Гипервентиляция - глава 13 - 9B. Восемнадцать, лето.
ТГК 1786
— Эй, мне нужна спортивная форма.
Ли Мён поднял взгляд на одноклассника, который стоял напротив его парты и требовал спортивную форму с таким видом, будто до этого оставил её на хранение и теперь пришёл забрать обратно. Это был мальчик с узкими глазами и пухлыми губами, с которым он ни разу не разговаривал.
— Она мне самому нужна.
— У нас сегодня проверка физической подготовки. Ты же всё равно не будешь бегать, — резко произнёс он, как бы намекая: «Такому, как ты, спортивная форма ни к чему».
И это было справедливо. На всех уроках физкультуры Ли Мён обычно сидел в тени. Однако это не освобождало его от ношения формы. Всем, кто приходил без неё, учитель говорил вставать в стойку головой вниз и отвешивал десять ударов по заднице. А когда и этого ему казалось недостаточно – заставлял стоять с поднятыми руками на протяжении всего урока.
— Прости, но я тоже должен её надеть.
Мён достал спортивную форму из рюкзака и встал. Уже подойдя к двери, он услышал за спиной:
— Из-за этого урода мне сегодня достанется.
Его шаги на мгновение остановились, но он сделал вид, что ничего не услышал, и вышел из кабинета.
В туалете, как всегда, воняло канализацией и затхлыми тряпками. Перед писсуарами стояли два незнакомых мальчика. Пройдя мимо них, Мён открыл дверь крайней кабинки и вошёл внутрь. Он повесил спортивную форму на вешалку и начал расстёгивать рубашку. Мён всегда переодевался в туалете, поэтому был довольно ловок в этом деле.
До средней школы он поступал так из-за страха, что кто-то увидит его послеоперационный шрам на груди. И хотя его можно было разглядеть только при внимательном осмотре, тогда Ли Мёна это очень беспокоило. Теперь же всё стало сложнее. Ему не нравилось, что кто-то смотрит на его бледное и тощее тело, и в то же время он не хотел видеть подтянутые фигуры своих ровесников. На самом деле была ещё одна причина: с тех пор, как он влюбился в мальчика, ему стало неудобно находиться среди полуобнажённых одноклассников.
Переодевшись, Мён вернулся в класс. У одной из стен столпилась компания ребят, которые что-то громко обсуждали.
— О, я поднялся аж на два места.
— Где? Как далеко мне нужно спуститься по списку, чтобы увидеть твоё имя?..
Пока они были заняты разговорами о результатах промежуточных экзаменов, Ли Мён сидел в углу и думал о грядущей проверке физподготовки. Он никогда её не проходил. Мама просила его не давать телу лишнюю нагрузку, ведь до прошлого года у него были серьёзные проблемы со здоровьем.
«У нас сегодня проверка физической подготовки. Ты же всё равно не будешь бегать».
Сегодня Мён хотел побежать, как все остальные. Вряд ли долгие забеги ему по силам, но сто метров кажутся вполне осуществимой целью. Не считая пары случаев, в этом году у него не было приступов сильного кашля, да и в целом он чувствовал себя хорошо. Разумеется, никто не придаст этому значения, но если бы Ли Мён смог добежать до финиша, для него это стало бы большим достижением.
Вскоре из класса выбежали мальчишки в спортивной форме. Мён сложил школьную форму на столе и последовал за ними.
Это был обычный жаркий летний день. Такой, когда чувствуешь, как солнечные лучи обжигают спину, а влажность утягивает конечности в песок. И именно в этот день Ли Мён решился на пробежку. Его сердце заколотилось от волнения.
— За сколько вы пробежали стометровку в прошлом году?
— За тринадцать секунд.
— Двенадцать.
— Я – за одиннадцать!
— Блять, вы все что, ямайцы?
Подслушивая разговор одноклассников, которые в итоге сошлись на том, что уложиться за пятнадцать секунд – это «удовлетворительный» результат, Ли Мён пришёл в ужас. Он ведь даже ни разу не засекал время бега.
