Гибель Хорста Весселя

С приходом в движение Хорста Весселя положение стало быстро меняться. Он оказался не только дельным организатором, но и незаурядным оратором, способным зажечь пламень воодушевления в сердцах слушателей. Его пылкие речи убеждали скептиков, наставляли на истинный путь заблудившихся, а главное - вырывали молодежь из рядов коммунистов. Кто шел за ним - находил в нем лучшего друга. Кто же становился против него, очень скоро убеждался, что у этого юноши железный кулак. Некогда хозяйничавшим в Берлине ротфронтовцам теперь пришлось потесниться.

Берлинские штурмовые отряды хорошо знали, что это значит идти под знаменами Гитлера. Знал и Вессель. Знал больше всех. Сотни раз его предупреждали даже сами коммунисты, ненавидевшие руководителя знаменитого штурма №5 больше, чем доктора Геббельса. Разве не Вессель был тот, который отнимал у красных лучших людей, превращая их в фанатичных поборников “коричневой чумы”? Разве не Вессель был тот, который со своими людьми проникал в самые укромные уголки коммуны, чтобы говорить и проповедовать о священной миссии Фюрера?

Товарищи просят его быть осторожным, чтобы он ушел на некоторое время в отпуск, чтобы снова взялся за учебу. Заботливая любовь находит тысячу мотивов. "Ты можешь бороться за идею, где бы то ни было. Получишь командование батальоном того города, где ты поселишься. Работай, Хорст Вессель! Много работы ожидает тебя!"

Он чуть было не решился уступить просьбам товарищей. Но не из-за угроз смертью. Где уж там! Мысль о смерти - постоянный спутник штурмовых батальонов. Кто считал себя политическим солдатом Гитлера, тот должен был уметь умереть с последним "Хайль Гитлер!" на устах. В этом-то и все величие - в этом непреодолимом духе штурмовиков, готовых умереть за свободу, за будущее счастье своей родины.

Нет, подкрадывающихся убийц Хорст Вессель не боится, в последний момент он решает: "Нет, остаюсь! Здесь мое место! Здесь борются мои товарищи. Мы скованы опасностями и преследованиями. Мы вместе восстали против низов человечества, вместе стояли под огнем. А пролитая нами кровь - спайка крепкая. Я остаюсь."

Хорст Вессель остался. И вот 14 января 1930 года бульварные листки закричали крупными заголовками: "Убийство национал-социалистического студента", и тотчас же начали шептать о том, что им диктовали их грязные надежды. 14 января совершилось дело, достойное по трусости и подлости его аморальных авторов.

Хорст Вессель занимал меблированную комнату на Франкфуртерштрассе, как раз против ресторана, где собирался его штурм. Его хозяйка, коммунистка, не говорившая о своем жильце иначе, как о "свинье-наци", давно уже думала о том, как бы его "вывести в расход". Она увидела, как он зашел в комнату, и сочла момент удачным. Побежала к ближайшему увеселительному парку, где, как она знала, как раз собралась шайка испытанных красных негодяев и наемных убийц, которые уже сотни раз клялись убить Хорста Весселя.

Скоро она нашла все это избранное общество. Шестнадцать человек! Али Хелера - альфонса, Эрвина - каторжника, Пимеля, Йонхена и других. Шестнадцать преступников - купленных, чтобы убивать. И еще кто-то шел с ними и натравливал, щуря кровожадные глаза, когда мужчины колебались. То была еврейка Коган.

Более всех был настроен действовать Хелер: когда-то он хорошо зарабатывал на услугах проститутки Эрны. Вессель, столкнувшись с ней однажды на одной из берлинских улиц, убедил девушку порвать с порочной профессией. Она раскаялась и никогда больше не предавалась низостям, оставив все контакты с красным сутенером. Но тот не простил этого Хорсту.

Трусливо, как убийцы, они все снова и снова спрашивали, действительно ли штурмовик у себя дома совершенно один.

- Да!

- Ну, тогда - да здравствует Рот Фронт!

Хозяйка, вдова Зальм, показывает дверь и кивает им с искривленным ртом. В темном затхлом коридоре стоят шестнадцать человек и караулят, прижимаясь один к другому, с револьверами в руках, и страх искажает их лица. Страх перед... одним. Али собирает все свое мужество и стучит в дверь. Внутри слышны шаги.

- Один момент! - кричит Хорст.

Он открывает дверь... и в ту же секунду грохочет целый залп выстрелов. Вессель падает с предсмертным криком. А его убийцы мчатся из дому, как гонимые фуриями... Бегут в дом Карла Либкнехта, чтобы получить свою плату за кровь и паспорт с рекомендациями в Москву. В рай отличившихся.

Доктор Геббельс навестил Весселя в больнице, и каждая деталь этих посещений была опубликована в «Дер Ангрифф»:

«Мертв? Нет. Но безнадежен. Вокруг меня рушатся стены, потолок грозит раздавить. Нет, не может быть! Вессель принадлежал исключительно партии и штурмовикам. Где бы ни была Германия, ты будешь с нами, Хорст Вессель!»

Неделями мучится жертва. С простреленным ртом Хорст Вессель лежит в больнице. Борется со смертью. Черпает силы из страстного желания дожить до возрождения Родины. Любовь товарищей и вождей помогает ему в страшной борьбе. И, почти кажется, что его юный организм одолеет мрак смерти, что он будет победителем и здесь. При этой перспективе вскипает ненависть красной шайки убийц. Их печать раздувает невероятно дикую, грязную кампанию клеветы против умирающего.

Но товарищи Хорста начеку. Они бодрствуют у его постели, и горе тому красному бандиту, который в эти трагические минуты попадет в их руки. Врачи питали надежды. Мать и сестра посылали горячие молитвы к престолу Милосердного. Но судьба решила иначе - произошло заражение крови.

Хорста Весселя зовут на последний сбор. Он еще может попрощаться. Он еще может увидеть в последний раз свою мать, сестру, доктора Геббельса и своих штурмовиков...

23 февраля, при первом мерцании рождающегося дня, молодой штурмфюрер закрыл глаза навеки. А ненависть преследовала его и по ту сторону жизненной грани. Она дико ревела и хохотала, когда его хоронили. Криком, свистом, проклятиями и градом камней коммунисты встретили траурное шествие. Они пытались опрокинуть с дороги повозку и осквернить тело павшего героя.

Геббельс устроил погибшему Весселю необыкновенно пышные похороны с шествием колонны штурмовиков, и произнес прекрасную проникновенную речь, полную сантиментов и фанатизма. Окончив ее, он крикнул собравшимся, подняв руку в драматическом жесте: «Хорст Вессель!», и штурмовики крикнули в ответ: «С нами!». Затем состоялось первое публичное исполнение песни на его стихи.

«Это был и социалист, и святой. Один из тех, кто мог сказать - идите за мной, я искуплю ваши грехи!».

https://vk.com/verbotenesdeutschland пост взял из паблика вк. Поддержите соратников!