Глава 10
FebruaryОн проснулся от тёплого прикосновения губ Сэма к своим.
Джейсону снились недопонимание, ссоры и прощания, поэтому проснуться от мягких, манящих поцелуев было настоящим облегчением.
Он приоткрыл губы и улыбнулся под поцелуем Сэма, отвечая на него. В конце концов, сны — не предзнаменования. Если только не сделать их таковыми самому. Сэм отстранился, улыбаясь своей кривоватой улыбкой.
— Кое-что случилось.
Джейсон перебрал в голове пару колких ответов, но блеск в глазах Сэма говорил сам за себя.
Он сел, а Сэм откинулся назад. Джейсон убрал волосы со лба.
— В деле появился прорыв?
Сэм на мгновение растерялся.
— Нет. Не в этом. Извини. Это связано с моей книгой.
— С твоей… А, точно. Новости хорошие или плохие? — Он почти забыл о книге Сэма. Возможно, потому, что до сих пор не до конца верил, что она вообще существует.
— Скорее хорошие.
Правда? Судя по этой улыбке, скорее наоборот.
— Дай угадаю. Голливуд хочет снять фильм? Или тебе предложили сериал?
Сэм фыркнул, и презрение в этом звуке было совершенно неподдельным.
— Нет. Я наконец получил разрешение посетить Нельсона Бамберга в тюрьме строгого режима во Флоренсе, штат Колорадо.
После короткой паузы Джейсон сказал:
— Весело.
Это было лучшее, что пришло ему в голову. Он знал, кто такой Нельсон Бамберг. Бамберг — «Детский убийца». Именно это дело принесло Сэму репутацию лучшего охотника на серийных убийц в Бюро. Глава о Бамберге в книге «Тень на стекле» входила в обязательную программу Куантико по изучению серийных и массовых убийц. Более того, само название «Тень на стекле» родилось благодаря делу Бамберга.
— Не знал, что ты рассчитывал на воссоединение.
— Я бы не стал так это называть. Но я уже лет восемь пытаюсь добиться повторного интервью с ним, так что не хочу упускать этот шанс.
— А почему ты должен его упускать? — спросил Джейсон. — Если ты переживаешь из-за меня, то зря. Со мной всё будет в порядке. Тебе нужен день-два, чтобы поговорить с Бамбергом? Поезжай.
— Лететь от Шайенна до Колорадо-Спрингс около четырёх часов, так что, в зависимости от того, как всё пройдёт, я, скорее всего, вернусь только завтра вечером.
— Я переживу.
— Ты уверен? — Сэм тут же поправился: — Не в буквальном смысле.
Джейсон рассмеялся.
— Сэм, ну перестань. Конечно, я уверен.
Забавно. Джейсон и не подозревал — ни сознательно, ни подсознательно, — насколько привык полагаться на то, что Сэм обеспечит его безопасность. Но стоило представить, что он останется один, как он сразу почувствовал себя более уязвимым.
Однако выглядел он, должно быть, достаточно убедительно, потому что после нескольких секунд задумчивого изучения Сэм кивнул.
— Ладно. Я постараюсь не задерживаться.
— Не спеши. — Только сейчас Джейсон заметил, что Сэм уже принял душ и оделся для поездки. Значит, он собирался ехать в аэропорт прямо сейчас.
Что ж, отлично. Чем скорее он уедет, тем скорее вернётся.
— Если хоть что-нибудь — и я имею в виду что угодно — покажется тебе подозрительным, сразу же звони в полицию Шайенна и Чарльзу Рейнольдсу в местный филиал. Они знают о твоей ситуации. Я уже отправил тебе оба номера.
— Хорошо.
— И держи оружие под рукой. — Сэм выразительно посмотрел на пистолет Джейсона в кобуре на прикроватной тумбочке.
— Буду. — Джейсон улыбнулся, стараясь не думать о том, как от одной мысли, что оружие может понадобиться, у него сжимается всё внутри. Только теперь он по-настоящему осознал, насколько ненавязчиво, почти незаметно Сэм оберегал его с самого их приезда.
