Гильдеоны

"Он всё знает"

Всего 3 слова, но если знать, о чём речь, в них можно услышать горечь, с которой было отправлено сообщение. И Гильермо прекрасно знал, о чём она. Вернее, о ком.

— Ожидаемо. Когда в прошлый раз я упомянул императорскую семью, Готье выглядел сильно уж заинтересованным.

Чистокровный сделал последнюю затяжку и потушил сигарету об пепельницу на подоконнике, выпуская дым в открытое окно. Затем он снова перевёл взгляд на экран телефона, где был открыт чат с Гедеоном.

Гедеон редко писал ему, а после того, как покинул Стервятников, практически перестал это делать. Возможно, иногда по настроению он отправлял едкие фразы, после которых у них начинался новый обмен колкостями, и де Фария снова оказывался в чёрном списке. Гильермо даже нравятся эти споры. Пусть у него нет возможности видеть лицо солнцеликого в эти моменты, он точно знает, какие эмоции испытывает парень после каждого сообщения.

И если сейчас Гедеон не кидается оскорблениями в его адрес, значит понимает, что де Фария тут ни при чём.

Уолдин.

Ну, конечно. Стал наставником младшего Хитклифа, когда у него старший брат — лучший патриций Академии. Так мало того, что этот лис прибрал к себе принца, он ещё смеет смотреть в глаза Гедеону и называть себя его другом, когда за спиной рассказал Готье правду. Да, Гильермо тоже прибрал принца к себе в тайное общество, чтобы позлить солнцеликого и напомнить ему, что тот не может контролировать всё и всех, но де Фария и не то чтобы скрывал свои намерения.

"Ты сейчас где?"

Чистокровный смотрит на часы, которые показывали почти 9 вечера. Не слишком поздно, хотя погода точно не располагала к прогулкам. Но оставлять Гедеона сейчас, де Фарии совсем не хотелось.

Ответ пришёл почти сразу.

"У себя"

Ага. Будет затруднительно дойти к нему в полис, где марсеновцу точно будут не рады. Ну да ладно, не в первый раз же. Гильермо отправил короткое "Жди" и вышел из своей комнаты.

Когда он оказался на улице, вновь сверкнула молния и прогремел гром. Гильермо немного ускорился: попасть под дождь не было желания. Благо, не у него одного его не было, и на улице парень никого не встретил, перед кем затруднительно объясняться, что ему вдруг понадобилось в чужом общежитии.

Дойдя до комнаты Гедеона, де Фария пару раз постучал по двери, чтобы обозначить своё присутствие, и вошёл.

Гедеон не обернулся на вошедшего, потому что это мог быть только один человек. Точно не Люмьер, да и вряд ли в ближайшее время он захочет оставаться с Хитклифом после выявленной правды наедине. Николаса и Оскара здесь не ждали, а без приглашения они точно не пришли бв. Остаётся Гильермо: он сам обещал, что придёт, а правила его точно не остановят. Гедеон даже не посмотрел в его сторону, когда тот подошёл и тоже стал высматривать что-то на затянутом тёмными тучами небе. Всё-таки погода отвратительная: ветер, дождь, слякоть, ещё и гроза. Лишь бы дождь снова не полил.

Постояв так пару минут, марсеновец перевёл взгляд на Хитклифа и решил нарушить тишину:

— Как давно он в курсе?

Гедеон едва заметно сжал кулаки. Ему хотелось, чтобы произошедшее за последний час оказалось лишь больным воображением его сознания на фоне стресса и усталости. Однако вопрос Гильермо, напомнил ему, что это всё произошло в реальности, и Готье, то есть Киллиан, обрубил на корню их братские отношения, которые только недавно начали сдвигаться с мёртвой точки.

— Я не знаю. Но достаточно давно, чтобы Киллиан смог принять этот факт и захотеть узнать больше, вместо того, чтобы жить обычную жизнь, — Гедеон шумно выдохнул, выпуская с воздухом часть напряжения, которое словно сковало всё его тело. Он наконец повернул голову к парню, который пришёл к нему после пары сообщений и не стал задавать лишних вопросов, потому что сам был в курсе событий. — Ты знал?

Хитклиф пристально посмотрел на марсеновца, и теперь очередь второго уходить от зрительного контакта. Де Фария отвернулся от окна, оперевшись спиной на стену.

— Лишь догадывался. Его очень интересовала информация про императорскую семью, и он пытался узнать от меня о них как можно больше, — не стал увиливать он, доставая из кармана пиджака пачку сигарет. Одну сигарету он предложил Гедеону, а после отказа поднёс её к своим губам и зажёг, вновь впуская никотин в лёгкие. — Напомни, какой это уже случай только в отношении принца, который выходит из под твоего контроля?

— Пошёл к чёрту.

Гедеон сделал шаг в его сторону, что между ними почти не осталось расстояния, и чужое дыхание теперь касалось губ. Как же бесит эта способность де Фарии в любой разговор вклинивать свою язвительность вместе с этой усмешкой. Как будто ему только в радость сложившаяся ситуация. Ах да, так оно и есть. Этому Стервятнику очень выгодно, что Киллиан будет хвататься за любую информацию, связанную со своей семьёй и с тайнами чистокровных, которые Гильермо так любезно ему предоставит, и где нужно приврёт. Принц наверняка будет всю информацию от него воспринимать за истину, стоит Гильермо дать тому немного желаемого.

С лица парня же не сходила ухмылка, как только Хитклифа повёлся на очередную провокацию. Возможно, это жестоко, напоминать о его ошибке, учитывая, что именно из-за неё он лишил себя брата, к которому успел сильно привязался, но лучше так, чем высказывать ему жалость и прочее. Гильермо сделал затяжку и поднёс сигарету к губам напротив, выдохнув в сторону.

