Глава 1: После Тетерево

26 октября, 2022

Стоял день, словно выкованный из мороза. Для этого чужого мира — куда Алекса вырвало из портала на станции Алиро, города-жемчужины другой планеты, где тот собирался погостить у друга — такая погода была весьма обыкновенной вещью. Лишь иногда небеса разверзались, обрушивая на землю ярость снежной бури, когда острые иглы снежинок словно норовили пронзить зрачки. "Неприятное чувство", – скажете вы. Но сегодня стихия смилостивилась: сквозь бледную лазурь пробивалось робкое, но всё ещё согревающее солнце. Однако легкомысленная футболка цвета первой травы, обычные чёрные шорты и кроссовки, сливающиеся со снежной пустыней, лишь усиливали ощущение пронизывающего холода.
Алекс, и без того ошеломлённый внезапным перемещением в этот неведомый край, растерянно озирался, словно пытался взглядом прорвать завесу тайны. Бесчисленные вопросы вихрем носились в его голове, словно стая встревоженных птиц. Что это за место? Земля была ему чужда, и ответа он не находил. Почему портал открылся именно в тот миг, когда он выкрикнул имя Джима на станции? Было ли это совпадением — или злым роком? В конце концов, это имя носят и простые смертные, и легенды: от Джеймса Поттера, покойного отца гриффиндорского волшебника, до Джеймса Бонда — агента 007, и Джеймса Кэмерона, великого режиссёра из Голливуда. Не была ли эта внезапная телепортация чьим-то коварным замыслом, попыткой разлучить его с другом? И почему зеркала воспоминаний казались ему до боли знакомыми? Увы, завеса прошлого была плотно опущена: корни этого вопроса уходили вглубь времён, когда кошкоподобный Алекс был лишь младенцем, чья память ещё не вобрала ни единого образа.
То были тяжелые времена — выжженные клеймом на душе. Они пришлись на шестнадцать с половиной лет назад, на безымянную родину Алекса, планету, ставшую полем брани. Его сородичи, брошенные в горнило войны, пали в неравной схватке с Императором, оставив после себя лишь пепел и руины. Жертвами этой безумной бойни стали не только воины, но и мирные жители: учёные, сутками трудившиеся над спасением раненых, старейшины и маги, отдавшие все силы на защиту родного мира. И всё это — ради жалких амбиций Императора, одержимого местью за своих паукообразных сородичей и за скрытую от него истину.
Война не пощадила и юную девушку с золотистым мехом и любопытными ушками, похожими на ушки Алекса. Но в отличие от него, её глаза искрились нежным аквамарином. В последние часы своей короткой жизни она отчаянно искала убежище у руин дома, испещрённого следами пуль, боясь, что её найдет сам безумец. В руках она бережно держала двух младенцев — мальчика и девочку.
– Не волнуйтесь, всё будет хорошо… – шептала она тихим, словно ручеек, голосом, убаюкивая плачущих малышей. 
Она положила девочку на опалённую землю, чтобы коснуться пальцем носика своего сына. 
– Смотри, Алсет, какой самолётик летит! У-ух!
Но тщетно — детский плач не стихал. Вдруг девушка споткнулась обо что-то твёрдое. Это был загадочный прибор, напоминающий футуристический пистолет, опоясанный лиловыми неоновыми огнями. Круглая кнопка цвета крови и наконечник, похожий на бронированный шар, завершали его странный облик. Словно кто-то подбросил ей это оружие.
– Ой, это же наше сокровище! – на лице девушки мелькнула улыбка. 
Она подняла странный предмет и нажала на красную кнопку. В тот же миг из шара вырвалась молния, и перед беглянкой разверзся портал, мерцающий белыми краями, словно пролом в ткани реальности. Девушка положила «сокровище» обратно, в последний раз взглянула на сына — потом на прибор — и опустила взгляд на беззащитное существо. Слёзы, словно роса, заблестели на её щеках. 
– Удачи тебе в новом доме, Алсет…
С этими словами она бросила мальчика в портал, и новорождённый исчез в мерцающей дыре. Остались лишь молодая мать, её дочь и «сокровище». Тяжёлые шаги приближались, словно поступь рока. Девушка, дрожа, схватила левой рукой свою дочь, а правой нажала на красную кнопку. Перед ними снова возник портал, точно такой же, как и первый. Она положила девочку и «пистолет» рядом с разломом, и в следующее мгновение их засосало в эту брешь. Теперь осталась лишь одна женщина, шепчущая:
– Надеюсь, Алсет обретёт свой покой на Ховаи, а Лира – в Миталэсе…
Это были её последние слова, прежде чем за спиной возник паучий силуэт – сам Император. Дальнейшее было предрешено.
Теперь Алексу, не знавшему своего имени из прошлой жизни, предстояло выживать в одиночку, один на один с морозной пустыней и чувством потерянности. Куда идти? Он не знал. Все его мысли были подчинены одной цели: выжить и найти дорогу домой. Перед ним лежали три пути: первый – прямо, сквозь узкую щель между припорошёнными инеем деревьями, манящую и зловещую; второй – налево, к озеру, о котором гласила табличка на обочине; третий – назад, спуск с холма, означавший отступление и признание поражения. Алекс выбрал озеро. «Надежда умирает последней», — подумал он и шагнул на дорогу, вдоль которой возвышалась табличка.
Часы тянулись подобно веренице нескончаемых дней. Всего четыре часа пути превратились в бесконечность. Снег болезненно проникал в кроссовки, дорога казалась непомерно длинной, слабость сковывала тело. Наконец, на пятом часу, он сделал последний шаг — и мир вокруг словно переменился. Перед ним открылась ледяная панорама: кристально чистое озеро, обтянутое тонкой коркой льда и укрытое пушистым снегом; ели и осины, одетые в сверкающий иней; белёсое небо, сквозь которое едва пробивалось слабое солнце.
Время было на исходе. К нему явились три незваных гостя: холод, усталость и жажда. Первый пробирался сквозь золотистый мех и промокшую одежду — легкомысленную футболку цвета травы, оранжевые, словно закат, штаны и кроссовки, почти сливавшиеся со снегом, — и ледяными пальцами касался кожи. Усталость долго стучалась, а затем, стоило ему остановиться, без спроса вошла внутрь. Жажда же, как коварный лис, выжидала до самого конца пути — и теперь напоминала о себе.
Алекс решил развести костёр. Но тут он осознал, что у него нет спичек. Отчаяние кольнуло сердце. В голове мелькнула мысль — собрать несколько сухих веток осины и попытаться высечь огонь с помощью двух камней. Не зная, что этого недостаточно, он направился к лесу: тепло ему было необходимо, как воздух.
Каждый шаг давался с трудом. Холод всё сильнее жалил тело, пальцы дрожали от боли, но он продолжал идти, медленно, но верно пробираясь сквозь сугробы. Наконец он добрался до леса, где под снегом прятались сухие ветки. Одна застряла глубоко, и ему пришлось присесть, чтобы коснуться её закоченевшими пальцами. Другие лежали рядом. Собрав несколько штук, он вернулся к берегу озера.
Было слишком поздно. 
Холод обнял его со всех сторон, не оставляя ни единого шанса на спасение. Морозный вихрь кружил вокруг, собирая из снежных осколков нечто новое. Это «новое» началось с ног, медленно поднималось по хрупкому телу и, наконец, сковало голову. Тонкие пластины льда сменялись всё более толстыми, укрывая уже замёрзшее тело, но не позволяя сомкнуть веки.
Он больше ничего не чувствовал, лишь видел смутные очертания мира сквозь толстый слой льда.

