Глава 1

Сначала всё было нормально. А через секунду дело стремительно покатилось под откос.

Лимузин с Драгомировым летел к выходу из переулка, где ждал Тейлор. Тейлор не был неподготовлен — он никогда не бывает неподготовлен, — но он не ждал. Он следил за угрозами, направленными на Драгомирова. Ему не могло прийти в голову, что теперь сам Драгомиров стал для него угрозой.

Так что Уилл среагировал. Он отреагировал на угрозу Тейлору. Для того и нужны напарники, верно? Уже в тот момент, когда Уилл опустился на крышу лимузина, он мысленно оправдывался перед Тейлором за своё решение, потому что ещё до того, как коснулся крыши, понял, что совершил ошибку.

Во-первых, не за что было держаться. Если бы в машине были опущены стекла… тогда возможно. Но стекла не были опущены, и Уилл начал скользить. Как только лимузин затормозит или свернёт, он полетит на скорости под шестьдесят километров в час. Во-вторых, первый пункт уже не имел значения, потому что даже если бы Уилл не полетел — а он должен был полететь с минуты на минуту, — у него не было способа остановить машину. И в-третьих, если он выживет, то его убьет Макаллистер.

Поток воздуха с запахом мусора ударил в лицо, размывая взгляд. Переулок был приличнее многих в Лос-Анджелесе: по крайней мере, здесь не было бомжей, которых можно было переехать. Оранжевые, зелёные и фиолетовые граффити растекались в длинный грязный мазок из забора-рабицы с колючей проволокой, старых кирпичных стен и металлических роллет. Мимо пролетели пара телефонных столбов с обвисшими проводами, а следом — несколько мусорных баков. Выход из переулка — и оживлённая поперечная улица за ним — приближались быстро. За несколько секунд до столкновения Уилл обхватил голову руками, перекатился и прыгнул в сторону быстро приближающегося синего мусорного контейнера.

Он промахнулся.

Наступил тошнотворный момент полёта по воздуху — очень тонкому воздуху, — а затем он с грохотом приземлился на гору картонных коробок и чёрно-белых мусорных мешков.

Всё было не так, как в кино. Уилл приземлился жёстко и тяжело, мешки поддались, коробки — не очень. Было больно. Очень больно. Но без коробок и мешков его бы, наверное, убило. Он подумал об этом несколько ошеломлённых секунд, слушая, как визг шин затихает вдалеке, а приближающиеся шаги грохочут по асфальту.

— Брандт? — Тейлор проехал через лужу и, заскользив, остановился. Он звучал запыхавшимся, хотя весь переулок был длиной всего квартал. — Уилл?

Уилл открыл глаза, когда Тейлор наклонился над ним. Глаза Тейлора были чёрными на бледном лице, челюсть стиснута. Готов к худшему.

— Я прямо здесь, — сказал Уилл.

К лицу Тейлора вернулась жизнь.

— Ты, ублюдок! Не смей меня так пугать! — Он выдохнул — долго, с дрожью — и начал лихорадочно, торопливо ощупывать Уилла. — Какого чёрта это должно было означать?

Уилл слабо рассмеялся и приподнял голову.

— Всё ещё при мне?

— Заткнись. Не двигайся.

— Со мной всё в порядке. — Уилл отмахнулся. — Со мной всё в порядке! Ай! — Да, «всё в порядке» было, возможно, преувеличением. Но он был жив и, по чуду, казался целым. Наверное, одним сплошным синяком. — Чёрт. — Он мучительно выполз из вонючей, склизкой кучи мусора. Тейлор двинулся помочь ему, снимая коробку из-под обуви, застрявшую на локте Уилла. Уилл поднялся — и это действительно было похоже на восхождение — на ноги.

— Господи, Брандт. Хочешь объяснить мне, что ты, по-твоему, делал? — Тейлор, звуча гораздо более похожим на обычного сварливого себя, толкнул его в плечо, и Уилл опрокинулся обратно в мусорные мешки.

— Чёрт возьми, — медленно и с чувством произнёс Уилл.

— Извини, — буркнул Тейлор, снова вытаскивая его. Он стряхнул скорлупу с плеча Уилла. — Но что сейчас произошло? Объясни мне. Зачем тебе было прыгать, как герой из гребаного боевика?

Уилл покачал головой.

