Глава 10

Вой пси-собак разносился по округе. Разъярённые «Псы» шли напролом, за ними шеренгой бежали «Резаки», выкрикивая боевой клич.

Клим присел на корточки, аккуратно отцепил нашивку и перекрестил сначала её, а потом себя.

— Да поможет нам Бог, — прошептал капитан, глядя в небо, которое затянулось тёмными тучами.

— Оса! Прикрывай сверху, постарайся снять пулемётчика.

— Дымовых накидали — ни черта не видно! — Она перезаряжала винтовку, сплюнув в сторону.

— Они прорываются через дыру в ограждении! Сволочи! — Роберт выпустил очередь, срезая двоих.

Гриф залёг за грудой мешков с песком рядом с Климом, короткими очередями отсекая «Псов», подбиравшихся слишком близко. Шут жался к нему, паля куда попало.

— Гриф, я, кажется, в того толстого попал! — крикнул Шут, перезаряжаясь.

— Ты в забор попал, — не оборачиваясь, бросил Гриф. — Целься, мать твою.

— Я целюсь! Это он сам под пули подставляется!

Вожак спрыгнул с пси-собаки, опираясь на её спину, покрытую свалявшейся шерстью. Его лицо перекосило от безумства — его было хорошо видно даже сквозь дым.

— Я тебя живьём сожру, капитан! — заорал он. — А твои останки — псам!

— Роберт, прикрой! Нам надо к тому сараю.

Дробовик грохнул, прикрывая отход.

Гром тащил за собой испуганного Рому. Рядом прогремел взрыв гранаты. Доктор свалился на землю, хватаясь за окровавленное бедро.

— Чёрт... — прохрипел Гром.

— Дядя! — бросился к нему Рома.

Клим развернулся, чтобы помочь, но в этот момент из густого дыма, словно пантера, выпрыгнул Вожак.

Удар в челюсть — Клим отлетел к стене, роняя автомат.

— Ну что, герой? — Вожак наступил ногой на грудь капитана. — Куда исчезла вся твоя храбрость?

— Гриф, командира давят! — заорал Шут, вскидывая автомат.

— Вижу! — Гриф уже целился, но Вожака заслоняли свои же «Псы». — Не могу выцелить, мать его!

Клим сквозь пелену крови увидел: Осу сбивают с ног, Роберт отстреливается от троих, Рома пытается прикрыть Грома.

— Шут, левее давай! — крикнул Гриф, и они вдвоём открыли бешеный огонь, пытаясь пробить коридор к командиру.

Но было поздно.

Выстрел — негромкий, хлёсткий, как удар хлыста. Рома рухнул на землю, даже не вскрикнув. Каска слетела и покатилась по грязи. В затылочной части темнело входное отверстие, а изнутри по пластику расползалась паутина трещин. Пуля прошла по касательной, но удар был страшный

— Попрощайся с жизнью, сопляк, — Вожак направил пистолет на Клима.

Капитан закрыл глаза.

«Прости, Хантер. Не справился.»

Грохнул выстрел.

Вожак вздрогнул — на плече расплывалось кровавое пятно.

Все обернулись.

На крыше стоял Костяк. Сигарета в зубах. Карабин дымился.

— ЭТО МОЯ ТЕРРИТОРИЯ! — его голос перекрыл грохот боя. — ОТКРЫТЬ ОГОНЬ!

Снайперы и пулемётчики открыли шквальный огонь. «Псы» и «Резаки» заметались в поисках укрытия. Вожак свистнул. К нему подбежала пси-собака. Он запрыгнул на неё, скрипя зубами.

— ЭТО ЕЩЁ НЕ КОНЕЦ, КЛИМ! Я НАЙДУ ТЕБЯ!

Вожак с «Псами» рванули прочь. «Резаки» бежали следом, скрываясь в дыму.

Клим поднялся, вытирая кровь с лица.

Гриф и Шут подбежали к нему. Шут тяжело дышал, автомат болтался на ремне.

— Живой, командир? — выдохнул он.

— Вроде, — Клим ощупал челюсть. — А вы?

— Нормально, — Гриф махнул рукой. — Шут, правда, опять в забор стрелял.

— Я прикрывал! — возмутился Шут. — Тактический манёвр!

Клим не слушал.

Костяк уже спустился к ним, его люди добивали раненых.

— Ну что, капитан, теперь понял? — Костяк пнул брошенный автомат. — Один против всех — это верная смерть.

Клим молча подошёл к Грому. Старик бледнел, но ещё был в сознании.

— Жить будешь? — хрипло спросил капитан.

— Не впервой, — еле слышно прошептал он. — Ромка... что с Ромкой?

Капитан взглянул на парнишку, который лежал в грязи.

— Чёрт... — Клим подобрался к Роме, перевернул его на спину и стал нащупывать пульс. — Жив. Еле-еле, но жив.

Оса подошла, хромая. Колено разбито.

— Потащили, — выдохнул Клим.

Они взяли Рому под руки и ноги и понесли к лазарету. Гром сидел на земле, вцепившись в раненую ногу, и смотрел им вслед. По лицу текли слёзы.

— Мы не можем здесь оставаться, — сказала Оса. — «Псы» обязательно вернутся.

— Знаю.

К разговору присоединился Змей — хромал не меньше, чем Оса.

— Есть вариант. У Костяка есть человек в «Башне». Может провести.

— Почему вы помогаете?

— Потому что «Псы» и «Резаки» — общие враги. И потому что от вас очень много шума. Выбор за вами.

Выбора не было.

— Мы согласны. Только вылечите Рому.

Гриф положил руку на плечо Клима:

— Мы с тобой, капитан. До конца.

— Ага, — Шут попытался улыбнуться, но вышло криво. — Куда мы без вас? Тут хоть весело.

В лазарете

Клим и Роберт дотащили Рому и уложили его на стол. Хирург — сухой, уставший мужик в заляпанном халате — склонился над парнем, проверял зрачки.

Рома открыл глаза, но взгляд плавал.

— Мама?.. — прошептал он детским голосом.

— Рома, ты в безопасности.

— Я... Кто я?.. Где мы?..

— Не узнаёт, — констатировал хирург. — Плохо.

В дверях лазарета появился Гром. Дрожащей рукой держался за косяк.

— Как он?

— Пока неясно. — Хирург взял Рому за руку. — Подними левую.

Рома поднял. Левая слушалась.

— Правую.

Правая рука дёрнулась, приподнялась на пару сантиметров и упала.

— Понятно. — Хирург выпрямился.

Роберт вывел Грома наружу — тот не сопротивлялся.

— Голова у него... — Врач развёл руками. — Может, оклемается, может, нет. Лекарств нет. Молитесь.

Клим молча сел у стены и уставился в пол.

Рядом на столе лежал Рома. Живой. Но надолго ли?

За стенами лазарета всё ещё гремели выстрелы — люди Костяка добивали последних «Резаков». Война не кончилась. Но для них, здесь и сейчас, она приостановилась.