Глава 1
Lenam.booksГлава 1
Кровь, кровь повсюду вокруг меня, но ни капли, чтобы выпить. По крайней мере, ни капли подходящей крови.
Внизу на танцполе толпа тел, смертных тел, полных смертной крови, покачивалась и терлась друг о друга под тяжелый, пульсирующий ритм музыки. Я пробыла на главном танцполе всего две минуты, выискивая своих так называемых друзей, прежде чем мне пришлось выбраться из этой давки. Радуясь, что вырвалась, я в одиночестве пряталась на балконе, окаймлявшем коридор к туалетам.
Напряжение в теле немного отпустило, когда я вцепилась в перила балкона. Немного. Я никак не могла отделаться от чувства, что приходить сюда было ошибкой. В конце концов, я умирала. И не в том смысле, что мы все умираем. Я медленно угасала без единственной вещи, которая была мне по-настоящему нужна для выживания: бессмертной крови. Крови нежити-вампира. Крови оборотня. Крови ведьмы. Подошла бы любая, но у меня была лишь убывающая порция Кровяной Настойки, сделанной из крови вампира-нежити, что замедляла мое неизбежное угасание до ледниковой скорости. Может, мне стоило просто покончить с этим, а не растягивать свою мучительно жалкую смерть, но я боялась.
Того, что придет после.
Того, что не придет.
Я не была готова покинуть этот мир, когда здесь еще оставалось нечто, ради чего стоило жить. Одна единственная вещь.
Мрачнея, я оглядела посетителей клуба внизу, выискивая Лили и Марка. Они опаздывали. Впрочем, они всегда и везде опаздывали. На встречи в библиотеке, на обеды, на лекции… Честно говоря, винить за то, что я действительно пришла вовремя, я могла только себя. Или за то, что вообще явилась.
Тьфу. Я не настолько любила людей, чтобы торчать здесь, тратя остаток времени в окружении незнакомцев. Я могла бы быть дома с книгой и бокалом вина, пока Сомбра мурлыкал бы у меня на коленях. Огромный черный бездомный кот быстро вполз в мое сердце. Помимо тихих перешептываний с Лили и Марком в библиотеке, Сомбра был всем обществом, которое мне требовалось.
— Мне просто надо уйти, — пробормотала я под нос. Я оттолкнулась от перил и направилась к лестнице, быстро спускаясь.
Я пересекла танцпол и почти добралась до выхода, когда кто-то схватил меня за руку. Сердце подскочило к горлу, мышцы автоматически напряглись, включилась моя заржавевшая реакция на драку.
— Софи! — взвизгнула Лили, набрасываясь мне на шею и притягивая в быстрых объятиях. — Ты ведь не собиралась сбежать, правда? — Она отпустила меня и отступила, упирая одну руку в пухлый бок и грозя мне пальцем другой. — Ты обещала мне два коктейля. — Она сжала кулак и уперла его в другой бок. — Два!
Мои плечи поникли. Она была права. Я и правда обещала. Опять же, мне следовало знать лучше. Обещание есть обещание, и я не стала бы его нарушать только потому, что мне некомфортно. К тому же, может, если Лили и Марк увидят, насколько я убога в общении, они признают меня безнадежной и оставят меня в покое.
Я взглянула на руку, все еще сжимавшую мое предплечье, ожидая увидеть темные, тонкие пальцы Марка, но кожа была недостаточно темной, а сама рука слишком крепкой, чтобы принадлежать ему. Я вытянула шею, проследила по руке до ее владельца и с удивлением обнаружила Бастиана Гарсию, нового стажера библиотеки, стоящего у моего плеча. Марк тоже был там, его знакомая высокая, долговязая фигура вырисовывалась за стажером.
Бастиан не просто работал с нами в Отделе специальных коллекций в подвале библиотеки Аллена Вашингтонского университета, но, поскольку его специализация в программе была сосредоточена на поиске и сохранении редких книг, он проводил с нами немало времени.
Бастиан был загадкой. Его унылые, плохо сидевшие свитера с ви-образным вырезом, аккуратный пробор и очки в стиле Кларка Кента мало скрывали тот факт, что он был чертовски горяч: сложен как боец смешанных единоборств, с медной кожей и смелыми чертами римского бога. Это выглядело так, будто он загуглил «как одеваться как зануда» и прилагал минимальные усилия, чтобы играть эту роль. Лили прозвала его Теленовеллой за латинскую внешность и частенько предполагала, что его очки фальшивые и нужны лишь для того, чтобы приглушить его красоту.
Честно говоря, я бы не удивилась, если бы наш маленький отдел из трех человек однажды отправили на обязательный тренинг по предотвращению домогательств на рабочем месте из-за нее.