«Что, если у меня это займёт больше двадцати секунд? Тогда все будут пялиться на меня. А вдруг я упаду…»
Взгляд, прикованный к носку кроссовка, дрогнул и лихорадочно заметался. В глазах потемнело, на лбу выступил пот. Неужели ничего не изменится?
Он останется Ли Мёном, пользующимся особой благосклонностью классного руководителя, Ли Мёном, которому всё всегда сходит с рук, Ли Мёном, вечно исключённым из общих правил. Слабым и больным, жалким и нуждающимся в помощи Ли Мёном.
- Мён И такой везунчик. -
Он надеялся больше никогда не слышать такие слова. Ему хотелось быть на равных с Сон Хо. Хотя бы раз.
Ли Мён собрал всю волю в кулак и поднял голову.
Вдруг, как по команде, прозвучал свисток – где-то вдалеке стоял учитель физкультуры. В то же время староста подбежал к стартовой линии и выстроил перед ней двух учеников.
Встав на цыпочки, Мён заслонил глаза ладонью от солнца. Стометровая дорожка показалась ему бесконечной. Он сразу представил, как спотыкается и падает на землю, не пробежав даже половину дистанции.
— Пятый и шестой номер, на старт.
Мальчишки одни за другими срывались с места точно по свистку. Для всех это было привычным делом. Казалось, один Ли Мён, до этого не сдававший никаких нормативов, не знал, куда себя деть. Все бежали с разной скоростью, но ни у кого, кроме него, не было сомнений о том, смогут ли они добраться до финиша.
— Одиннадцатый и двенадцатый!
Длинная очередь перед ним постепенно уменьшалась, и теперь впереди никого не осталось. Мён чувствовал себя как солдат перед боем.
«Не важно, с какой скоростью, главное – добежать до конца».
Его глаза загорелись решимостью. Он ощущал, как кровь быстро течёт по жилам, а сердце колотится как сумасшедшее. Если только староста не остановит его со словами: «А, это ты? С пневмотораксом. Ты что тут забыл?», он сможет пробежать так же, как остальные.
Однако, увидев его, Хан Сон Хо ничего не сказал. Он просто спокойно стоял, пока нервный учитель физкультуры не свистнул в свисток.
— Теперь очередь тринадцатого номера, верно? — спросил Мён, глядя на Сон Хо. Это был вопрос, но он скорее прозвучал как решительное заявление: «Сейчас мой черёд, и я собираюсь бежать». Пускай всем было плевать, но для Ли Мёна это было важно.
— Эй, староста! Чем ты занят? Тебе нужно быстро подготовить следующего бегуна! — раздался раздражённый крик учителя.
Вторая дорожка пустовала, так как Хан Сон Хо до сих пор не вызывал следующего человека. Но причина была в том, что четырнадцатый номер снова отсутствовал. Как и Мён, он являлся «особенным» учеником.
«Значит, я буду бежать с пятнадцатым номером», — он обернулся, чтобы взглянуть на своего соперника, однако справа оказался Хан Сон Хо, у которого был тридцать второй номер.
«!..»
Его лицо моментально покраснело. Он совсем этого не ожидал. Бежать вместе со старостой… Всего минуту назад ему удалось привести мысли в порядок, но теперь Мён был так растерян, что едва стоял на ногах.
«Что делать? Что же мне делать?»
Он не знал, куда деть руки, и начал следить за своим дыханием. Всё разом навалилось на него. Даже не успев сдвинуться с места, он уже запыхался.
Свист!
Резкий звук вернул его к реальности. Сон Хо, принявший исходное положение, тут же рванул вперёд. Ли Мён устремил взгляд на финишную черту и побежал с небольшим опозданием.