— Обязательно пойду. Не хочешь составить мне компанию?

Гедеон недовольно цокнул, отходя от парня, перед этим всё же взяв сигарету из чужих рук. Он подошёл к своему столу и сел, затянувшись никотином, который был сейчас так необходим.

— Будто мне заняться нечем.

И снова тишина, нарушаемая лишь редкими раскатами грома, однако в комнате не было неловкости или напряжения, которое постепенно начало уходить из тела Хитклифа. Разговор с марсеновцем, пусть тот часто выводит из себя, помог немного прийти себя. Как будто не случилось того разговора, который Гедеон ещё долго будет прокручивать в своей голове и пытаться понять, что к нему привело. Теперь заговорил Гедеон:

— Кстати, к тебе тот же вопрос. Тебе заняться нечем? Пришёл сразу после того, как я написал, хотя тебя не приглашали.

— Не переживай, ни от каких дел ты меня не отвлёк. И не думаю, что у меня нашлись бы дела, которые были бы важнее твоей просьбы прийти.

— Я не просил.

— Я сказал, что приду. Ты не был против, оставил дверь незапертой, и я не думаю, что ты ждал кого-то другого. И напомню, ты разблокировал меня и в сообщении меня даже не послал.

Гедеон закатил глаза, вновь сделал затяжку и потушил наполовину скуренную сигарету. Хватит с него, он не собирался брать это в привычку, как парень напротив, пусть и очень хотелось.

— А может, я ждал кого-то другого?Кого-то, кто живёт ближе, — солнцеликий перевёл взгляд на де Фарию, с лица которого на мгновение снялась маска спокойствия, обнажив лёгкое раздражение. Гедеон сдержал усмешку.

— Например? Неужели Оскара? При всём моём уважении к нему, вы же в ссоре. Ты бы его не ждал сейчас.

— Может Люмьера? Тоже отличный вариант.

Настала очередь Гильермо закатывать глаза. Конечно, кого ещё он мог предложить?

— Кстати о нём. Дай угадаю, это он всё рассказал принцу? Даже его наставником стал.

— Не напоминай.

— А что не так? — де Фария наконец двинулся от стены и подошёл к Гедеону, возвышаясь над сидящим парнем. Затем он наклонился, одной рукой опираясь на спинку стула Хитклифа, а другой — на край стола, отчего Гедеону пришлось немного запрокинуть голову. Гильермо не удержался от острого замечания: — Это же ты первым решил упомянуть его. Мм... С какой целью ты мог ждать его? После такого предательства уже хочешь увидеться с ним?

Хитклиф скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на парня перед собой.

— Это что ревность, де Фария?

— Не делай вид, что ты это не планировал.

— Не понимаю, о чём ты, — продолжил Гедеон, но сказано это было почти шёпотом.

— Конечно.

Взгляд марсеновца опустился к чужим губам, что не осталось незамеченным. На языке вертелся упрёк на этот счёт, но вместе этого парень проговорил:

— Долго будешь просто смотреть?

— Жду, пока сам попросишь.

Гедеон фыркнул:

— Ни за что.

— Тогда можешь продолжить изливать душу про то, что Киллиан выбрал быть принца, а не своего братца.

Чистой воды провокация, которая, к слову, работала в большинстве случаев. Де Фария уже было отстранился и сделал пару шагов назад, когда Гедеон поднялся следом и схватил его за лацканы пиджака, притянув парня обратно.

— Как же ты бесишь.

Гильермо словно этого и ждал и в ответ положил руку на затылок, за мгновение до поцелуя шепча:

— Стараюсь.

И он первым сократил оставшееся между ними расстояние. Гильермо зарылся пальцами в волосы солнцеликого, сжимая их, пока рука Хитклифа поднялась с чужого пиджака к задней стороне шее, чтобы точно не дать отстраниться тому отстраниться. Гедеон чуть прикусил губу парня, отчего тот не сдержал выдох, и не упустил возможность углубить поцелуй. Не отстраняясь друг от друга они отошли в сторону, и Гильермо упёрся бёдрами в край стола.

— Сейчас, — Гильермо отстранился со сбившимся дыханием, но не отталкивая от себя парня. Он потянулся к своему лицу, чтобы снять очки и отложить их на стол рядом с собой, проводя другой рукой по волосам и убирая выбившуюся прядь.

Гедеон и сам пытался отдышаться, вместе с этим залипая на глаза де Фарии, которые редко было видно не за стёклами. Не в первый раз их увидио, но до сих пор не привык к этому.

— Насмотрелся? — похоже на искреннее любопытство, если бы не лёгкая усмешка на его губах.

— А ты прям не можешь не прокомментаровать.

Теперь Гедеон потянулся за поцелуем. Уже без прежней страсти, а скорее для того, чтобы заткнуть парня, который даже сейчас умудрялся придумывать колкости. Гильермо не стал сопротивляться, позволяя Хитклифу задавать темп.

Когда они отстранились друг от друга, оба молчали некоторое время, и в комнате было слышно только их дыхание.

— Позволишь остаться? А то, — де Фария обернулся к окну, за которым погода никак не сжалилась и дождь всё же начался, — промокнуть не хочется.

— Либо я могу просто дать тебя зонт.

— Жестоко.

— Стараюсь, — Гедеон не смог не вернуть Гильермо его же фразу. Когда он уже отошёл на несколько шагов от парня, сказал: — Если тебя кто-то завтра утром увидит, выкручиваться будешь сам.