Глава 1

Страх утомлял.

Гнев был предпочтительнее.

Но и тот и другой выматывали.

Не то чтобы он боялся всё время — в большинстве дней он был слишком занят, чтобы по-настоящему думать о том, в опасности он или нет, но иногда по ночам — да. Реже, когда он был вдали от дома, что было иронично.

Спецагент отдела по борьбе с преступлениями в сфере искусства Джейсон Уэст несколько минут лежал неподвижно, вглядываясь в полумрак своего номера в отеле в Бозмане, штат Монтана, рассеянно прислушиваясь и отмечая про себя звуки: как ледогенератор сбрасывает лёд, как на парковке заводится захлёбывающийся двигатель, как меняется светящаяся цифра на часах у кровати.

3:43.

То есть уже 3:44.

Он всегда мог позвонить Сэму. Даже если по какой-то случайности начальник отдела поведенческого анализа Сэм Кеннеди спал, он бы ответил.

Скорее всего, он не спал.

Хотя Сэм был на другом конце страны, одна мысль о нём успокаивала Джейсона. Он мог представить Сэма: свет от монитора подсвечивает его грубоватое, не совсем красивое лицо, широкие плечи и твёрдые, напряжённые мышцы под одной из тех безупречно скроенных белых рубашек. В это время ночи она была бы расстёгнута, рукава закатаны. На нём были бы очки в золотой оправе, которые Джейсон находил особенно сексуальными, и он задумчиво просматривал бы очередные плохие новости за день.

Завтра Сэм будет в Монтане.

Завтра они будут вместе впервые за три недели. В последний раз они виделись на спонтанной — по инициативе Джейсона — и очень короткой встрече в День поминовения. До этого прошло восемь недель с тех пор, как они были в одной комнате.

Отношения на расстоянии никогда не бывают лёгкими, а у них было больше трудностей, чем у других. Но это было лучше, чем альтернатива. Они слишком часто оказывались до боли близко к ней, чтобы позволить себе относиться к тому, что у них было, легкомысленно.

Если Сэм спал, ему нужен был отдых, и Джейсон подавил желание услышать его голос хотя бы несколько минут. Он уже звонил ему один раз на этой неделе. Не хотелось, чтобы Сэм подумал, будто напряжение начинает его одолевать.

Но да, конечно, напряжение его одолевало.

Не днём, не во время работы.

Но у доктора Джереми Кайзера был ключ к снам Джейсона, и чаще всего он отпирал дверь в его подсознание и просто входил. В основном это было смутное чувство тревоги, беспокойства. Во сне Джейсон часто искал пропавшее досье Кайзера или заявление о его исчезновении; не нужно было быть психоаналитиком, чтобы понять, что это значит.

В другие ночи — как в эту — Джейсон заново переживал какой-нибудь вариант своего чудесного спасения от попытки похищения и просыпался мокрым от пота, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

Детали нападения в его памяти оставались размытыми, поэтому он никогда не знал наверняка, какой из кошмаров — если хоть один из них — был близок к тому, что произошло на самом деле. Он просто знал, что просыпается напуганным и злым, и этому, похоже, не будет конца.

Он потянулся к пульту на тумбочке и включил телевизор. Ночное телевидение стало его новым лучшим другом. Шёл какой-то старый чёрно-белый фильм — что-то о фокуснике с семейными проблемами, — и Джейсон устроился поудобнее, заложив руки за голову, и приготовился скоротать несколько бессонных часов.

Фильм «Вечно твоя» напомнил Джейсону о последнем случае, когда они с Сэмом работали вместе. Ну, не то чтобы они работали вместе. Джейсон тогда восстанавливался после травм, полученных в схватке с Кайзером, а Сэм был полон решимости лично следить за его восстановлением.