Он притянул Кеннеди к себе для ещё одного поцелуя.
— И ты тоже будь осторожен. Слышишь? Это тебе предстоит проводить время с монстрами.
Сэм кивнул.
— Позвоню тебе вечером.
Он быстро поцеловал Джейсона на прощание и ушёл.
Джейсон снова лёг, прислушиваясь к тому, как снаружи завёлся двигатель. Он сардонически усмехнулся.
— А если бы я сказал «нет»? — пробормотал он.
После завтрака, состоявшего в основном из кофе, Джейсон провёл всё утро, обзванивая своих знакомых в Christie's и Sotheby's.
— Мы продавали коллекцию Блэкстона в 2002 году, — сказала ему Инес Паркер из Sotheby's. — Если грубо, то постеры, костюмы и реквизит ушли примерно за триста пятьдесят тысяч долларов. В основном другим фокусникам.
— Другим фокусникам? Правда?
— О да. Именно фокусники и составляют основной рынок для таких вещей. Вы ведь, наверное, знаете, что Дэвид Копперфильд владеет крупнейшей в мире коллекцией магических артефактов.
— Да, знаю. Международный музей и библиотека магического искусства. Частная коллекция.
— Да. Он начал собирать её в 1991 году. Единственное отличие Копперфильда от любого другого фокусника в том, что у него есть деньги, чтобы потакать своему увлечению. Это очень узкий круг покупателей, готовых платить за очень специфические предметы истории. Многие лоты с нашего аукциона в своё время можно было купить новыми за небольшую часть той цены, которую они в итоге принесли. Кабинет для спиритических сеансов, сундук для предсказаний... Некоторым вещам тогда было всего несколько десятилетий, так что с исторической точки зрения они даже не представляли особой ценности. Но люди всё равно платили огромные деньги. Сегодня они, вероятно, стоили бы вдвое дороже.
— Ограниченное предложение, — сказал Джейсон.
— Именно.
— В случае с такой коллекцией...
— Если вор знает своё дело, продажа будет частной. Либо коллекцию придержат несколько лет, а потом разобьют на отдельные лоты и распродадут через крупные аукционные дома. Если же это дилетант, он попытается сразу сбыть её через сайты вроде Magic Auction. Максимальной цены он не получит, зато ему не придётся отвечать на множество неудобных вопросов.
— Magic Auction?
Инес рассмеялась.
— Вам, ребятам из отдела по борьбе с преступлениями в сфере искусства, иногда стоит выбираться из музеев. Загляните на MagicAuction.com. Они принимают оплату через PayPal.
— PayPal?
Инес задумчиво сказала:
— Есть ещё The Magic Auctioneer. Гудман сейчас распродаёт наследство Билла МакИлхани. Кажется, он назвал аукцион что-то вроде «Магических тайн МакИлхани». Но, учитывая масштаб и происхождение коллекции, о которой вы спрашиваете, советую связаться с Арло Пресли из Potter & Potter. Они проводят ежегодный весенний аукцион, посвящённый магии. Он состоится через пару недель. В этом году на торги выставят два недавно обнаруженных альбома Гудини. Вы ведь знаете, сколько стоят вещи, связанные с Гудини.
Не совсем. Но Инес дала ему отличную отправную точку.
Джейсон получил контакты Арло Пресли, поблагодарил Инес за помощь и направился к дому Руби, пробираясь между курами, которые при его приближении неуклюже вспархивали.
Он застал её уже на выходе: закутанную в красно-чёрную клетчатую куртку, с сумкой, опасно балансировавшей на большой белой архивной коробке, которую она держала обеими руками.
— Я как раз собиралась пригласить тебя на ужин, — сказала Руби вместо приветствия. — Сэм сказал, что сегодня ты один.
— Да. Было бы здорово. Спасибо. — Он кивнул на коробку. — Вы в город?
