Глава 1. Музей

- Вот же прохвост, - стиснув зубы проскрипел Лололошка, скривив разочарованную в своем друге моську. Эграссель даже не смотрел в сторону Ло, будучи вовлеченным в разговор со своим другим другом. Делать было нечего - пора искать и себе новых знакомых.

Недалеко от Лололошки стояла девушка, чей внешний вид явно указывал на то, что она тоже из медицинского. Высокая, стройная блондинка с распущенными волнистыми волосами средней длины. Карие глаза встревоженно оглядывались по сторонам сквозь круглые очки. Девушка была в белоснежном платье-пальто, подчеркивающим её изящную талию. Из под подола платья-пальто виднелась такая же белая юбка, забавно, насколько дотошно студенты медицинского любят белый. Рядом с ней никого не было, она выглядела довольно растерянно.. или просто одиноко? “Вот он, мой шанс!” подумал Ло, приближаясь к своей потенциальной подруге.

- Приветик! - дружелюбно протягивая успевшую покраснеть от мороза руку воскликнул шатен, - я студент ЭГУ, - выражение лица блондинки не взывало к ответному дружелюбию, да и никаких жестов в ответ на руку Лололошки не последовало, - звать меня Ло, эээ... ага, просто Ло, - продолжал парень, начиная путаться в словах и мыслях. Ситуация начинала напрягать, - я учусь на филфаке и буду рад завести знакомства с будущим медиком, ха-ах, - пустив глупый смешок и растянув губы в нелепой улыбке, голубые глаза шатена встревожено забегали. Вдруг он сказал что-то не так? А вдруг она вовсе не медик? Просто посетительница музея? Преподаватель? Вдруг это его однокурсница, о которой он почему-то так и не узнал за полгода? Даже настолько абсурдные мысли неприятно били по голове и отзывались тревогой на сердце. Лучше бы она просто ответила хоть что-то…

- Не интересует, - отрезала блондинка в моменте растеряв черты неуверенной забитой девочки. Она недовольно сверкнула глазами в сторону парня и удалилась прочь. Но за что так с ним? Он ведь просто хотел завести новые знакомства, просто хотел новых друзей.

- И тебе пока, - пробубнил себе под нос Лололошка повесив нос. Несмотря на всю свою дружелюбность и открытость, Ло не мог похвастаться большим количеством друзей. Да, он мог найти общий язык хоть с кем и провести вечер с совершенно незнакомым человек так, будто знал его с самого рождения. Но ведь все эти ребячества, веселье, разговоры ради разговоров - не дружба. С начальной школы и по сей день, его единственным и самым близким другом оставался Эграссель, но даже тот имел больше связей под пазухой, чем Ло, привыкший под конец шумной вечеринки держаться угла комнаты, а среди компании быть тем самым “как его там? Ло.. Ла.. ой, да неважно, веселый парень, ха-а... или девушка?” Бесит. Знакомый голос вывел парня из размышлений, это был Эграссель.

- Ло! Пойдем! - махнув рукой в сторону музея, крикнул Эграсса, продолжавший стоять рядом со своим другом с медицинского.

- Даже не подойдет, - грустно вздохнул Ло, приближаясь ко входу. Он не был зол на Эграссу, да и ущемлять его в общении с другими шатен не хотел, скорее, девушка-блондинка постаралась и своим язвительным ответом испортила настроение, а лучший друг попал под горячую руку.

***

Теперь весь состав студентов и преподавателей двух вузов толпился на входе. Ну и к чему это было? Лололошка лучше бы и дальше многострадальчески ходил по хрустящему под ногами снегу, нежели находился здесь. В душном холле. Но, возможно, все было не так уж и плохо - холл был красив. Бархатная ковровая дорожка была ограждена бархатными канатами, чертящими лабиринт от выхода до входа с разветвлениями в разные залы. “Поскорее бы осмотреть тут всё” думал Ло, обреченно поглядывая на очередь и толкучку вокруг. Дабы хоть как-то скрасить свою скуку, шатен решил потихоньку возвращаться из мыслей в реальность, прислушиваясь к происходящему вокруг: в одной стороне девочки с кафедры живописи обсуждали аморальность вчерашних постановок, с другой лепетали парень с девушкой с медицинского, взявшись за руки, чтобы согреться после улицы. Но с третьей стороны было как всегда интереснее всего. Смазливые парни с медицинского обсуждали кого-то.. кого-то необычного? Интересного? Лололошка не мог дать точное определение своему любопытству, но он точно знал, что не хотел упускать нити разговора. Шатен невзначай пробрался ближе.