— Драгомиров вылетает отсюда как ошпаренный. С тобой на крыше его машины. Его чёртов водитель чуть не сбивает меня…

— Нас уволили.

— Что?

— Уволили, — уточнил он. — Без выходного пособия, я полагаю.

— Уилл стряхнул апельсиновые корки и то, что по виду — и, дай Бог, так и было — напоминало малиновое варенье, с передней части своей кожаной куртки. Задница его джинсов промокла в чем-то, что, как он надеялся, не было кислотой. Или ядом.

Тейлор выглядел ошеломлённым.

— О чём ты говоришь? После десяти дней? Какого чёрта случилось?

Это был справедливый вопрос. Уилл и сам пытался это понять.

— Гретхен Харт, вот что случилось.

— Кто?

— Гретхен Харт. Нью-Мексико. Два года назад. — Подсказал Уилл.

— Помнишь Виктора и Викторию?

Тейлор моргнул.

— Да, но… ты хочешь сказать… что ты хочешь сказать?

— Гретхен Харт теперь работает на Глухова. Она пришла на ту встречу, узнала меня и изложила Драгомирову свою версию того, что произошло в Нью-Мексико.

— И какую же?

— Довольно близкую к правде, — признал Уилл.

Тейлор открыл рот, но, казалось, не мог подобрать слов. Уилл знал это чувство. Он устало сказал:

— Как и следовало ожидать, Драгомиров недолюбливает федералов. Сильно. Даже бывших. Так что нас сняли с дела. Видимо, решил, что мы пытались устроить ему какую-то облаву.

— Какую облаву? Мы занимаемся работой по безопасности для самых низов. Полицейские из торгового центра справились бы с этим заданием.

— Я и не говорил, что Драгомиров гений.

Тейлор замолчал. Затем сказал:

— И как, чёрт возьми, эта сука тебя узнала?

Уилл покачал головой.

Тейлор скривился от злости.

— Блядь! — Он повернулся и пнул бело-голубой полуспущенный детский мяч, выкатившийся из кучи мусорных мешков. Мяч отлетел влево, отскочил от зелёной кирпичной стены и с глухим сердитым шлепком приземлился на выщербленный асфальт.

Уилл промолчал. Что он мог сказать? Тейлор с самого начала не хотел браться за эту работу. Но им нужны были деньги, и Уилл его уговорил. В итоге они отработали десять дней, охраняя типа, который, хоть и не был преступником, но уж точно был мразью, да ещё и бесплатно.

Он открыл рот, чтобы извиниться, но нет. Он и так уже был в защите после той парижской истории; неумно было ослаблять свои позиции. В любом случае, он не собирался извиняться за то, что он реалист. Они не в том положении, чтобы выбирать клиентов. Откуда ему было знать, что явится их злейший враг? Он не знал, что у них есть злейший враг, пока не увидел, как Гретхен Харт застыла в узнавании, а затем превратилась в Королеву Боргов.

Тейлор повернулся к нему лицом, уперев кулаки в узкие бедра. Глаза сверкали тем же оттенком, что и гремучая рогатая гадюка Мохаве.

— Твою мать. И что теперь?

— Найти нового клиента, наверное. Помыться. Поспать. — В последнее время они мало спали. Это не помогало.

Тейлор сдержал то, что собирался сказать. Эта необычная сдержанность была даже хуже, чем если бы он высказал свои чувства вслух.

— Слушай, — сказал Уилл. — Я не мог этого предвидеть. Никто не мог. Мы теперь частные подрядчики, и иногда всё идет не так.

— Это значит, что иногда всё будет идти правильно? — осведомился Тейлор. — Потому что пока… не очень.

Теперь настала очередь Уилла прикусить язык. Он коротко сказал:

— Мы закончили. Заберём вещи и свалим отсюда на хрен.

— Я поговорю с Ричардом, — нарушил молчание Тейлор по дороге обратно в Вентуру.

Уилл неловко заерзал на пассажирском сиденье. Копчик болел. Как и его самолюбие.

— О чём?

Тейлор не ответил. И не нужно было. «Ричард» — это Ричард Лэмпрелл, владелец Geo-Gulf Oil и отчим Тейлора. Родители Тейлора развелись, когда он учился в средней школе, и его мать вышла замуж за мультимиллионера. Этот факт всегда приводил Тейлора в неловкость, и особенно сильно — когда Ричард предложил им стартовый капитал для их консалтингового бизнеса по безопасности после ухода из БДБ.

