Глава 10. Дикарь

Сатим брезгливо тянул к носу верхнюю губу, наблюдая за дикарём, пожиравшим всё, что попадалось ему на глаза. В том, что этот человек именно дикарь, князь уже не сомневался. Разве уважающий себя человек может вызывать столь сильное отвращение?

— О чём ещё тебе говорил Килай? — продолжил Сатим начатый во время трапезы разговор.

Дикарь вытер жирные губы и подбородок ладонью правой руки и громко рыгнул. Шмыгнув острым с горбинкой носом, он ответил:

— Да говорил про какого-то Тау, Ирбиса... Не помню уже всего. Чушь какая-то.

— Почему ты называешь это чушью? — серьёзно спросил князь.

— Ну а что? Не чушь разве? Джины, барсы...

— Но ты разговаривал с волком. Это ведь тоже за гранью твоего разумения, — напомнил Сатим.

— Слушай, а почему мы сейчас понимаем друг друга?

«Да он не только дикарь, а ещё и дерзок! Не успел ответить на чужой вопрос, а уже задаёт свой», — отметил про себя Сатим, но виду не подал.

— Что ты имеешь в виду?

— На каком языке ты сейчас говоришь?

— На алашском, конечно.

— Я не знаю такого языка, а ты вряд ли знаешь русский. Как ты понимаешь меня?

«А действительно — как?» — спохватился Сатим. Видимо, пророчество не врёт. Он действительно тот, о ком ходит молва.

— Думаю, мы скоро узнаем ответ на твой вопрос.

— Как мне вернуться домой?

— Есть один способ, — загадочно ответил князь.

— Какой? — живо отозвался дикарь.

— Завтра мы отправимся в Анарат. Тот джин, о котором тебе говорили волки, действительно хочет тебя видеть.

— Но ты не сказал, какой способ?

— Тау сам тебе обо всём расскажет, — Сатим хлопнул в ладоши. На пороге гостиного зала появился слуга, облачённый в тунику без рукавов из грубой шерсти. Он бесшумно приблизился к своему повелителю, скрестил мускулистые руки на груди и склонил лысую голову.

— Проводи гостя в его покои. Омой его тело и принеси другую одежду. После пришлёшь к нему Тарику. Она умеет снимать усталость, — при этих словах князь лукаво покосился на гостя. — Это будет мой подарок в честь нашего знакомства. Отдыхай. Я зайду к тебе вечером. Нам есть о чём поговорить.

Тарика вышла из комнаты чужеземца только на закате. Видно, подарок князя пришёлся по душе этому дикарю. Когда наместник Керата переступил порог покоев, в которых ещё витал запах женщины, чужеземец блаженно растянулся на шёлковых простынях, даже не пытаясь прикрыть срамные места. Цепочки на нём не было.

Сатим отпустил слугу, велев оставаться за дверью. Появление князя, надо сказать, нисколько не смутило гостя. Он потянулся, зевнул и только после этого оторвал спину от постели. Чужеземец сел на тахте, свесив ноги, и молча уставился на наместника Керата. Тот также, не говоря ни слова, проковылял на кривых ногах к окну и отворил ставни. На улице пахло дымом и жухлой травой. Наступившие холода заставляли людей жарче растапливать свои печи.

— Слушай, Сатим. А где мои вещи? — спохватился дикарь.

— Они тебе больше ни к чему, — ответил князь, не отрывая взгляда от темнеющей за окном площади. — Тебе принесли новую одежду.

— Как это — ни к чему? Там телефон, ключи от машины, деньги!

— Забудь об этом, друг мой! — воскликнул князь, перестав смотреть в окно. — Ты даже не представляешь, какая удача выпала на твою долю. Зачем тебе вообще возвращаться? У тебя в твоём мире большая семья?

— Нет, — чуть замешкался дикарь. — А ты что мне предлагаешь?

— Я предлагаю тебе то, чего ты никогда не достиг бы в своём мире.

«Да кому я всё это говорю?» — подумал Сатим, глядя, как чужеземец пытается вдеть ногу в штанину шаровар. — Его же даже человеком назвать сложно. Дикарь он и есть дикарь.

— Что это за обноски? Вы когда-нибудь слышали про нижнее бельё? — возмущался он натужным голосом.

— Завтра рано утром мы выйдем из города, — объявил наместник, поворачиваясь лицом к гостю. — Нас будут охранять мои лучшие люди. До Анарата — один день пути, так что к вечеру должны успеть.

Дикарю всё же удалось хотя бы наполовину скрыть свою наготу. Штаны оказались великоваты. Чужеземец встал на мягкий ковёр и туго затянул верёвочный пояс чуть ли не у самой груди.

— Так что ты мне предлагаешь?

— Если бы ты умел слушать, тебе не пришлось бы задавать столько лишних вопросов, — не выдержал наконец Сатим, хотя ему совсем ни к чему было ругаться со своим гостем. — Я вижу, ты до сих пор не отошёл от чар Тарики. Мы поговорим завтра, когда твой разум остынет. Мои слуги помогут тебе одеться и принесут ужин.

Князь снова бросил взгляд на улицу, но сумерки уже успели сгуститься. За окном была сплошная чернота. Сатим двинулся к выходу.

Когда окрестности Керата окутал густой туман, наместник уже был готов поверить в пророчество Алаша. Даже старики не могли вспомнить, когда им в последний раз приходилось видеть подобное. А потом были вести о пропавшем отряде охотников и странном человеке, которого видели спокойно идущим рядом с царём волков.

Все сомнения рассеялись окончательно. Сатим уже почти поверил, что легенда о Хранителе — правда. Ему пришла в голову мысль. Он понял, что это его шанс. Шанс взять власть в Барсии в свои руки. Быть каким-то наместником, когда у тебя есть реальная возможность стать царём — глупо. Тау просто забыл своё место. Его нужно вернуть туда, откуда он появился. Только люди должны управлять Барсией.

Но кто бы мог подумать, что судьба великой страны теперь зависит от такого недоумка? Он не способен даже натянуть штаны, а ему предсказано победить самого джина! Шутка ли.

Вот только почему на нём не было цепочки? Сатиму не терпелось хотя бы глазком взглянуть на легендарный символ власти, от которого, правда, сейчас было мало пользы.

И всё же слабоумие чужеземца было только на руку князю. Глупцами легче управлять. Сатиму достаточно заставить этого дикаря поверить в свои обещания. Наместник Керата сразу понял, что из себя представляет этот Нуртай из Алматы.