То, что Бастиан был здесь, говорило о том, что Лили и Марк принимают его в свою компанию. Или, может, прослушивают его на роль моей замены. Им потребовалось больше двух лет, чтобы вытащить меня в город, а он присоединился всего через два месяца.
Бастиан отпустил мою руку и повыше надвинул очки на переносицу. — Привет, Софи, — сказал он, одарив меня кривоватой улыбкой, проявившей намеки на ямочки.
Что-то в том, как он смотрел на меня, зажгло искру где-то низко в животе, и жар пополз вверх по груди и шее. Чувствуя себя неловко, я подняла руку, чтобы повыше надвинуть собственные очки, и только коснувшись голой переносицы, поняла, что сменила их на линзы. Щеки вспыхнули от смущения.
Я не была как Лили. У меня не было ни аппетитных форм, ни блестящих льняных волос, ни пленительных сапфировых глаз. Все в моей внешности было тусклым: от мышино-коричневых волос до обесцвеченной кожи и блеклых серых глаз. Я помнила, что считала себя хорошенькой в подростковом возрасте. Тогда мои глаза отливали изменчивыми цветами моря, волосы рыжели на солнце, а бледная кожа, казалось, светилась изнутри. Это было еще когда у меня был, казалось, бесконечный запас Кровяной Настойки Ксавьера, более чем достаточный для ежедневной дозы, а не для растягивания на раз в неделю, как сейчас, когда запас иссяк. С каждым продлением промежутка между дозами мой внутренний свет, казалось, угасал все сильнее, а приближающаяся смерть отбрасывала все большую тень на мою жизнь.
— Надеюсь, ты не против, что я ворвался на вечеринку, — сказал Бастиан. И то, как он смотрел на меня, с более чем искрой интереса, заставило меня задуматься, не угасла ли я до такой степени унылой безликости, как мне казалось.
— Вовсе нет, — ответила я, отвечая на его улыбку и обмахиваясь. — Уф! Здесь жарко. — Я взглянула на Марка, кивнув в знак приветствия, затем сосредоточилась на Лили. — Я как раз шла подышать свежим воздухом.
Лили прищурилась, явно взвешивая мою искренность, но потом ее руки соскользнули с бедер, и она пожала плечами. Губы ее растянулись в ее фирменной заразительной улыбке.
— На улице ты найдешь только дождь. — Она взяла меня под руку и потащила к бару. — Почему бы вам, мальчики, не найти нам столик, — сказала она парням, повышая голос, чтобы перекричать шум. — Мы возьмем первый раунд.
Я оглянулась через плечо, и мои глаза встретились с неожиданно свирепым взглядом Бастиана. Черты его лица почти сразу смягчились, но я не выдумала ту интенсивность, что была там мгновение назад.
Рывок за руку вернул мое внимание к Лили и переполненному бару. Она проталкивалась сквозь жаждущих посетителей, таща меня за собой.
— Что будете? — спросил бородатый бармен, оглядывая людей по обе стороны от нас, прежде чем остановиться на Лили. Я не могла не впечатлиться тем, как быстро она завладела его вниманием. Впрочем, яркую, солнечную Лили трудно было не заметить в любой толпе.
Лили быстро сделала заказ для нашей компании: четыре «Лонг-Айленда», и мы понесли по два каждый, осторожно пробираясь сквозь толпу. Я гадала, насколько грубо было бы сплавить свой коктейль Марку или Бастиану и вернуться к бару, чтобы спросить об их винной карте. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на напитки, которые не нравятся. Особенно моя жизнь.
— Ты их видишь? — спросила Лили, вставая на цыпочки и вытягивая шею, пытаясь заглянуть поверх других посетителей клуба. Стоя на полной стопе, я все равно была выше ее на несколько дюймов.
— Ты их видишь? — спросила Лили, вставая на цыпочки и вытягивая шею, пытаясь заглянуть поверх других посетителей клуба. Стоя на полной стопе, я все равно была выше ее на несколько дюймов.
Я оглядела переполненную лаунж-зону в передней части клуба. Марка было легко заметить: он возвышался на голову и плечи практически над всеми вокруг, его длинные черные косы были собраны в толстый узел у основания черепа. Бастиан, который отнюдь не был коротышкой, едва доставал Марку до подбородка рядом с ним. Они заняли секцию встроенной стойки, тянувшейся вдоль всей стены от конца бара до окон.
— Я их вижу, — сказала я Лили, толкая ее локтем. Когда она посмотрела на меня, я указала на парней подбородком. — Вон там.
— Спасибо, высокая подруга, — сказала Лили, одарив меня ослепительной улыбкой, прежде чем протолкаться сквозь толпу к ожидающим спутникам, ориентируясь на одно лишь доверие. Я следовала за ней в двух шагах.