- А прикид его видели? Весь такой официальный Джон Дейви Харрис, вырядился в свое белое пальтишко и теперь важно расхаживает по музею, пока мы прохлаждаемся на входе! - возмущался один из парней.

- Посмотрите на меня! Я Джонни, папенькин сыночек! Папочка все устраивает за меня, а вы все быдло, пляшущее под мою дудочку! - колко передразнивая объект обсуждения, выпалил второй парень, покручивая пальцем у виска. “Кто такой этот Джон Дейви… как там его.. сложно” подумал Лололошка. Разговор двух парней ничуть не оттолкнул, а напротив, только больше разогрел в парне интерес. Ло совершенно не смущали колкие выражения в адрес незнакомца, опрометчиво верить всему, что говорят однокурсники, зачастую такие лживые и завистливые. Голубоглазый хотел на собственной шкуре убедиться или опровергнуть все сказанное, а может даже подружиться с ним. Точно! Раз уж у этого Джона такая дурная слава, то он с распростертыми объятиями примет Лололошку как своего спасителя от предновогодней хандры и одиночества. А благоразумный Ло будет защищать его от местных задир. В голове уже вырисовывалась забавная картинка в стиле пиксельной рпг игры, только вместо человека Лололошке приходилось оборонять белое пальто. Лололошка ведь совсем не знал, как он выглядит. Но с рассказов парней было ясно две вещи: незнакомец в белом пальто и он уже разгуливает по залам. “Вот это авторитетность” изумился Ло, взглянув на очередь, больше напоминающую китайскую стену. Впереди всех сейчас стоял профессор Гибсон. Вот так повезло! Или нет? Каков шанс, что профессор уступит Лололошке, особенно после того, как парень опоздал на 2, мать его, пары! Бестактно проспал, не пришел, проигнорировал, забил огромный болт. Разговоры со старшими, особенно такими злыми и старыми, пугали его, но ломаться было некогда: либо сейчас, либо никогда. Парень ринулся к профессору, толпа студентов откидывала его назад, но Ло не сдавался. Он вытянул руку, ухватившись за чей-то старый, но массивный пиджак и потянулся к нему. Вот же свезло! Это был пиджак Гибсона... Профессор недовольным прищуром глянул на студента сверху вниз, демонстративно подняв одну бровь.

- Чего тебе, Ло? - недовольно буркнул учитель, уже готовясь взять заветный билет.

- А! - воскликнул Лололошка, заставив Гибсона остепениться и перевести свое внимание на него, - знаете, профессор, мне так-так жаль, что я не пришел сегодня на ваши пары! - сделав страдальческое лицо начал Ло. Концерт начался. Гибсон, утратив интерес, перевел свой взгляд на кассу и опять собирался открыть рот, - можно вы мне уступите? - бестактно влез парень, готовясь физически остановить Гибсона. Но, увидев открытую ярость в глазах преподавателя, остепенился и продолжил подход с более аккуратной стороны, - я та-ак мечтаю проникнуться культурой нашего величественного Эльденхейма, для меня будет честь посетить столь изысканные залы вне очереди, потому что… э… - нет, слишком официально, Ло, думай лучше, практичнее, - я хочу набрать материала для статей пока толпа не набежала, - на выдохе выпалил Лололошка, обреченно смотря на вход. Это конец. Он обречен быть первым с конца.

- Ладно, - недовольно потерев переносицу у бровей выдохнул профессор. Он знал, что как бы не был неуклюж Ло - своим делом он горел. Кому как не кандидату наук видеть это в юном студентишке? Он еще совсем юн, а значит полон сил и мотивации, было бы опрометчиво со стороны Гибсона губить это в Лололошке.

Голубые глаза парнишки радостно заискрились. Дрожащие от волнения руки чуть ли не выхватили билет из рук кассирши, после чего парень на радостях помчался в первый попавшийся зал, полный надежды встретить таинственного незнакомца. Изначальная цель Лололошки по прибытию в музей невзначай отошла на задний план, а вскоре и вовсе забылась. Сейчас парня волновало только одно, а вернее, только одна персона - загадочный Джон в белом пальто.