В любом случае, воспоминания о времени, проведённом у матери Сэма, были хорошими, фильм был приятно дурацким, и Джейсон остался доволен тем, чем закончилось дело в Вайоминге. К тому моменту, когда филиалу в Шайенне удалось получить ордера на обыск, сообщество фокусников округа Ларами уже устроило собственный «Top Hat White Rabbit». И, возможно, так тому и было суждено случиться.

Сэм не разделял взгляды Джейсона на этот счёт, и было ясно, что он не одобрит то, что Джейсон надеялся сделать в Монтане. Именно поэтому Джейсон планировал завершить это дело, не доводя до...

Его телефон завибрировал, и Джейсон вздрогнул. Он тут же разозлился на себя за эту реакцию. Выругавшись, он схватил телефон и рявкнул:

— Уэст.

— Агент Уэст, — плавно произнёс Сэм. Его голос был низким, смягчённым лёгким западным акцентом. — Я тебя разбудил?

Постепенно «Уэст» стало для Сэма чем-то вроде ласкового прозвища, которым он называл Джейсона, когда они оставались наедине. 

Джейсон расслабленно откинулся на подушки.

— Нет. Я как раз думал о тебе.

— А.

— Возможно, ты почувствовал покалывание в основании позвоночника.

Сэм тихо, интимно рассмеялся.

— Ты в игривом настроении.

— Да. Жду не дождусь завтрашнего вечера.

— Я тоже.

Джейсон на мгновение закрыл глаза, благодарный. Когда-то он даже не надеялся, что, оказавшись с Кеннеди в одном городе, они смогут проводить вместе каждую свободную минуту.  

Сэм отпил что-то на том конце провода. Джейсон слабо улыбнулся, ожидая.

Сэм задумчиво спросил:

— Хочешь поговорить?

Джейсон признался:

— Не очень.

— Хочешь послушать?

— Да. Хочу послушать, как ты говоришь мне что-нибудь грязное. — Он шутил, конечно, но не совсем. Не было смысла притворяться, что он не хотел бы того облегчения и расслабления, которые приносил секс. Любой секс. Сэм не любил грязные разговоры, особенно по телефону, но спросить всё же стоило.

Сэм снова отпил свой напиток, подумал и серьёзно сказал:

— Ты трогаешь себя?

Джейсон сдавленно хихикнул, стянул вниз топорщившиеся от возбуждения трусы — ой, осторожнее, тут ведутся работы, — и обхватил ладонью член.

— Да. Трогаю. Хотел бы, чтобы это была твоя рука вокруг моего члена.

Он чуть снова не рассмеялся от задумчивой тишины, которая последовала. Возможно, Сэм пошёл готовить себе закуску. При этой мысли из него вырвался сдавленный звук.

Сэм вдруг сказал тихо и мягко:

— Я обожаю трахать тебя. И я люблю заниматься с тобой любовью. И мне нравится, что когда я с тобой, это всегда и то, и другое одновременно.

Джейсон провёл большим пальцем по головке члена, чтобы немного смочить и облегчить движение, и сжал руку в кулак, скользя по твёрдому стволу эрекции.

— Я тоже тебя люблю, — хрипло сказал он.

Сэм, звуча так, будто его целью была точность информации, а не соблазнение, сказал:

— С тобой всегда хорошо. Всегда естественно. Всегда правильно.

Джейсон закусил губу и двигал рукой. Это было неловко, сладко и чертовски смешно, но если бы он рассмеялся, Сэм мог бы подумать, что Джейсон смеётся над ним, а на самом деле Джейсон смеялся над собой и над всей ситуацией, и над тем фактом, что, несмотря на все ограничения, эти отношения значили для него всё.

Сэм сказал:

— И мне нравится, как ты пытаешься не смеяться, почти так же сильно, как мне нравится твой смех.

Итак. Бум! Получай, Уэст. Как всегда, Сэм был на два шага впереди.

Джейсон застонал — для звукового эффекта, но также потому, что дикий треск и искры начали прокладывать путь от его яиц к мозгу, рикошетом проходя по всем мыслимым ответвлениям.