В то время как суета Небограда била ключом, в одной из комнат, словно в коконе тишины, царило спокойствие. Из её окна открывался вид на самое сердце мегаполиса. Пол, словно зеркальная гладь тёмного шоколада, отражал приглушённый свет. Бежевые, безликие обои прятались за баррикадами стеклянных полок, уставленных причудливыми статуэтками и томами книг, и за массивным комодом, увенчанным шлемом виртуальной реальности. На белом, как первый снег, бархатном ковре покоился чёрный мраморный столик — своего рода алтарь современности. На нём возлежали пульт и три журнала; каждый из них был порталом в собственную реальность. На обложке верхнего глянцем кричала Кортни, девушка с каштановым каре в алом, вызывающем платье: "КОРТНИ СОБИРАЕТСЯ ВЗОРВАТЬ ПК¹ СВОИМИ ВЫСТУПЛЕНИЯМИ!". Под ним скрывался журнал комиксов, где четверо героев в шлемах и цветастых костюмах держали мир под прицелом. Последний же журнал, притаившийся в самом низу, дразнил воображение лишь фрагментом – приподнятыми босыми ножками, утопающими в песке, намекая на тайны, погребённые под слоями глянца.
На диване кофейного цвета восседал юноша лет почти семнадцати. Облачённый в сиреневую рубашку и длинный пурпурный халат с широкими рукавами, он выглядел изысканно. Ничем не примечательные штаны и прямоугольные очки, казалось, намеренно подчёркивали неординарность его золотых глаз. Волосы, средней по меркам этого мира длины, обрамляли лицо, полное задумчивости. Он смотрел вдаль, не на выключенный экран телевизора, а на пурпурный закат Небограда, на центральный небоскрёб, где обитали Рэймонд, Робертус и Стив, и усмехался, потягивая горячий чай.
— Слишком тихо для этих "Спасителей". Даже не всполошились из-за пропажи своего сталкера²… Ну да, у них есть дела поважнее.
Его размышления были прерваны резким звуком, ворвавшимся из соседней комнаты. Звук напоминал металлический шторм — невероятно громкий, оглушающий. Казалось, эту песню могли исполнять то ли легендарные рокеры с потусторонним вокалистом, то ли металлисты в жутких масках, то ли панки, воспевающие красные флаги и ржавчину под дождём. Музыка доносилась из тёмного коридора гостиницы. Там стояла девушка — невысокая, едва выше пяти футов и четырёх дюймов. Её глаза, словно два осколка серебра, отражали свет, а распущенные волосы цвета лунного металла обрамляли лицо; кончики их пылали алым огнём. На ней были чёрная кофта, оголяющая живот, с красной окантовкой рукавов и воротника и дерзким логотипом; тёмные шорты, панковские ботинки на сетчатых колготках и белый резиновый ремень с вызывающим кровавым шлейфом. В руках она держала телефон — на экране разворачивалась битва мехов на фоне багрового заката. Девушка равнодушно переводила взгляд то на него, то в пустоту коридора, то обратно на экран, подпевая дерзким голосом песню из своей любимой игры.
Дверь распахнулась, являя миру незнакомки. Джеймс вздрогнул, словно тишину его прервали непрошенные гости. Девушка вынула наушники и, не спеша, снова вставила их в уши. 
— Простите, девушка, что за мелодия звучала в коридоре? Это вы?
Девушка, словно играючи, крутила на пальце розовый резиновый браслет и язвительно ответила:
— А, это я. Да так… после того фонка решила включить другую песенку. Она, кстати, чем-то похожа на тебя. Только вот, в отличие от "него"³, ты собственноручно избавился от того парня, — она скрестила руки на груди. — И ты точно не герой.
— Это правда, я избавился от этого ушастого, — спокойно ответил Джеймс. — Представьте себе: незнакомец знает о вас больше, чем положено, когда вы всеми силами оберегаете свои секреты. За такое рьяное любопытство положена расплата.