Кто-то толкнул меня под руку, и холодная жидкость плеснула на перед моей свободной белой блузки, а кубики льда рассыпались по липкому бетонному полу у моих ног. Я надела белое, потому что оно делало мою бледную кожу чуть менее болезненной. Большая ошибка.
— Черт, — пробормотала я, сердито глядя на почти пустой стакан и уродливое коричневатое пятно, покрывшее перед моей рубашки. Выглядело так, будто я перепила и меня вырвало прямо на себя. Восхитительно. Я выдохнула, стиснула зубы и шагнула следом за Лили.
Уверенная рука легла на мое предплечье.
— Мне так жаль, — сказал мужчина, заставляя меня поднять взгляд к его лицу. — Позвольте заменить ваш напиток.
Дыхание застряло в горле. Святое дерьмо, он был великолепен. Смертельно, трусики-плавильно, дыхание-отнимающе великолепен.
У темноволосого незнакомца были точеные черты: сильный нос, чувственно изогнутые губы и черные ресницы, оттенявшие серые глаза. От него веяло абсолютной уверенностью в себе, будто из другой эпохи, и было в нем что-то первобытное, порочный магнетизм, который заглушал мои сомнения в себе и притягивал меня.
Мое раздражение из-за пролитого напитка испарилось в одно мгновение, и, действуя с несвойственной мне смелостью, я придвинулась к нему. Уголки моих губ поползли вверх.
— Хорошо, — сказала я кокетливо. Ладно, может, я и метила в кокетство, но вышло скорее криком, как того требовала грохочущая музыка.
Красавец-незнакомец наклонился, опуская голову, чтобы сгладить нашу заметную разницу в росте, и прядь его гладких черных волос упала на один глаз. Он склонил голову, приближая лицо еще ближе к моему. — Сначала приведем вас в порядок, — сказал он, не отводя от меня глаз.
По коже рассыпались мурашки, и я кивнула, не в силах отвести взгляд, будто его взор пленил меня.
Пленительный незнакомец забрал стаканы из моих рук и сделал с ними что-то, я не знала что, потому что не могла оторвать от него глаз, затем взял меня за руку и потащил через клуб обратно к лестнице на второй этаж.
Я чувствовала себя как во сне, пока мы поднимались по ступеням.
Пока входили в туалет.
Пока незнакомец велел женщине, подкрашивавшей губы, уйти.
Пока проверял кабинки.
Пока запирал дверь туалета.
Пока крадучись шел ко мне.
Я стояла у диспенсера с бумажными полотенцами, спиной к стене. В голове было мутно, и я тряхнула головой. Что-то здесь было не так. Я не делала таких вещей. Я не бросала друзей и не уходила бродить с незнакомыми мужчинами и уж точно не позволяла незнакомцам запирать меня с ними в замкнутом пространстве. Я практически слышала голос Ксавьера, кричащий в моей голове: БЕГИ!
Я шагнула в сторону, обходя незнакомца, выставив руки перед собой, чтобы отогнать его. И я могла его отогнать. Ксавьер позаботился о том, чтобы я знала, как постоять за себя, если настанет день, когда его не будет рядом. Этот день настал почти два десятилетия назад, оставив меня одну.
— Ш-ш-ш, — сказал незнакомец, его серые глаза светились серебром. Святое дерьмо. Он был бессмертным. И не просто бессмертным, а вампиром-нежитью, первым, кого я видела с тех пор, как исчез Ксавьер. — Я не причиню тебе вреда. — Говоря, он старательно прятал удлиненные клыки, но я знала, что они там.
Мои тревоги рассеялись, и я расслабилась, опуская руки. Конечно, он не причинит мне вреда. Нежить дорожит живыми вампирами. С чего я так разволновалась?
Взгляд бессмертного скользнул по моему лицу, затем опустился ниже, к шее, где его глаза задержались. — Ты восхитительна, — пробормотал он, поднимая взгляд к моим глазам. Он поднес руку ко рту и просунул большой палец между пышными губами и острыми зубами. Когда он снова вытащил большой палец, на подушечке выступила и набухла алая кровь.
Я облизнула губы, слюнные железы покалывало, пока я впивалась взглядом в эту рубиновую каплю. Бессмертная кровь. Она звала меня, еще сильнее затуманивая разум и сужая фокус. Все существование сосредоточилось на этой капле крови. Жизни от нежити.
Вампир придвинулся ближе, запирая меня между диспенсером и стеной, но у меня больше не было ни малейшего желания бежать. Я понятия не имела, почему вообще почувствовала потребность спасаться. Я не могла отвести взгляд от крови незнакомца.