Телефон, лежащий на подушке рядом с головой, соскользнул на плечо, и он пропустил следующие слова Сэма. Он сделал ещё пару эффективных, идеально рассчитанных движений — представляя себя с Сэмом завтра вечером, — и напряжение, сжимавшее его тисками, наконец взорвалось изысканным облегчением. 

Он ахнул, проглотив остальные звуки, готовые вырваться из него, потому что его напарник, спецагент Дж. Дж. Рассел, был в соседней комнате, и позволил облегчению прокатиться по нему дрожащими волнами удовольствия.

Откуда-то из области лопатки Сэм сказал:

— И да, я люблю тебя, Уэст.

Когда к Джейсону вернулся голос, он спросил:

— Когда прилетает твой рейс? — Он знал ответ. Просто хотел убедиться, что ничего не изменилось. Он так ждал этого. Слишком сильно.

— Должен быть в офисе к полудню.

— Хорошо. Увижу тебя там.

— Да, увидишь. Так что прибереги последний танец для меня.

Джейсон усмехнулся в темноте. На мерцающем экране телевизора Дэвид Нивен только что совершил высший магический фокус — спас свой брак.

— Счастливого пути, — сказал Джейсон. Ему не хотелось вешать трубку. Не хотелось обрывать эту хрупкую связь.

Сэм ответил:

— Сладких снов, Уэст.

***

— Эй, разве это не Мартинес? — спросил Джей-Джей.

Они завтракали в ресторане неподалёку от «Холидей Инн», ожидая заявителя — голландского следователя, специализировавшегося на кражах произведений искусства. Они собирались обменяться информацией перед тем, как отправиться на интервью с Бертом Томпсоном. Томпсон, владелец ранчо для туристов в соседнем округе, был племянником недавно умершего Роя Томпсона, главного подозреваемого в краже бесценных произведений искусства в последние дни Второй мировой войны.

— М-м? — Джейсон поднял взгляд от кружки с кофе. Ещё одна чашка — и он, возможно, почувствует себя почти человеком. Или хотя бы окончательно проснётся. Бессонные ночи давали о себе знать, хотя у прошлой была и светлая сторона.

Он проследил за взглядом Джей-Джея к стойке хостес в кафе, где мужчина и женщина в той особой бюджетно-деловой одежде, которая кричала «Сотрудники правоохранительных органов!» ждали, пока их проводят к столику.

Мысли Джейсона в основном занимала предстоящая встреча с Хансом де Ханом, их контактом. Он смутно помнил, что накануне днём его представляли спецагенту Мартинес в филиале в Бозмане. Это была миниатюрная женщина, вероятно, за тридцать, с очень короткими тёмными волосами и большими карими глазами. Безусловно, привлекательная, хотя и не в стиле Джей-Джея.

Обычно Джей-Джей предпочитал высоких блондинок, чья жизненная цель — попасть на разворот Sports Illustrated Swimsuit Issue*.

— Правда?

— Ага. — Джей-Джей выскользнул из кабинки. — Я приглашу их присоединиться.

Он не стал дожидаться ответа Джейсона, отошёл от стола и направился к новым знакомым.

Джейсон мысленно вздохнул. Технически Джей-Джей всё ещё был агентом первого срока. Не на испытательном, но ещё довольно зелёным — хотя у него был адский первый год, даже если не считать времени в паре с Джейсоном. Их поставили в пару с февраля. Четыре долгих месяца. Сначала Джейсон был уверен, что один из них закончит год в тюрьме по обвинению в убийстве, но в конце концов они пришли к рабочему, вполне мирному партнёрству. У них были очень разные характеры, и Джей-Джей считал, что его таланты пропадают зря из-за того, что его приставили к агенту отдела по борьбе с преступлениями в сфере искусства из полевого офиса Лос-Анджелеса, и Джейсон был с ним полностью согласен, хотя и по другим причинам.