Эти слова не удивили девушку. Она подошла к дивану и остановилась за спиной Джеймса.
— Полагаю, вы тоже знаете больше, чем показываете, верно? Но для начала — кто вы? — Джеймс усмехнулся.
— Кибер-ангел-аура-фармер, — она наклонилась, оказавшись прямо перед ним. — Победитель номер один во многих чемпионатах, скрытный шпион, известный стример, всезнающий геймер и даже профе—
— Полегче, вы и так слишком… круты для своих юных лет! — свистнул Джеймс. — Кстати, я ещё не представился. Джеймс Фалкон. Можно просто Джеймс. Я всего лишь первокурсник, учусь в… неважно. 
Он на мгновение замолчал, а затем добавил:
— Давай заключим сделку. Поможем друг другу в одной миссии.
— И с каких это пор я так легко иду на сделки? — незнакомка настороженно всмотрелась в его глаза, словно пытаясь прочесть скрытые намерения. — Хотя… если мне это выгодно, я только за.
— Отлично, мисс Кибер-ангел. Вы уже знаете, почему мне пришлось телепортировать Алекса в другой мир. Пока об этом никто не догадывается — даже его друзья и возлюбленная. — Джеймс чуть понизил голос. — Почему бы не воспользоваться этим? Отвлечь мир от происходящего… а заодно, от имени «Избранных», избавиться от тех, кто знает настоящее имя и личность той, кого «мы» защищаем и кто более достоин всего, чем какой-то Алекс.
Джеймс был одним из «Избранных» — группы людей, чьи методы стирания памяти о загадочной женщине варьировались от простого «пожалуйста, не называйте её имя» до куда более изощрённых способов. Если Джеймс ещё не определился со своим окончательным способом избавления от тех, кто знает слишком много, то у Кибер-ангела, тоже «Избранной», в рукаве был припрятан козырь, способный отравить жизнь не хуже яда.
— Значит, ты один из нас, верно? — она усмехнулась. — Тогда по рукам. Квест принят.
Они пожали руки, и Джеймс вышел из комнаты. Оставшись одна, Кибер-ангел пробормотала:
— Не знаю, что за секрет ты скрываешь, но я его рано или поздно взломаю.
Она скрестила руки на груди, собираясь вернуться к захватывающей битве мехов, но вдруг в комнату вошёл чёрный кот с голубыми глазами. Некоторое время он просто стоял в дверях, а затем подошёл к девушке, молча выпрашивая ласки.
Кот легко запрыгнул на журнальный столик — и в тот же миг там появилась тонкая бумага. Текст был выведен каллиграфическим почерком, изящным и чрезвычайно аккуратным, будто его писал не человек:
«Пусть свет его хрупкой жизни сейчас заморожен — роль последнего в далёком будущем решит судьбы миллионов».
Девушка нахмурилась, перечитывая строки.
— Кто «он»?.. Неужели…

19 марта, 2023

Миновали месяцы. Весь матовый лёд, укутавший тело Алекса, за это время покрылся снегом. Теперь его сознание видело лишь бескрайнюю чёрную пустоту и слышало только вой метели. Пока однажды сквозь смутный лёд не проступило что-то жёлтое, немного синее и даже белое, ловко метаясь среди белого света. На мгновение он принял это за галлюцинацию — а затем услышал еле различимый голос: звонкий, словно его произнесла девочка лет пятнадцати.
— Смотри, что я нашла! — в её голосе слышалась искра радости. — Ты не поверишь своим глазам, но на нашей земле всё-таки остался экспонат Старого света, пусть и заморожен! Давай разморозим его и посмотрим?

¹. Певцы Космоса (ПК) или Singers of Space (SoS) - вымышленный межгалактический песенный конкурс, совмещающий в себе элементы Евровидения и Голоса

². Алекса

³. Лирического героя из неназванной песни