Тейлор тогда наотрез отказался. Зная его чувства на этот счёт, Уилл ненавидел то, что Тейлору теперь приходится пересматривать свою позицию. И ненавидел то, что его собственной первой реакцией было облегчение. В любом случае, это была только первая реакция, потому что он не хотел быть обязанным кому-либо, даже семье.

— Нет. Всё нормально. Мы справимся, — сказал он.

Пальцы Тейлора побелели на руле.

— Нет, не нормально, Брандт. Мы берёмся за работу, которую не хотим делать, потому что не можем оплатить счета, а потом всё равно не можем их оплатить. Это не нормально.

— Забрасывать проблему деньгами — не решение.

— Ещё как решение, если проблема в том, что у тебя нет денег.

— Я не хочу быть в долгу у Ричарда. Ничего не имею против Ричарда. Я не хочу быть должен. Я не хочу быть обязанным.

Тейлор коротко рассмеялся. Он отвёл взгляд от медленно движущейся парковки под названием шоссе 101.

— Правда? Потому что мы и так должны уже шестьдесят штук нашим общим кредиткам. Под двадцать процентов. Если только ты не планируешь следующей обналичить наши пенсионные сбережения, у нас кончились ресурсы. А значит, кончились и варианты.

— Макаллистер. Тейлор…

— Мы могли бы попробовать вернуться на нашу старую работу, наверное, — отрывисто добавил Тейлор. — Только это будет не Париж, конечно, раз уж ты отказался от той должности за нас обоих.

И снова. Грёбаный Париж. Как по расписанию.

— Господи. Хватит о Париже. — Уилл не мог сдержать резкость в голосе. Да и не хотел. Он был вымотан, ему было больно, и он устал чувствовать себя виноватым из-за решения, которое принял с самыми лучшими намерениями.

— Наверное, так и есть, — сказал Тейлор. — Наверное, тебе хватило. А у меня выбора не было.

— Ты хотел ту должность? — огрызнулся Уилл. — Потому что если да, если хочешь, я сам поговорю с Элис Стоун. Я ради этого горы сверну, но верну тебе твою работу и эту гребаную должность.

— Не в этом дело, Брандт, — холодно сказал Тейлор. — Дело в том, что ты меня не спросил. Ты не сказал мне, что Стоун хочет предложить должность, что мы, возможно, могли бы работать вместе во Франции. Ты…

Уилл перебил:

— Ты хочешь сказать, что поступил бы иначе?

— Не знаю.

— Чёрта с два. — Уилл смотрел на профиль Тейлора долгое мгновение, прежде чем отвернуться и уставиться в боковое окно. Мимо проплывали офисные здания, рестораны, билборды и оживлённые боковые улочки, пока он пытался это переварить.

— Не в смысле нас. Очевидно. — Голос Тейлора на мгновение смягчился. — Но ты затащил меня в эту частную практику, и у нас нет ни капитала, ни связей, ни опыта.

Уилл начал возражать, но Тейлор перебил:

— Опытные полевые агенты — да. Опытные владельцы бизнеса — нет. Мы даже не опытные офис-менеджеры. Мы тонем. Мы ввязались в это поспешно и по совершенно неверным причинам.

Тейлор имел в виду, что Уилл затащил его в это поспешно и по неверным причинам. Неправда. Нечестно. Даже близко не так.

Или всё же так?

— Я сделал это, потому что хотел, чтобы мы начали нашу совместную жизнь. Нашу настоящую совместную жизнь. Я хотел, чтобы мы контролировали своё будущее. Свою судьбу.

— Ты сделал это, потому что… — Тейлор не закончил мысль. Но, опять же, не нужно было. Обычно они читали мысли друг друга.

Уилл оставил как есть. Если он ответит Тейлору сейчас, ничем хорошим это не кончится. Они оба устали, раздражены и да, встревожены. Он откинул голову на подголовник и позволил Тейлору вымещать свою агрессию на других водителях, толпившихся в медленном потоке металла и стекла.

Он не спал, но, возможно, задремал, потому что в следующий раз, когда открыл глаза, они уже въезжали на подъездную дорожку Тейлора, и въездные ворота закрывались за ними.