Первый зал не порадовал наличие хоть кого-то, а уж тем более парня в белом пальто. Лололошка расстроенно вздохнул, но, с другой стороны, на что он надеялся? На чудо? Как глупо, но как в духе Ло. Делать было нечего, надо совмещать приятное с полезным: параллельно поискам потенциального друга ознакомиться с экспонатами. Парень очень удачно вошел в зал с историческими картинами. Вокруг красовались эпизоды сражений на земле, ныне зовущейся Эльденхейм. Композиция зала была построена так, что картины шли в хронологическом порядке: от самого основания и до самых свежих дат. Трогать картины нельзя, но так хотелось провести пальцами по каждой. Ощущать неровный слой засохшего масла под подушечками пальцев, прикоснуться к истории, прикоснуться к прошлому. Прошлое всегда отзывалось в сердце парня по-особенному, словно было неразлучно связано с ним, было его частью. Тогда почему он не пошел на историка? Почему именно филфак? Сложно ответить однозначно. В понятии Лололошки, знания языков, а следовательно и культуры, начитанность и собирательство древнейшей библиотеки, дадут ему намного больше ответов, нежели пары по истории.

- Интересно, какие картины нравятся ему? - подумав о Джоне задумчиво пробурчал Ло и двинулся в сторону следующего разветвления на два зала. В какой пойти на этот раз?

Ответ не заставил себя долго ждать. В самом конце правого зала показался кончик белой материи. Вот оно! Пальто? Неужели правда то самое белое пальто того самого Джона? Но ведь кто угодно другой мог быть в таком же белом пальто, даже та неприятная девушка блондинка! Сомнения одолевали парня, но делать было нечего: больше зацепок при себе он не имел. Не долго думая, парень ринулся вслед за незнакомцем, проходя сквозь зал справа. Зал этот был по-особенному мрачен. Помещение не освещалось привычными люстрами, вместо этого около каждой картины были расставлены свечи. Сами же картины были тусклыми, устрашающими: мазки были агрессивны, резки, видно, что художник работал не просто в спешке, а будто бы в самой настоящей агонии. С одной стороны была небольшая картина со скромным названием “виселица”, нетрудно было догадаться, какая сцена на ней изображена. С другой стороны висел портрет старой женщины: дряблая кожа, безжизненные глаза и очень выразительная, даже безумная улыбка, а название-то какое - “портрет пациентки психиатрической больницы”. Неужели Джону нравилось вот это? Жуть. Но может он просто как и Лололошка заплутал, ошибся залом? Хотелось верить в лучшее, а не в том, что байки про незнакомца окажутся правдой, и он не несправедливо осужденный скромняга-зубрила, а просто шиз с богатым папочкой. Чем дальше продвигался Лололошка, тем мрачнее становились картины, парень зажмурился, идя только прямо к, как ему казалось, выходу. Каково было его удивление, когда шатен ткнулся телом в ограждение и раскрыв глаза увидел перед собой громадную картину, освещенную большими свечами с нескольких сторон. Её масштабы были настолько громадны, по сравнению с предыдущими, что парню понадобилось сделать несколько шагов назад, дабы увидеть её целиком. Впрочем, сюжет картины не особо радовал: серый разъяренный волк, сжимающий шейку беззащитного оленя в своей окровавленной пасти. Благородное животное не подавало признаков жизни, такое чувство, что сторона картины с оленем издавала трупный смрад, от чего парень с отвращение скукожился, наверное, воображение разыгралось. Голубые глаза перекинулись с оленя на волка, смотря прямо ему в глаза, в эти пустые, полностью черные глаза, так и кричащие противное и склизкое слово “смерть”. И чем дольше он смотрел в них, тем больше ему казалось, что еще чуть-чуть и лапа зверя потянется прямо на шатена, готовясь забрать его к себе. Вот Лололошка уже представил, как злобный хищник монотонно воет, подкрадываясь к нему - оцепеневшему от страху оленю. Вдруг, в глазах волка показался белый блеск. Резкий. Призрачный. Но он был! Ноги предательски подкосились, после чего всполошились и понеслись что есть мочи в сторону следующего зала, в, на этот раз, единственную дверь.