— Откройся мне, — сказал он, и его другая рука легла на изгиб моей талии.
Я всхлипнула, мои губы разомкнулись. Никогда в жизни я не хотела сделать что-либо больше, чем хотела — нет, нуждалась — подчиниться этому мужчине. Этому бессмертному. Я понятия не имела, кто он и как он меня нашел. Мне было все равно.
Его рука скользнула мне за спину, и передние части наших тел прижались друг к другу, когда он поднес кровоточащий большой палец к моему рту. Он провел подушечкой пальца по моей нижней губе, покрывая ее своей кровью.
Мой язык непроизвольно высунулся, и в тот миг, когда кончик коснулся его крови, я издала низкий, гортанный стон. Глаза мои закрылись, и вкус его взорвался на языке, заставляя меня увидеть звезды под веками. Я никогда не пробовала ничего столь богатого, столь изысканного, столь восхитительного. Столь странно знакомого. Мои руки взметнулись, вцепившись в запястье незнакомца, и без дальнейших уговоров я втянула его большой палец в рот.
Низкий смешок пророкотал в его груди.
— Хорошая девочка.
Каждое нервное окончание в моем теле вспыхнуло. Каждый синапс в мозгу сработал. Я чувствовала, будто годами ходила по жизни во сне, но наконец, наконец проснулась.
Слишком скоро поток крови из большого пальца вампира иссяк. Я сосала сильнее, желая большего.
— На сейчас достаточно, — сказал он, отнимая руку от моего рта.
Глаза плотно закрыты, я все еще сжимала его запястье, грудь вздымалась и опускалась с каждым тяжелым вдохом.
— Еще, пожалуйста, — взмолилась я, облизывая губы. Я не могла открыть глаза. Не могла взглянуть на него. Мне было слишком стыдно за всеобъемлющую потребность, которую я чувствовала, не только в его крови, но и в нем.
Незнакомец наклонился, пока наши дыхания не смешались.
— Пока нет, — сказал он, его шепот был лаской. Обещанием.
Его рука скользнула по моему бедру, пальцы нырнули в передний карман моих джинсов. Его губы коснулись моих, и нежный поцелуй послал разряд удовольствия. Оно затягивалось внутри меня все туже и туже, расцветая ноющей болью. Я сжала бедра, пытаясь облегчить нарастающее напряжение, и застонала, практически задыхаясь.
— Первый вкус может вызвать интенсивную реакцию, — сказал незнакомец, затем промурлыкал мне в рот. — Давай. Прикоснись к себе.
Я засунула руку в переднюю часть джинсов так быстро и сильно, что трение обожгло кожу на тыльной стороне руки, но о боже мой, мне было все равно, потому что разрядка пришла в тот момент, когда мой кончик пальца коснулся ноющего клитора. Я ахнула, вжимая пальцы во влагу, заливающую мое лоно. Мои пальцы ног поджались, и я закрыла глаза, катаясь на неожиданно жестокой волне экстаза.
Кульминация, казалось, длилась целую вечность. Когда она угасла, я выпустила дрожащий выдох и насладилась убывающими пульсациями удовольствия. Когда я снова открыла глаза, я была одна.
Я ошеломленно оглядела туалет, ища…
Здесь был кто-то еще?
Как я оказалась в туалете и почему моя рука была засунута за пояс штанов?
Нахмурившись, я тряхнула головой и вытащила руку. Я оттолкнулась от стены и подошла к раковине помыть руки. Я не могла вспомнить, как вошла в туалет. Я взглянула на кабинки. Должно быть, я только что вышла из одной, но хоть убей, не помнила.
Пока я намыливала руки, я посмотрела на себя в зеркало над раковиной, и мое внимание сразу привлекла коричневая жидкость, пачкавшая перед моей белой блузки. Пролитый напиток. Я пришла сюда, чтобы привести себя в порядок. Точно. Ну да.
Я выхватила горсть бумажных полотенец из диспенсера и включила кран, чтобы намочить их. Глядя на свое отражение, я промокнула пятно на рубашке.
— Безнадежно, — пробормотала я, поднимая глаза, чтобы встретиться взглядом с отражением.
Я замерла, приятно удивленная увиденным. Мои глаза казались ярче обычного, ближе к голубому, чем к серому, а губы и щеки были неожиданно румяными. Я чувствовала, будто смотрю на десять лет в прошлое, во времена, когда у меня было достаточно Кровяной Настойки Ксавьера, чтобы принимать ее через день. Я улыбнулась отражению, думая, что, может, Лили права и выбираться к людям полезно для меня.
Я посмотрела на рубашку и вздохнула, сдаваясь в попытках вывести пятно. Это была проигранная битва. Я снова взглянула на свое лицо. Но, может, я — нет.