Первые шаги были на удивление бодрыми. Это оказалось легче, чем он ожидал, и в нём выросла уверенность. Но вскоре ноги начали проваливаться в песок, поэтому ему пришлось прикладывать больше усилий. У него ещё оставались силы, но с каждым шагом становилось всё труднее. Вполне ожидаемый результат для кого-то, кто не бегал с детства. Тем не менее ему не хотелось сдаваться.
Широкая спина мальчишки впереди заставила его не останавливаться. Это была та самая спина, за которой он привык наблюдать из тени. Осознание того, что он бежит бок о бок с человеком, от которого не мог оторвать взгляд, придало сил. Теперь сам забег ощущался как нечто возвышенное. Это было тайное признание, которое мог сделать только Мён, и никому не было по силам остановить его.
Он не ждал ответа. Предмет его восхищения, Хан Сон Хо, всегда смотрел вперёд. И Ли Мён не надеялся, что тот обернётся или обратит на него внимание. Ему доставляло радость просто находиться рядом.
Расстояние между ним и старостой продолжало увеличиваться, и к моменту, когда они преодолели половину дистанции, оно стало таким огромным, что уже ни один профессиональный бегун не смог бы его сократить. Мён изначально не рассчитывал на победу, поэтому ему было всё равно. Все тревоги, которые беспокоили его перед стартом, давно исчезли.
Даже после того, как Сон Хо финишировал, Ли Мён продолжал бежать. Он запыхался и сильно вспотел, однако всё равно двигал ногами, не отрывая глаз от финишной черты. Его скорость значительно снизилась. Пристальные взгляды учителя и одноклассников прожигали его.
Подходя к финишной черте, он скорее шагал, чем бежал. У него была сильная одышка, а лёгкие горели при каждом вдохе и выдохе. Ноги, не привыкшие к таким нагрузкам, дрожали. Пот скапливался на бровях и стекал по лицу, а яркое солнце слепило глаза.
Моргнув, он с трудом разглядел финиш. Оставалось около пяти метров. Учитель физкультуры скучающе махнул ему рукой. Кажется, Мён расслышал: «Давай уже, засранец». Оставалось совсем немного. Ещё чуть-чуть, и…
Ли Мён изо всех сил старается продолжать, несмотря на то, что его силы давно иссякли. Но в какой-то момент он спотыкается и подворачивает лодыжку. Ногу пронзает острая боль, и его тело начинает падать набок.
«Нет, только не это!..»
Беспощадная сила тяжести потянула Мёна вниз. Он зажмурился, а после ощутил, как грубый песок впивается в кожу на руках. Пытаясь подняться, он упёрся ладонями в землю, но в руках не осталось сил. От стыда к глазам подступили слёзы. Ли Мён ненавидел себя за то, что не смог справиться с такой простой задачей и не финишировал, когда получил возможность бежать вместе с ним.
Было сложно игнорировать гул, раздающийся вокруг, поэтому он открыл глаза и увидел перед собой Хан Сон Хо с побелевшим от волнения лицом. Тот схватил его за руку и помог подняться. Звуки, которые были слышны совсем недавно, мгновенно стихли. Он только видел, как двигаются губы старосты, но не мог разобрать ни слова.
Сон Хо перекинул руку Мёна себе на шею и что-то крикнул учителю. Вены на его шее вздувались с каждым произнесённым словом. Ли Мён ощущал запах его пота и видел, как маленькие капли стекают по волосам и вискам.
Когда очередная капля уже готова была упасть, его тело резко подняли вверх. Он глубоко втянул воздух. Его стиснули в объятиях, и разгорячённая кожа коснулась нижней части бедра Мёна. Не дав ему сказать ни слова, Сон Хо резко куда-то помчался.
Ли Мён был растерян. Он знал, что у старосты большой рост и широкие плечи, но не предполагал, что тот сможет с такой лёгкостью поднять его. К тому же положение, в котором они оказались, было очень неудобным: одной рукой Сон Хо обнимал его за спину, а другой держал за внутреннюю сторону бедра. Во время бега плечи Мёна постоянно соприкасались с его грудью, а бёдра – с животом.