Снова просторный, светлый зал, по-обычному освещенный. Больше никаких свечей и тусклых картин.. К слову.. больше вообще никаких картин? Странно, в этом зале по бокам ничего не висело, только один громадный натюрморт красовался в середине зала и только один человек стоял около него. О чудо! Это был тот самый белый плащ, чей конец мелькал из прошлой комнаты, больше напоминающей комнату страха, а не зал в музее. Будет славно, если Ло не начнет ссаться под себя после увиденного. Все еще бросаясь в сомнения, не ошибся ли он человеком, Лололошка робко двинулся в сторону незнакомца. Расстояние между ними стремительно уменьшалось и наконец-то Ло мог приметить в чужаке не только пальто. Незнакомец, или все таки Джон, был высоким, ростом с Ло, стройного и даже хлипкого телосложения, у него были кудрявые коричневые волосы, прямо как у Лололошки, единственное, что их различало, это то, что волосы незнакомца были аккуратнее, чем гнездо на голове голубоглазого. Лицо все еще было не разглядеть: парень стоял развернутый им к картине. Тогда, Лололошка взял всю волю с любопытством в кулак и подошел еще ближе, искоса посмотрев на парня. Он увидел утонченный профиль, уставшие янтарные глаза с темными, как бездна, синяками под ними. Джон носил очки, в отличие от Лололошки, для зрения: у них была оранжевая оправа, что позабавило и обрадовало Ло. Теперь не один он придурок без вкуса! Впрочем, так он не считал, это были не его слова. Остальной прикид Джона мало взывал к интересу и вряд-ли мог быть причиной такого отношения к нему со стороны однокурсников. “И что в нем такого необычного или странного? Он не выглядит как плохой человек..” пронеслось в голове Лололошки. Как бы опрометчиво не было строить личность человека по его прикиду, но Ло еще ни разу не ошибался, так, например, нежная и комфортная одежда Эграсселя была прямым продолжением его характера, почему-то, голубоглазый был уверен, что не прогадает и в этот раз, даже несмотря на то, из какого зала ранее вышел Джон.

Перекинув взгляд с незнакомца на картину, Лололошка словно заискрился. Он совершенно не обратил внимание на то, перед каким поистине произведением искусства стоит. Пунцовые розы красовались в черной с золотистыми узорами вазе. Цветы неравномерно торчали из неё, будь то выше, то ниже друг друга. Одна их часть падала на яркий солнечный свет: несложно было догадаться, что это, скорее всего, были самые-самые первые утренние лучи, такие невинные, светлые и еще неомраченные дневными заботами. Другая же часть расположилась в теневой стороне, но от этого розы не стали менее привлекательны, однако их красоте добавилась загадочность, а яркий “румянец” сменился величественным бордовым, будто лепестки растения были облиты хорошо выдержанным вином. Полупрозрачные, напитанные соком лепестки растений, находившиеся на солнечной стороне, пропускали лучи сквозь себя на все рядом прилегающие объекты, оставляя на них еле заметный зеленый рефлекс. От картины так и веяло чем-то невинным и величественным одновременно, многогранностью души, её непостоянностью, но красотой в любом из обличий.

- Такие красивые розы, - начал Лололошка, заставив незнакомца встрепенуться от неожиданности. Наверное, он не рассчитывал на то, что с ним захотят поговорить, - я люблю розы за красоту и изящность, такие красивые цветы, но так больно колются, - Ло повернул голову с картины на Джона, надеясь, что тот продолжит диалог и шатен не останется в дураках, опять.

- Обычные цветки с такого же обычного кустарника, - сухо отрезал незнакомец, повернувшись в сторону Лололошки, - чайно-гибридный сорт, - также монотонно добавил он, после чего снова замолчал, обратившись к картине.

- Ах, да! - почему-то улыбнувшись на не особое дружелюбие со стороны чужака, воскликнул Ло, - Ты же студент МЭУ, да? Джон… Джон Дейв… - парень неловко потупился, пытаясь вспомнить полное имя чужака. Как неловко-то блин!