Он поднял руку в знак приветствия, когда два агента посмотрели в их сторону.

Джей-Джей провёл Мартинес и её напарника через переполненный зал. Джейсон встал. Когда Мартинес скользнула на свободное место в кабинке, от неё потянуло знакомым ароматом Vera Wang — такие же духи носила сестра Джейсона Софи. Её напарник сел рядом, а Джейсон подождал, пока Джей-Джей устроится напротив своей «добычи».

Мужчина-агент представился как спецагент Трэвис Петти. Он показался Джейсону немного моложе него: высокий, светловолосый и мускулистый. Он точно мог бы украсить разворот SI.

— Рад познакомиться, Уэст, — сказал он. Затем добавил: — Вы были с Сэмом Кеннеди в Массачусетсе.

Джейсон изучающе посмотрел на него.

— Был.

Да, Петти был очень симпатичным. Голубые глаза, квадратная челюсть, мальчишеская копна пружинящих светлых волос. Он выглядел как герой рекламных плакатов пятидесятых, олицетворяющий любую мужественную профессию. 

Петти виновато улыбнулся, сверкнув белыми зубами. 

— Какая возможность. Поработать с Сэмом над его последним делом в качестве полевого агента.

— Это было поучительно. 

Не «начальник отдела поведенческого анализа Кеннеди», а просто «Сэм Кеннеди». Просто Сэм, что, учитывая общую репутацию Сэма в полевых офисах и филиалах, предполагало неожиданную степень близости. Или, по крайней мере, необычный интерес к легендарному начальнику отдела поведенческого анализа.

— Я участвовал в целевой группе по делу «Дирлоджского разрушителя», которую он возглавлял два года назад. Это было очень познавательно.

— Могу представить, — сказал Джейсон.

Тревожное дело, о котором говорил Петти, было причиной того, что Сэм оказался в Монтане одновременно с Джейсоном. Поимка серийного убийцы, превратившего национальный лес Биверхед-Дирлодж в свои личные охотничьи угодья, стала одним из последних полевых заданий Сэма, и, будучи Сэмом, он довёл дело до конца, помогая местной команде подготовиться к суду. Делегирование никогда не было его сильной стороной.

— Вы тоже из отдела по борьбе с преступлениями в сфере искусства? — спросила Мартинес у Джей-Джея. У неё была красивая улыбка, но высокий, смуглый и привлекательный Рассел вызывал красивые улыбки у женщин всех возрастов.

— Боже, нет.

Джейсон сказал:

— В случае Рассела это больше похоже на захват заложника, — и остальные — включая Рассела — рассмеялись.

— Он думает, что шутит, — сказал Рассел.

— Да нет, не думаю.

Петти сказал:

— Могу сказать одно: если в его команде откроется вакансия, я буду за неё бороться.

Джейсон вежливо улыбнулся. Опять о Сэме. Петти явно не мог говорить о том, чтобы присоединиться к Джейсону или к отделу по борьбе с преступлениями в сфере искусства. Сомнительно, что он вообще воспринимал Джейсона как кого-то, кроме человека, который провёл много времени с Сэмом.

Он взглянул на Мартинес, которая смотрела на своего напарника с нежной покорностью.

Джей-Джей сказал:

— Знаете, вы говорите с самым лучшим другом Кеннеди.

Это могло означать именно дружбу, но мгновенное «О» Мартинес показало, что она правильно поняла его слова. Как и Петти, судя по почти комичной перемене в его выражении лица.

Джейсон посмотрел на Джей-Джея, который сказал:

— Эй, это правда.

Губы Петти изогнулись, но улыбка казалась ненастоящей.

— Везёт же вам, — сказал он.

* Sports Illustrated Swimsuit Issue — ежегодный специальный выпуск американского журнала Sports Illustrated с фотосъёмками моделей в купальниках.