Но самым невыносимым было то, что он всё неправильно понял. Ли Мён не пострадал. Всего-то подвернул лодыжку, и то не сильно. Просто он устал, и ему было тяжело бежать. Староста явно что-то перепутал.
А вот так прижиматься к нему, как сейчас, было не столько приятно, сколько неловко. Не этого Мён ожидал. Он просто хотел пробежаться вместе. Однако, кажется, это было слишком самонадеянно.
Сильные руки Хан Сон Хо не ослабляли хватку. Он ни разу не взглянул на Ли Мёна – только бежал вперёд, словно одержимый. Добравшись до главного здания, он, даже не переобувшись в сменку, вбежал внутрь и грубо распахнул дверь медкабинета.
— Врач! Врач! — из его горла вырвался низкий крик, когда он обнаружил, что кабинет пуст. — Какого чёрта его никогда нет на месте?!
Мён никогда не видел старосту настолько разъярённым. Грудь, касающаяся его руки, сильно вздымалась, а изо рта Сон Хо вырывалось горячее дыхание. И не только дыхание. Все части тела, к которым прикасался Ли Мён, словно горели огнём. Он так и не смог ничего сказать и просто приложил все силы, чтобы выбраться из его объятий. Лишь тогда Хан Сон Хо обратил на него внимание.
— Я просто подвернул ногу и… Я действительно в порядке. Извини, что напугал тебя.
Некоторое время стояла ужасная тишина. Ли Мёну хотелось провалиться сквозь землю, но он понимал, что обязан объясниться.
— Всё… Всё в порядке. Я просто подвернул ногу и… Я действительно в порядке. Извини, что напугал тебя.
Он не знал, сколько раз вздохнул, пока произносил эту короткую фразу. Наблюдая за тем, как Сон Хо приложил руку ко лбу, Мён почувствовал ужасное сожаление за то, что поступил так глупо.
Староста немного отдышался и тихо проговорил:
— Я зашёл слишком далеко. Классный руководитель предупреждал, что тебе нельзя бегать…
— Да, мне не стоило даже пытаться. Напрасно я ввязался в то, в чём так плох. Я такой жалкий. Не смог добежать до конца и упал… — он с трудом сдерживался, чтобы не заплакать.
— Прости, Мён И. Это из-за меня… Давай вернёмся обратно и попробуем ещё раз?
Во всём виноват только Мён. Если бы он не решил бежать, этого бы не случилось... А Хан Сон Хо, который должен был разозлиться на то, что ему пришлось мчаться сюда из-за такой ерунды, сейчас извинялся перед ним. От этого в глазах ещё сильнее защипало.
— Всё в порядке. В конце концов мне не нужны оценки по физкультуре, — сказал Ли Мён и развернулся. Как только он оказался повёрнут спиной к старосте, по его щекам потекли слёзы. К счастью, тот за ним не последовал.
У многих есть опыт, когда их усилия не приносят желаемого результата. И старшекласснику должно быть стыдно плакать из-за такого пустяка. Особенно, если он профессиональный игрок, переживший огромное множество взлётов и падений.
Но его убивал тот факт, что для других людей это ничего не значило. Решение пробежать сто метров казалось ему великим достижением, и даже с этим он не справился. Мён чувствовал себя ничтожеством на фоне остальных. Вдобавок ко всему, он ещё и доставил хлопот тому, в кого влюблён.
К тому моменту, когда вдали показалась вывеска ближайшего туалета, его лицо уже было залито слезами. Спрятавшись в последней кабинке, он сел на закрытый унитаз и заплакал.
— Ты слышишь это?
— Звучит пиздец как странно.
Двое незнакомых ему школьников несколько раз постучали в дверь, но в конце концов не получив ответа, просто ушли. Лишь спустя какое-то время Мён вышел из кабинки и умыл лицо. Так как ещё шёл урок, большинство учеников находилось в кабинетах или на спортивной площадке. Он направился в учительскую и попросил классного руководителя отпустить его пораньше. Затем, избегая любых нежелательных встреч, вышел через заднюю дверь.
