Глава 1

Из тёмных гротов в вечернем сиянье

выплывают русалки, волосы их блестят. 

Уолтер де ла Мар, «Русалка»

Летний зной струился над асфальтом.

В этом дрожащем, влажном мареве крупный светловолосый мужчина, небрежно опиравшийся на серебристый служебный седан — и поглядываюший на часы, — выглядел почти как мираж. Как бы не так. Старший спецагент Сэм Кеннеди не был игрой света.

Кеннеди поднял голову, заметил Джейсона и скривился. Возможно, это должна была быть улыбка. Скорее всего, нет, учитывая репутацию Кеннеди.

— Спецагент Уэст, — произнёс Кеннеди. Голос у него был низкий, говорил он с намёком на протяжность. — Я уж думал, вы решили по пути заскочить и проверить, не удастся ли вам в одиночку разгадать ограбление музея Гарднер.

Весёлый парень этот Кеннеди. Специальный агент, руководитель отдела Карл Мэннинг уже предупредил Джейсона, что Кеннеди не в восторге от того, что его снова ставят в пару, да ещё и с агентом, прикомандированным из Отдела по борьбе с хищениями культурных ценностей. Вот что случается, когда ты проваливаешь своё последнее громкое расследование с таким треском, что губернатор Висконсина осуждает тебя в вечерних новостях. Агент с меньшим стажем ушёл бы в «бессрочный отпуск» на обозримое будущее, но Кеннеди был легендой в Бюро. Одним из великих «охотников на людей». Его карьера переживёт это, но он однозначно оказался в опале. Успех такого рода приносит врагов — и не только из числа обычных подозреваемых. Успешная карьера строится не только на раскрытых делах, а Кеннеди не показался Джейсону тактичным типом.

— Взаимно, — сказал Джейсон, доходя до машины. Кеннеди не протянул руки, так что Джейсон сунул свою в карман. — Чтобы внести ясность: я должен был быть в отпуске. Вообще-то я задницу рвал, чтобы добраться сюда. Я был в Бостоне, собирался сесть на самолёт до Лос-Анджелеса.

— Принято к сведению. — Кеннеди отвернулся и обошёл машину со стороны водителя. — Можешь кинуть сумку в багажник. — Он нажал кнопку, и крышка багажника откинулась.

Джейсон открыл багажник и закинул свою коричневую кожаную сумку рядом с чёрной Tumi Кеннеди. Серьёзная поклажа. Багаж человека, который живёт на чемоданах. Вопреки тому, что показывают в прайм-тайм, для агентов Отделов поведенческого анализа было редкостью покидать Куантико и разъезжать по стране, но Кеннеди был исключением, подтверждающим правило.

— Нам нужно ехать. Девочка уже больше восьми часов числится пропавшей. — Кеннеди бросил эту фразу через плечо, уже скользнув за руль.

Джейсон хотел ответить, но сдержался. Спецагент Мэннинг ввёл его в курс некоторых особенностей его нового временного напарника. Разумеется, эта спешка добраться до места преступления в сельском Кингсфилде была частью того, что делало Кеннеди таким хорошим профессионалом. Не говоря уже о том, почему они встретились на парковке у закусочной, а не в отделении в Центр Плаза. 

Он захлопнул багажник, обошёл машину с пассажирской стороны и забрался внутрь. В машине всё ещё было прохладно от кондиционера — значит, Кеннеди ждал недолго.

Кеннеди повернул ключ в замке зажигания. Ещё больше холодного воздуха вырвалось наружу вместе с новостным радио.

— Значит, ты знаешь этот район? У вашей семьи был летний дом в Кингсфилде?

— Так точно.

— Как мило. — Тон Кеннеди был скорее: «Почему я не удивлён?» Он переборщил с одеколоном. Запах был такой же агрессивный, как и всё остальное в нём. Верхние ноты — сандал, нижние — невыносимая самоуверенность.

— Наверное, так и есть.