- Джон Дейви Харрис, - не переводя взгляда с картины представился тот. Ну теперь уж Ло точно запомнит его полное имя на всю жизнь, а если забудет, то, ей богу, набьет тату на лбу, чтобы никогда больше так не позориться! Но теперь Джон вызывал меньше опасений, он спокойно представился и даже не разозлился на то, что голубоглазый дурак забыл, как его зовут. Всем бы людям такие терпимость и понимание.

- А я Лололошка, студент ЭГУ, - продолжал Ло, словив прилив уверенности в том, что, на самом деле, Джон не плохой человек, и они обязательно подружатся. Голубоглазый даже протянул руку в знак приветствия. Но каково было его разочарование, когда ничего не ответив, Харрис недовольно вздохнул и развернулся чтобы уйти.

Резко двинувшись в сторону выхода, пальто Джона докоснулось до вытянутой руки Ло. По телу словно прошелся ток, да такой сильный и неприятный, что парень отпрянул в сторону. Джон даже не развернулся, а только быстрее удалился к выходу. “Ненавижу зиму за эту херню” подумал Ло, поглаживая пострадавшую руку. Вечная наэлектризованность не впечатляла каждый раз как в первый, и ведь никогда не угадаешь, при каких обстоятельствах в тебя “стрельнет”, но не будь Лололошка таким тупым в физике, может быть, он бы смог предугадать. Этот “выстрел” ощущался не так, как любой другой, не так, как, когда снимаешь синтетический свитер в мороз, не как когда гладишь кота или пытаешься убрать тысячи антенн с головы. Он чувствовал его до сих пор, не где-то в районе руки, а внутри себя, в грудной клетке, ближе к спине. Это было странно. Странно, что внутри словно что-то в моменте сжалось и постепенно разжималось, в такт шагам Джона по направлению прочь от Ло.

- Показалось, - подумал Ло, на этот раз схватившись за кофту в районе грудной клетки. Странное чувство почти отпустило, надо было всего лишь подождать еще.. совсем чуть-чуть.. - раз, два, - начал считать парень, ощущая, как внутри все стихает, - три, - выдохнул Ло и разжал ладонь, выпустив кофту. Его не особо впечатлило все пережитое за день, хотелось поскорее добраться до дома, отдохнуть в теплой кроватке, поесть, уснуть, побыть немного наедине с собой. Впрочем, его никто тут не держал, надо было только отпроситься у профессора Гибсона и дело в шляпе.

Двигаясь ко входу, Ло быстрым шагом прошел сквозь мрачный зал со свечами, будто трусливо пролетев его. Какое счастье! Гибсон как раз осматривал картины древности в историческом зале. Парень изобразил вид больного и измученного студента, ковыляя на встречу к профессору.

- Профессор Гибсон… - начал Ло, скорчив жалобную моську, - я посмотрел все что хотел и та-ак вымотался, - глаза Лололошки источали настоящую усталость, наверняка, парень и правда устал, даже если сейчас снова устраивал спектакль перед преподавателем.

- Иди, - отрезал профессор, говоря всем своим видом, чтобы Ло не мешал ему внимать историческое и культурное наследие Эльденхейма.

Тон кожи парня заметно похорошел, услышав заветное добро. Лололошка, подскакивая, направился к выходу. От радости, очки парня упали с голову на нос, но сейчас его это волновало меньше всего.

- Пока всем! Пока Эграссель! - воскликнул парень, горделиво открыв дверь на улицу, пока кто-то еще даже не дождался своей очереди на входе. Возможность оказаться дома раньше всех, при этом довольно хорошо поспав, так еще и пройдясь по заснеженному городу без толкучки, казалась Ло хорошим вознаграждение за весь пережитый стресс.

Мысли о Джоне снова накатили на него по дороге к остановке. Что все таки он за человек такой? Не похоже, чтобы он был плохим, хотя… Рано было делать хоть какие-то выводы сейчас, хотелось узнать его поближе и, все таки, сдружиться. Да, это была главная цель Лололошки, как доблестный рыцарь он жаждал помочь затравленному бедняге.

- Кто же ты такой, Джон Дейви Харрис? - подняв голову на небо и посмотрев сквозь солнцезащитные очки на падающие снежинки, размышлял вслух Лололошка. Наверное, со стороны он казался полным идиотом, но его не волновало мнение окружающих, сейчас голова была забита только личностью загадочного студентка-медика, который не только узко биологически мыслит, но и бьет током, не как другие, как-то по-особенному.