***
В половине третьего он вернулся домой. Папы и Чон, как обычно, не было в такое время, а мама сидела за компьютером в гостиной и работала. Будучи фрилансером, она надевала очки только во время работы, и эту привычку Ли Мён перенял у неё.
— Мён, это ты? — мама сняла очки и оглянулась.
— Да.
— Почему пришёл так рано?
— Чувствовал себя неважно.
Она усмехнулась.
— Правду говорят, поздний подростковый кризис – это непросто. А что сказал учитель?
— Просто передал это.
Мён открыл рюкзак, достал из него сложенный пополам белый лист бумаги и протянул его маме. Бегло пробежав глазами по табелю, где средняя оценка оказалась на десять баллов ниже, чем в прошлом семестре, она положила лист на стол. Оценки интересовали её в последнюю очередь.
— Ну, это не имеет значения…
У Ли Мёна возникло дурное предчувствие. Ему был знаком этот серьёзный тон, предшествующий важному разговору.
— Мне сегодня звонил мастер Лим, — осторожно начала мама.
Он тут же догадался, о чём пойдёт речь. Даже став профессионалом, Мён посещал додзё не чаще двух-трёх раз в месяц. А вчера мастер Лим поинтересовался, не случилось ли чего, поскольку заметил, что у него ухудшилась концентрация.
— Пустяки. Просто немного устал за последние дни, — начал он, предугадывая мамины упрёки. Однако её недовольное выражение лица не изменилось.
— Он сказал, что ты совсем рассеян.
— …
— Ху-у… Ладно, я понимаю, что у тебя сложный возраст. И знаю, что в прошлом году тебе пришлось нелегко, но теперь ведь всё наладилось. Что вдруг опять случилось, м?
В последнее время его настроение менялось по нескольку раз на дню. Стоило Мёну перекинуться хоть парой слов с Сон Хо, как он начинал пребывать на седьмом небе. А в такие дни, как этот, ему даже смотреть на камни для падука не хотелось.
Но как объяснить это маме? Пусть Ли Мён был слаб здоровьем и давно привык разочаровывать родителей, но признаться в том, что он влюбился в своего одноклассника, было слишком.
— Да мастер Лим просто… Он п-просто не совсем понимает, что к чему. Во время наших тренировок… иногда я играю вполсилы, чтобы снять стресс.
— Правда?
— Да.
Мама тяжело вздохнула.
— Пожалуй, школьную поездку всё же стоит отменить.
— Почему?
Её слова оказались как соль на рану. Мён едва сдерживал слёзы.
— Я согласилась только потому, что ты так настойчиво просил… Но тебе уже пора начинать составлять расписание на следующий год и следить за своими результатами. Мне не нравится мысль, что ты напрасно потратишь три дня на эту поездку. К тому же, я боюсь отпускать тебя аж на Чеджу.
— … Пожалуйста.
— Что?
— Позволь мне поехать… Я правда буду больше стараться.
Она открыла рот, но сразу закрыла. Глядя ему в глаза, мама тяжело вздохнула.
— Тебе грустно, потому что это последний год в школе?
— Просто… я хотел бы съездить туда хотя бы раз.
Суровое выражение, всё это время не сходившее с её лица, сменилось слабой улыбкой.
— Как ни посмотри, а в первую очередь ты всё-таки ребёнок.
— Значит, я могу… присоединиться к школьной поездке?
Мама бросила на него строгий взгляд и кивнула. В мрачных глазах Мёна тут же загорелась надежда.
Он вошёл в комнату, запер дверь и, не переодевшись, рухнул на кровать. С тех пор, как Ли Мён влюбился, его настроение менялось десятки раз на дню. Не зная, радоваться этому или грустить, он закрыл глаза.