для выговора медсёстрам.

— Что именно значит «такой», Майк?

Все в сауне замолчали. Члены правления переглянулись в поисках направления. Эрин мысленно праздновал победу. Да. Он знал, что произойдёт, если он застанет членов правления одних, потому что без его отца у них не было никакого руководства…

— Вы двое определённо забавны. — Кристиан Уэст непринуждённо развалился на скамье, единственный из четырёх, кто не выглядел смущённым перед лицом агрессии Оуэна. — Я думал, ваше выступление на сборе средств было чем-то, но не знал, что я также получу место в первом ряду в спортзале. Интересно, будут ли ещё публичные проявления привязанности?

Оуэн убрал руку от Эрина и подался вперёд с холодностью в выражении лица, которая встревожила Эрина. Желая смягчить атмосферу, Эрин улыбнулся, отвечая.

— Мы, наверное, создали из этого целое событие, да? Думаю, люди обычно не ожидают такого, особенно от меня.

Члены правления нервно рассмеялись — все, кроме Уэста, который продолжал холодно смотреть на Эрина и Оуэна.

Странно. Эрин раньше не считал Уэста лидером в отсутствие отца. Конечно, он никогда не видел, как члены правления взаимодействуют без его отца. Он не был уверен, поможет ли это ему приблизиться к разгадке того, кто украл деньги, но это была определённо интересная информация.

Единственное, что Эрину не нравилось, — это напряжение между Оуэном и Кристианом Уэстом. Они, должно быть, знали друг друга с тех времён, когда отец Оуэна работал исполнительным директором на руднике, как и Уэст, но то, как эти двое противостояли друг другу, беспокоило Эрина. Хуже всего было то, что Уэст действовал Оуэну на нервы, но не наоборот.

Эрин не видел такого раньше.

Когда члены правления вышли из сауны, Эрин тихо вздохнул с облегчением. Оуэн и Эрин помахали им на прощание, и когда они остались одни, Эрин подумал о том, чтобы спросить своего парня об его отношениях с Уэстом. Когда он повернулся, чтобы сделать это, он увидел лицо Оуэна, которое превратилось в жёсткую маску.

Нет, сейчас не время задавать вопросы.

Проведя рукой по его предплечью, Эрин взял его за запястье.

— Хочешь ещё немного посидеть или готов играть?

Выражение лица Оуэна слегка расслабилось.

— Я хочу с силой бить резиновым мячом о стену.

Эрин натянуто улыбнулся.

— Тогда давай одеваться, чтобы мы могли это сделать.

Они вышли из сауны и вернулись в раздевалку, где члены правления сбились в кучу в другом конце, ведя тихий разговор, полный случайных взрывов хохота и «ну, ты понимаешь», которые Эрин ассоциировал с разговорами в зале заседаний. Он не слишком обращал на них внимание, слишком сосредоточенный на напряжении Оуэна.

Эрин поспешно оделся и обулся.

— Я готов к уроку. — Он говорил тихо, чтобы его голос тонул в разговоре членов правления. — Вчера я слишком отвлекался и не запомнил. Нам нужно где-то отметиться, или мы можем сразу идти на корт?

— Я отметился, когда мы пришли. Он наш на следующие полтора часа. — Оуэн зашнуровал ботинок, затем встал, взял ракетку и банку с мячами. — Ты бери ракетку и защитные очки.

Эрина не удивило, что напряжение Оуэна оставалось, когда они вышли на корт, хотя он знал, что плохое настроение его парня было не из-за него и не направлено на него. Оуэн изо всех сил старался стряхнуть его. Эрин хотел поддержать его. Он старался понять Оуэна, не мешал ему, делал хорошую мину, изо всех сил показывая, что ему не страшно, что Оуэн в плохом настроении. 

— Видео, которые ты мне прислал, были очень полезны. — Сунув чехол от ракетки в карман на двери, он взял мяч и подошёл к красному прямоугольнику в центре комнаты. Он подбросил мяч ракеткой, вздрогнув, когда тот отскочил и приземлился опасно близко к всё ещё напряжённому Оуэну. Он заставил себя рассмеяться. — К сожалению, хотя я могу запомнить правила и названия линий, с моей координацией тебе придётся быть терпеливым…

Остаток его слов замер в тихом вздохе, когда Оуэн подошёл к нему и подхватил Эрина на руки. Нежно, так осторожно, так благоговейно, что веки Эрина затрепетали и закрылись. Его маленькое тело не было раздавлено более крупной фигурой Оуэна. Он чувствовал себя защищённым. Оценённым.

В безопасности.

— Не надо. — Оуэн заговорил сломанным, мучительным шёпотом в волосы Эрина. — Пожалуйста, никогда больше так не делай.

Он теперь почти дрожал, прижимая его к себе. Эрин погладил его по волосам.

— Извини. Я не понимаю, о чём ты говоришь.

— Знаю. Это делает всё хуже. — Оуэн выдохнул с хрипом. — Пожалуйста, не ходи вокруг меня на цыпочках и не улыбайся так, будто я не веду себя как медведь. Спорь со мной. Назови меня идиотом. Уйди из комнаты, надувшись. Игнорируй меня. Только не смотри на меня так, будто ты разбудил монстра.

Живот Эрина скрутило, и тяжёлый ком упал куда-то вниз. Монстр? Хотел бы он понять, откуда взялась такая реакция Оуэна, но знал, что не может просить объяснений, по крайней мере сейчас. Поэтому он вместо этого потянулся за утешением.

— Извини. Я не хотел, но обещаю, больше никогда ничего подобного не сделаю.

Оуэн, казалось, был на волосок от того, чтобы заплакать.

— Я скучаю по нашим ссорам, — прошептал он.

С верхнего балкона за ними наблюдали, поэтому Эрин отвёл их к задней стене, подальше от посторонних взглядов.

— Что ж, тогда я постараюсь найти повод с тобой поспорить. Я всё ещё не понимаю, почему ты этого хочешь.

— Потому что это напоминает мне, что ты меня не боишься.

Эрин притянул голову Оуэна вниз и прижался щекой к его щеке.

— Доктор Оуэн Ганьон, я не боялся, не боюсь и никогда не буду бояться тебя.

Оуэн обнял Эрина крепче.

Теперь Эрину пришлось бороться с дрожью в конечностях, но он справился, запечатлев сухой поцелуй на челюсти Оуэна, когда отстранился.

— Я получу свой урок или нет?

Оуэн притянул Эрина обратно для более долгого и основательного поцелуя.

— Обязательно.