Кеннеди бросил на него сардонический взгляд, когда они выезжали с парковки. Или, по крайней мере, изгиб его рта был сардоническим. Тёмные «Оукли», которые он носил, скрывали его глаза. Ему можно было дать около сорока пяти. Не красавец, но лицо у него было такое, что забудешь не сразу. Хотя Джейсон собирался постараться сделать это, как только дело будет закрыто.

Джейсон сказал:

— Проясни кое-что для меня. Начальник полиции Кингсфилда специально попросил именно тебя, потому что думает, что у него на руках может быть убийца-подражатель?

— Пока говорить рано, но да. Есть такая обеспокоенность, разумеется. Теперь любая пропажа девушки в Вустершире кажется людям преступлением подражателя. — Кеннеди начал вводить Джейсона в курс дела.

Это было быстрое и лаконичное изложение, но фактов нашлось мало. Ребекка Мэдиган, дочь-подросток богатых местных жителей, исчезла в пятницу вечером, когда устраивала вечеринку для друзей. Родители Ребекки были за городом. Домработница заявила о пропаже. Поиски организовали, но пока Ребекку не нашли.

— Причин, по которым девочка-подросток может пропасть, может быть много, — заметил Джейсон.

— Ага. Но, как я сказал, у жителей Вустершира долгая память.

Да. И на то есть причина. Джейсон уставился в окно на калейдоскоп небоскрёбов и исторических зданий. Парки, детские площадки… пруды. Ослепительные блики яркого солнца на зелёной воде. Отзвук девичьего смеха… Он снял солнцезащитные очки, провёл рукой по глазам и снова надел их.

Вустер был старым городом с современным отношением к жизни. Он находился всего примерно в двадцати четырёх милях от Кингсфилда, не больше чем в сорока пяти минутах езды, но это могла быть другая планета.

Он сказал:

— Я помню исходное дело. Ты поймал и посадил Мартина Пинка.

— Я сыграл роль. — Кеннеди проявлял неожиданную — и чрезмерную — скромность. Не было никаких сомнений, что те Убийства в Кингсфилде прекратились благодаря усилиям Кеннеди. Это, без сомнения, и было причиной, по которой начальник полиции так быстро вызвал его на этот раз. Было немного удивительно, что Бюро не подождало и не посмотрело, как будут развиваться события по делу Мэдиган, но, возможно, речь шла не столько о поисках пропавшей девушки, сколько о том, чтобы заморозить Кеннеди. По крайней мере, именно так все прозвучало для Джейсона, когда спецагент Мэннинг попросил его отменить отпуск.

— Что это была за вечеринка? — спросил Джейсон.

— В каком смысле?

— Сейчас июнь. Это был выпускной? Вечеринка в честь дня рождения? Сладкое шестнадцатилетие? Тайный девичник?

Смех Кеннеди был лишён юмора.

— Это была такая вечеринка, которую закатывают, когда родители уехали на уик-энд.

— Все были приглашены или это было закрытое мероприятие?

— У нас пока нет подробностей. Ты знаешь всё то же, что и я.

Да вряд ли. Кеннеди был старой закалки, одинокий волк, который, без сомнения, предпочитал «играть в свою игруо» или какую там ещё хрень с мачо-оттенком использовало его поколение, чтобы оправдать свою неспособность работать в команде. Для телевидения это выглядит хорошо, но в реальной правоохранительной системе именно из-за того, что кто-то не умеет работать в команде, люди страдают.

Иногда люди страдают, даже если вся команда смотрит на мяч в оба. Плечо Джейсона стрельнуло болью, он рассеянно потёр его.

На обочине дороги на окраине города стоял большой указатель в форме сердца. На нём было написано: «НАВСЕГДА В НАШИХ СЕРДЦАХ Хани Корриган».

Этого знака здесь не было в прошлый раз, когда Джейсон ехал по этой дороге. Кеннеди он, наверное, был знаком. Должно быть, он проезжал мимо него сотни раз тем давним летом.