Вообще-то, это была и дорожка Уилла тоже. Он жил с Тейлором в этом небольшом прибрежном городке с тех пор, как вернулся из Парижа прошлым летом. Дом представлял собой оригинальное бунгало в стиле «крафтсмен» — просторное и удобное, они восстанавливали его в свободное время , когда оно у них ещё было. Улица была тихой и казалась уединённой; вдоль неё тянулись старые, но любовно ухоженные дома под сенью почтенных деревьев.

— Я бы на твоём месте сжёг эти джинсы, — был единственный комментарий Тейлора, когда они зашли в дом.

В ванной Уилл осмотрел себя в длинном зеркале над раковиной. Его торс и задняя поверхность бёдер были в синяках и ссадинах. Ладони ободраны, левое колено распухает.

Он включил душ на полную, поднял температуру почти до кипятка и встал под обжигающие струи. Через несколько минут и много мыла с водой он стал и чище, и спокойнее.

Да, дела шли не строго по плану. Возможно, им нужно скорректировать планы. Или, может быть, скорректировать ожидания? Сейчас трудное время, чтобы начинать бизнес, естественно, будут трудности и некоторые неудачи. Несмотря на то, что думал Тейлор (или не думал), у них были опыт и квалификация, чтобы сделать этот бизнес успешным. Им просто нужно дать ему время.

Уилл выключил воду, вытерся полотенцем и побрился. Он надел мягкие джинсы и ещё более мягкую серую футболку с надписью: «Человеку свойственно ошибаться, прощать — божественно. Ни то, ни другое не является политикой Корпуса морской пехоты».

Он нашёл Тейлора на кухне — тот пил кофе и листал American COP. Должно быть, он воспользовался гостевой ванной, потому что тоже успел принять душ и переодеться в выцветшие джинсы и оливковую футболку, от которой его глаза казались ещё зеленее. Ему не мешало бы подстричься и побриться, но он всё равно оставался самым красивым парнем, которого Уилл знал. Даже если иногда Уиллу и хотелось его придушить.

Запах кофе и тостов согревал кухню. Стиральная машина мирно урчала в прачечной. Райли лежал на коврике перед плитой. Он приветственно стукнул хвостом. Тейлор поднял взгляд, ободряюще усмехнулся и отбросил журнал в сторону.

— Кофе?

Что-то ослабло внутри Уилла. Он мысленно спорил с Тейлором всё время, пока был в душе, но остатки раздражения и досады ушли. Они были дома. Они были целы. Они были вместе. Это должно было много значить.

Уилл покачал головой на предложение кофе. Он и так был на взводе после десяти дней бесконечных чашек паршивого кофе. Он с нетерпением ждал того момента, когда наконец сможет выспаться.

Он сел за стол напротив Тейлора. Тейлор спокойно смотрел на него.

— Я тут подумал. Раз работа провалилась, может, съезжу на север, повидаю Гранта, пока он в отпуске. — Младший брат Уилла бросил колледж и ушёл в морскую пехоту. Сейчас Грант был дома, в Орегоне, в десятидневном отпуске. Уилл хотел было навестить его, но появилось это задание по охране. Теперь график Уилла внезапно оказался пуст, так почему бы не воспользоваться моментом?

Тейлор кивнул.

Уилл глубоко вздохнул, выдохнул и сказал:

— Если хочешь поговорить с Ричардом, действуй. Это твоё решение.

— Не хочу. — Тейлор тоже звучал устало и гораздо более мирно. — Не думаю, что у нас тут большой выбор, Уилл. Мы вложили в это предприятие почти всё, что у нас было. Мы не можем выйти из дела, не потеряв всего, но чтобы добиться успеха, нам нужно вложить ещё. Нам нужны деньги. Нам нужно нормальное оборудование. Нам нужен помощник. Да боже, нам нужен офис.

— Не согласен. Нам не нужен офис. Нам не нужен помощник.

— Уилл. — Тейлор замолчал. Он провёл обеими руками по влажным волосам, явно пытаясь сдержаться, что снова подточило терпение Уилла. — Ты сам это сказал. Если мы хотим привлечь таких клиентов, о которых изначально говорили, — клиентов высокого уровня, — если хотим вести глобальный консалтинговый бизнес в сфере безопасности, мы должны выглядеть соответственно. Мы должны производить впечатление, что способны справиться с такой работой. Автоответчик и веб-сайт здесь не помогут.