— Ага. Если под «городом» ты имеешь в виду Шайенн. Встреча с налоговым инспектором. Точнее, с инспекторшей.
— Не возражаете, если я поеду с вами?
— Если готов ехать прямо сейчас. Я уже опаздываю.
— Готов.
— Тогда поехали!
It's not unusual to be loved by anyone
It's not unusual to have fun with anyone*
Руби водила огненно-красный Lexus IS 2018 года. Стоило ей повернуть ключ в замке зажигания, как из динамиков на полной громкости грянул голос Энгельберта Хампердинка... Или это был Том Джонс? Джейсон едва не подпрыгнул.
Что в сочетании с её манерой вождения составляло убойную комбинацию, потому что Руби вылетела из гаража и понеслась по грунтовой дороге к шоссе, как Смоки, удирающий от Бандита.
Джейсон незаметно вцепился в дверную ручку и старался не смотреть на спидометр.
— Тебя где высадить? — перекрикивая музыку, спросила Руби.
— Если вам не по пути, то у здания ФБР на Эйрпорт-Паркуэй.
— Доеду. Как думаешь, сколько времени тебе понадобится?
— Трудно сказать. Не беспокойтесь, не ждите меня.
— О, это ты будешь ждать меня, — заверила его Руби. — Парикмахерская, студия йоги, «Кактус-кафе»... Моей девочке нужно время, чтобы во всём разобраться.
— У вас три работы? — ужаснулся Джейсон. Руби была гораздо моложе его родителей, но всё равно не в том возрасте, чтобы работать сразу на трёх работах.
Она расхохоталась.
— Нет, дорогой. Я уже на пенсии. Доход мне приносят предприятия, которыми я владею.
— Вы владеете студией йоги?
— Конечно. Йога — это замечательно. Всем стоит заниматься йогой. Я всё пытаюсь убедить Сэма, что ему тоже не помешало бы. Для нервов она творит настоящие чудеса.
Джейсон не сразу нашёлся с ответом, на мгновение отвлёкшись на совершенно невероятную картину: Сэм в штанах для йоги.
Руби снова усмехнулась, по-своему истолковав выражение его лица.
— Я знаю, о чём ты думаешь.
— Я и сам не знаю, о чём думаю, — признался Джейсон. — Просто у меня сложилось впечатление, что Сэм... — Возможно, продолжать было бы нетактично, и он осёкся.
— Ты удивляешься, почему я позволяю Сэму купить мне ранчо, хотя вполне могу купить его сама?
— Я... Не совсем.
— Сэм любит быть человеком в белой шляпе. В этом одна из причин.
Человеком в белой шляпе? То есть хорошим парнем? Тем, кто всегда приходит на помощь? Джейсон не был в этом так уж уверен. Ему казалось, что на Сэме и без того лежит достаточно ответственности, чтобы ещё взваливать на себя заботу о людях, которые вполне способны позаботиться о себе сами.
— К тому же, если он может купить мне то, что, по его мнению, мне нужно, ему проще не чувствовать себя виноватым из-за того, что он почти не проводит со мной времени.
Теперь Джейсон и правда не знал, что сказать. Руби снова усмехнулась и похлопала его по колену.
— Ты хороший мальчик. Не переживай. Мы с Сэмом понимаем друг друга.
Наверное, нет. Скорее всего, нет. Но если ей нравится так думать, он не собирался с ней спорить.
То, как агент Дрейфус ему обрадовалась, было почти лестным и почти тревожным.
Филиал в Шайенне выглядел как любой другой полевой офис, в котором Джейсону доводилось бывать. Бежевые стены, синий ковёр, кабинки и кабинеты размером с кабинку, множество официальных печатей и парадных фотографий. Точнее, как любой другой филиал после окончания рабочего дня, потому что здание казалось вымершим. Пустым, заброшенным. Кроме Эбигейл Дрейфус и нескольких сотрудников вспомогательной службы, никого не было.