Ни один из них не проронил ни слова, и через пару минут они выехали из густого зелёного леса на тенистые улочки живописной и патриархальной деревушки Кингсфилд. Классическая Новая Англия. Красиво и патриархально. Белые деревянные дома, окружённые широкими лужайками или садами со старыми розами, отреставрированные коммерческие здания XIX века из красного и жёлтого кирпича, военные мемориалы — это была Война за независимость, — белые церкви с высокими шпилями. Всё это живописно расположилось вокруг большой и пышной деревенской лужайки. Совсем не похоже на Калифорнию, это уж точно. Но именно ради этого сюда и приезжали на лето.

Тихое местечко, но даже так оно казалось безлюдным для субботнего полудня.

— Все как ты запомнил? — Голос Кеннеди выдернул Джейсона из задумчивости.

— Кажется, ничего особо не изменилось.

И это была правда. Что-то жуткое было в том, насколько нетронутой временем осталась эта деревня. Прямо-таки «Назад в будущее». Они проехали мимо таверны «Бики». Окна-витрины и висящая, нарисованная от руки вывеска, на которой красовался джентльмен в парике с носом-крючком, похожим на украшение на капоте.

— Когда ты был здесь в последний раз?

— Годы назад. — Его родители продали свой летний дом сразу после того, как Хани исчезла, и Джейсон с тех пор не возвращался. Он не собирался делиться этой информацией с Кеннеди, даже если бы Кеннеди слушал.

А он не слушал. Всё его внимание было приковано к навигатору, который подавал команды чётким, механическим тоном. Его крупные руки с лёгкой уверенностью лежали на руле, взгляд скользил по симпатичным магазинчикам и кафе.

Полицейский участок располагался в центре деревни, в здании бывшей ратуши. Это было двухэтажное строение из выцветшего кирпича с часовой башней. Передний портик поддерживали серые колонны. Из арочных окон открывался вид на реку Куабоуг — голубую тень вдалеке.

Они припарковались сзади, под рядом кленовых деревьев. Зелёные листья блестели так сильно, что, казалось, потели от жары.

— Я ожидал увидеть здесь гораздо больше машин, — сказал Джейсон, оглядывая почти пустую стоянку.

— Все ушли на поиски, — ответил Кеннеди.

Тон у него был нейтральный, но да. Ну конечно. Разумеется, весь город — или, по крайней мере, все здоровые и свободные жители — ушли прочёсывать обширные окрестные леса в поисках пропавшей девочки. Этот ребёнок был своим для них. Тот факт, что Джейсон не подумал об этом сразу, лишь подчёркивал, как много времени прошло с тех пор, как он в последний раз работал с тяжкими преступлениями.

Или, по крайней мере, с тех пор, как он работал над преступлением, где предполагалось насилие. Люди всегда непредсказуемы. Особенно когда загнаны в угол.

Он шёл рядом с Кеннеди вокруг здания, шаги глухо отбивали ритм по асфальту. Воздух был жарким и влажным, пахло нагретым камнем и лилейниками. Кеннеди не проронил ни слова от парковки до переднего портика. Было бы неплохо получить хоть какой-то инструктаж о том, во что они ввязываются, но Кеннеди был не из болтливых.

Они толкнули старые деревянные стеклянные двери, прошли мимо длинного ряда досок объявлений, оклеенных в основном листовками и уведомлениями о мероприятиях в общине, хотя парочка плакатов с объявлениями в розыск тоже имелась. Женщина-полицейский под сорок с лишним активно отвечала на звонки. Она едва взглянула на их удостоверения, кивком указала, что им следует пройти по коридору с тёмными деревянными панелями, и спокойно продолжила разговор с абонентом на том конце провода.

Они нашли оперативный штаб на первом этаже. Стулья были аккуратно расставлены рядами лицом к стене, на которой висели фотографии очень симпатичной девушки — белая, лет пятнадцати-шестнадцати, голубые глаза и светлые волосы. Комната была пуста, если не считать одинокого полицейского в форме, который что-то стирал с большого переносного белого магнитно-маркерной доски. У Джейсона упало сердце, когда он узнал Бойда Бокснера.

Чёрт. Из всех забегаловок — или полицейских участков — во всём мире…

Прошло много времени, но Бокснер почти не изменился. Квадратные плечи, квадратная челюсть, квадратная голова. Ну, может, голова у него была не совсем квадратной, но его белобрысый ёжик создавал такое впечатление.