Создать тот образ, о котором говорил Тейлор, не вписывалось в их бюджет — с кредитом от родственников или без. Им нужна была бы помощь Ричарда только для того, чтобы расплатиться с кредитками. Уилл был готов принять этот удар по самолюбию, потому что под угрозой был и кредитный рейтинг Тейлора.

Когда, чёрт возьми, они превратились в парней, которые беспокоятся о своём кредитном рейтинге?

— Слушай. Вот как я это вижу. Мы можем обойтись без офиса и помощников. По крайней мере, какое-то время. Пока не встанем на ноги. Но деньги должен просить ты. И это ты считаешь, что у нас ничего не выйдет.

Тейлор открыл рот, чтобы возразить, но это была правда, и они оба это знали.

— Так что решать тебе, — подытожил Уилл. — Прикинь, сколько ты готов быть должен Ричарду, и я соглашусь с твоим решением.

Тейлор подумал и кивнул.

— Ладно. Справедливо.

Наверное. Уилл рассеянно потёр свежевыбритый подбородок.

— Твоя мать и Ричард сейчас в Бахрейне. Это значит, ты планируешь лететь туда, чтобы поговорить с ними?

— Ну, есть одно новомодное изобретение — телефон. Я думал, сначала попробую его.

Уилл неохотно улыбнулся.

— Думаешь, сможешь убедить их дать взаймы такую сумму на расстоянии?

— Думаю, Ричард даст нам денег.

— Ладно. — Неужели всё так просто? Возможно. Лэмпрелл казался довольно щедрым со своей семьёй, и, в отличие от своих братьев и сестёр, Тейлор никогда ничего не просил у своего мультимиллионера-отчима. Возможно, он накопил бонусы за то, что был финансово благоразумным пасынком. Возможно, никакие бизнес-планы и графики экономических тенденций в сфере безопасности не понадобятся.

Древняя стиральная машина перешла в режим отжима, заполнив тишину между ними. Тейлор медленно сказал:

— Это не значит, что я должен ехать с тобой в Орегон. Если хочешь поехать один, то все нормально. Мне и здесь найдётся чем заняться.

Искушение было велико. Боже, какое искушение. Со всеми этими трениями между ними — неожиданным напряжением от того, что они учились жить вместе и одновременно пытались раскрутить бизнес, скандалом после того, как Тейлор узнал, что офицер региональной безопасности Стоун могла бы предложить ему должность в Париже, если бы Уилл не сообщил ей, что они увольняются… Да, очень заманчиво было ухватиться за возможность уехать, создать небольшую дистанцию между собой и Тейлором, который безжалостно пилил его — не в хорошем смысле, — и дать себе немного пространства для дыхания. Просто маленькую дистанцию. Совсем ненадолго.

Потому что как бы сильно Уилл ни любил Тейлора, как бы ни ненавидел саму мысль о разлуке с ним хотя бы на день… Да, ему не помешала бы передышка. Возможно, она ему просто была нужна.

Особенно учитывая ситуацию дома. Дома в Орегоне, не дома в Вентуре. Дома в Орегоне о сексуальной ориентации Уилла знали не все. Вообще-то, никто не знал, кроме отца. Да, это был неловкий разговор — хотя нельзя было назвать разговором угрюмое заявление, что он никогда не «оседает». Он даже не был уверен, знает ли его брат, что он гей. И уж точно никто не знал о Тейлоре.

И Уилл был бы счастлив оставить всё как есть. Что было бы невозможно, если бы Тейлор решил составить ему компанию в этой поездке.

Он посмотрел на Тейлора. Тейлор посмотрел в ответ. Он слегка улыбался — сложной улыбкой. В ней читалось полное понимание, немного дружеской насмешки и ещё кое-что.

Что?

Что это за эмоция таилась в глубине взгляда Тейлора?

Уилл смотрел, и в груди у него возникло странное чувство. Сердце упало.

Этот взгляд в глазах Тейлора… это было начало разочарования? Может… разочарования в нём?

Нет.

Нет, он готов терпеть, как Тейлор действует ему на нервы, целую вечность, лишь бы не видеть ни секунды разочарования или недовольства Тейлора в нём.

— Что? Ты серьёзно? Чёрт, да, я хочу, чтобы ты поехал! — сказал Уилл с такой убеждённостью, что почти поверил в это сам.