— Я не думала, что вы так скоро появитесь, — сказала Дрейфус, проводя его в свой кабинет размером с чулан. Маленький, тоскующий по дому кактус поник на книжной полке. На столе стояли три фотографии в рамках: сияющая пожилая пара в очках, симпатичный молодой парень, полный энтузиазма и похожий на всех начинающих прокуроров, которых Джейсону доводилось встречать, — только сейчас он заметил, что Дрейфус носит обручальное кольцо, — и бесспорно милый щенок померанского шпица в розовой праздничной шляпе. — Агент Кеннеди говорил, ну...
Джейсон сел на стул перед безупречно чистым столом Дрейфус.
— Вы разговаривали с Кеннеди сегодня утром?
— Я позвонила ему сразу после конференц-звонка. Он был в аэропорту. Уже объявили посадку на рейс, так что поговорить удалось недолго.
Это явно стало для неё облегчением. Джейсон подавил улыбку.
— Вы получили отчёт коронера?
— Да. — Она сглотнула, явно вспомнив что-то неприятное. — Майкл Хан умер от удушения в результате странгуляционной асфиксии. Его задушили той же проволокой, которой привязали к дереву. Смерть наступила примерно в шесть часов вечера в воскресенье. Судя по всему, он не ужинал.
Если только убийца не был профессионалом, задушить человека удавкой было не так-то просто. После прекращения кровоснабжения мозга потеря сознания обычно наступает через десять—тридцать секунд, в худшем случае — через минуту, и всё это время жертва, скорее всего, борется за свою жизнь. Даже тридцать секунд — очень долго, когда идёт борьба. Физически крепкая и подготовленная женщина вполне могла задушить мужчину, но быстро это бы не закончилось, и, скорее всего, без синяков она бы не обошлась.
— Проволока, которой задушили Хана, чем-нибудь отличалась?
— Нет. Обычная прочная проволока для подвешивания картин. Такую же нашли и у Хана дома.
— И токсикологический отчёт будет готов через четыре-шесть недель? — спросил Джейсон.
— В лучшем случае.
К тому времени Джейсон уже давно вернётся к своей обычной жизни и работе.
— Криминалисты нашли что-нибудь, связанное со следами шин внизу или отпечатками обуви там, где обнаружили тело?
— Им не удалось отделить следы преступника от следов туристов, обнаруживших тело, не говоря уже о следах лесников и полицейских машин.
Джейсон пробормотал:
— Замечательно.
— Знаю. Что касается следов обуви, они считают, что смогли выделить одну пару — тридцать девятый размер, у самого основания дерева. Ничего необычного ни в походке, ни в рисунке протектора. Это могла быть физически крепкая женщина с большими ногами или невысокий, но очень сильный мужчина.
— Только одна пара следов?
Дрейфус покачала головой.
— Невозможно сказать наверняка. Как и в случае со следами шин, туристы, а потом лесники успели всё затоптать ещё до приезда криминалистов.
Когда он ничего не ответил, Дрейфус продолжила:
— В любом случае расследование убийства забирает себе офис шерифа Раута. Полиция Шайенна продолжит заниматься кражей коллекции Хана.
Джейсон поднял взгляд.
— Есть основания считать, что эти два преступления не связаны?
— Я бы не стала на это ставить. Но Раут хочет именно так.
— Возможно, так даже лучше. У вас и без того не хватает людей.
— Это ещё мягко сказано, — с горечью ответила она. — Не зря в Вайоминге самый низкий уровень ограблений банков на всём Западе. Здесь такие преступления воспринимают как личное оскорбление. Все шерифы штата сейчас ищут этих придурков.
— Вы сами откуда? — спросил Джейсон.
— Из Аризоны. Надеялась, что меня распределят туда, но не повезло.
Первое назначение агент почти никогда не получает в родном городе, и на то есть веские причины.
Она скривилась.
— В любом случае, мне дали понять, что моя помощь Рауту не требуется.
— Что ж, у вас и без этого хватает работы. Расследование кражи, если полиция Шайенна всё ещё рассчитывает на вашу помощь?