— Кеннеди, ФБР. — Кеннеди снова показал удостоверение. — Это спецагент Уэст.

— Мы вас ждали, — сказал Бокснер. Он взглянул на Джейсона без узнавания — ничего лучше значка и тёмных очков для маскировки не придумаешь, и Джейсона это вполне устраивало. — Шеф Джервез лично руководит поисками Ребекки. Он попросил меня сопроводить вас к месту поисков.

— Поехали, — сказал Кеннеди.

Джейсон бросил на него быстрый, ошеломлённый взгляд.

— Или, — сказал Джейсон, — может, нам стоит организовать здесь базу и начать просматривать показания свидетелей. Нужно будет отсортировать кучу свидетельских показаний, и не исключено, что есть какой-то упущенный из виду признак, почему она могла уйти по собственной воле. Хотя я бы ещё заскочил в дом девушки. Осмотрелся бы ещё раз.

Место преступления — это уникальная и хрупкая штука. У тебя есть только один шанс, потому что с каждым последующим визитом правоохранителей картина — и твоё восприятие — меняются.

Кеннеди выглядел так, будто забыл, что Джейсон вообще здесь. Он снял солнцезащитные очки. Его глаза были голубыми. Арктически-голубыми. Жёсткий и не прощающий ошибок цвет. Он снова повернулся к Бокснеру.

— Мы свяжемся с шефом Джервезом.

Достаточно ясно. Кеннеди был старшим в этом расследовании. Это была не область экспертизы Джейсона. С другой стороны, он был здесь не только для того, чтобы заполнять второй костюм. Он не пытался оспаривать авторитет Кеннеди, но Кеннеди предполагал, что местная полиция уже проделала всю предварительную работу. Джейсон не привык что-либо предполагать.

Ещё он не привык, чтобы его публично осаживали.

Он сказал, стараясь подражать бесстрастному лицу и тону Кеннеди:

— Зачем? У них нехватка добровольцев? Разве смысл нашего присутствия здесь не в том, чтобы взглянуть на дело с объективной и беспристрастной точки зрения?

Кеннеди уставился на него долгим, молчаливым взглядом. Взгляд этот не был дружелюбным. И еще это не было взглядом человека, который рассматривает чужую точку зрения.

— Хотите, я оставлю вас вдвоём, чтобы вы разобрались? — Бокснер теперь разглядывал Джейсона внимательнее.

— Если не возражаете, я хотел бы переговорить с коллегой, — сказал Кеннеди с зловещим спокойствием.

— Ладно. Я подгоню машину. — Бокснер, судя по всему, ни секунды не сомневался, кто выйдет победителем из этого раунда. Старые половицы заскрипели, когда он удалился с видом человека, который крадучись отходит от места бомбёжки.

Кеннеди не проронил ни слова, пока Бокснер не исчез в конце коридора. Он повернулся к Джейсону.

— Ладно, красавчик. Давай проясним кое-что. — Его голос был холодным и отрывистым. — Мы оба знаем, что твоя роль здесь — быть буфером между мной и всеми остальными. Всё, что тебе нужно делать, — это не путаться под ногами и сглаживать острые углы, когда это необходимо. А взамен ты будешь тем парнем, которому разрешат попозировать перед камерами вместе с шефом Джервезом. Достаточно честно?

— Как бы не так, — сказал Джейсон. — Меня попросили попытаться сделать так, чтобы ты снова не вляпался, это да, но я здесь не для того, чтобы держать твой плащ, Бэтмен. Я твой напарник по этому делу, нравится это нам обоим или нет. И, для протокола, мне это не нравится — ничуть не больше, чем тебе.

— Тогда сделай это проще для нас обоих, — сказал Кеннеди. — Не лезь в моё расследование убийства, а я дам тебе знать, если услышу о каких-нибудь кражах картин.

Он не стал дожидаться ответа Джейсона. Он развернулся и пошёл вслед за Бокснером по коридору.