Дрейфус снова поморщилась.
— О, ещё как рассчитывает. Они только рады спихнуть на нас кражу произведений искусства.
Джейсон понимающе усмехнулся.
— Это логично. У нас есть ресурсы. У них — нет.
— Наверное. Но если эти два преступления связаны, я не понимаю, как можно расследовать одно, не расследуя другое.
Он пропустил её замечание мимо ушей.
— Сегодня утром я сделал несколько звонков. — Он рассказал Дрейфус о том, что узнал от своего контакта в Sotheby's.
— Вы думаете, коллекцию разобьют на части и распродадут на аукционах?
— Боюсь, что так. Если только воры заранее не договорились о частной продаже всей коллекции одному покупателю, это самый вероятный сценарий. Они не могут просто выставить её целиком на открытый рынок — её сразу узнают. Такие вещи, как редкий оригинальный постер или тот аппарат для чтения мыслей, встречаются слишком редко. Коллекционеры знают, у кого что находится.
— Возможно, частный коллекционер сам нанял воров?
Джейсон одобрительно улыбнулся. Вот теперь она начала вникать, мыслить шире.
— Возможно. Но, по-моему, это маловероятно из-за характера самой коллекции. У Хана было множество уникальных и ценных предметов, но они не образовывали тематически цельного собрания.
— Почему не образовывали? Все они связаны с магией.
— Верно. И я не спорю, что вся коллекция чрезвычайно ценна. Но Хан не собирал, скажем, всё, что связано с Гудини: его реквизит, личные вещи, материалы его выступлений. И не коллекционировал всё, что принадлежало какому-то одному иллюзионисту. Если бы это было так, версия о фанатичном коллекционере выглядела бы гораздо убедительнее. Одержимость всегда сосредоточена на чём-то одном.
— Одержимость всегда сосредоточена на чём-то одном, — послушно повторила она, делая пометку в блокноте.
— А здесь у нас собрание самых разных предметов, часть которых к тому же имеет неизвестное происхождение. Это всегда создаёт сложности, хотя бы со страховой оценкой.
— Один человек, которого мы можем исключить, — это Майкл Хан, — сказала Дрейфус.
— Нет. К сожалению, не можем. Особенно если верна основная версия и эти два преступления не связаны.
— Но разве его не должен был убить тот же человек, который украл его коллекцию?
— Спустя сорок восемь часов? Зачем?
— Ну... — Дрейфус выглядела озадаченной. — Потому что иначе это слишком большое совпадение. Разве нет?
— Совпадения случаются. И даже если Хана убил тот же человек, что стоит за кражей, это ещё не значит, что он не был сообщником Хана.
— Но если они были сообщниками, зачем его убивать? Какой в этом смысл?
— Есть такая поговорка: «Когда воры ссорятся...» — Он пожал плечами. — Но да, вопрос остаётся: зачем убивать Хана? Почему именно тогда? Почему там? Почему...
Но он почти пообещал Сэму рассматривать кражу как отдельное преступление, и именно так и собирался поступить.
— Тогда зачем кому-то ещё убивать его? — не унималась Дрейфус. — И зачем так тщательно инсценировать место преступления?
— Место преступления могли инсценировать именно для того, чтобы возникли такие вопросы. А что касается того, почему кто-то решил избавиться от Хана... причин может быть сколько угодно. Пока делать выводы слишком рано. Знаю, это непросто, но вам нельзя отвлекаться на подобные вопросы. Нужно следовать за искусством.
Она вздохнула.
— Хорошо. С чего мне тогда начать? С миссис Хан?
Джейсон указал на неё пальцем.
— Именно. Начинайте изнутри и постепенно расширяйте круг.
Дрейфус закусила губу и неуверенно посмотрела на него.
— Вы не могли бы...
Джейсон поднял пальто и встал.
— Мог бы, — сказал он.
* Вполне нормально, когда тебя любят.
Вполне нормально веселиться с кем угодно.