Глава 8. Герой и виноград

Я проснулась первой и решила не будить мальчиков. Пока они спали, переплетясь конечностями в нашей постели, я приготовила завтрак, разлила кофе и задумалась о мокром диване — последствии вчерашней спонтанной телепортации из моря. Достав телефон, я открыла браузер, чтоб отыскать какую-нибудь чистку, но внезапно всплывшая на сайте реклама нового сериала заставила замереть. На превью высокий блондин в серебристой маске отражал атаки световым мечом. Его стойка… слишком знакомая. И подпись «Люмьер: Павший принц».

— Да нет, не может быть, — прошептала я, возвращаясь в спальню и всматриваясь в спящего Ксавье.

Он приоткрыл один глаз, уши на ободке, который он не снимал, мгновенно навострились.

— Звёздочка…? Что-то не так?

Я молча показала телефон. На экране застыл кадр: маска, золотистые всполохи энергии, фирменный разворот клинка.

Рафаэль проснулся от наших голосов, выхватил устройство у меня из рук.

— Оу. Драматично. Это что, твой секретный фанат-клуб, светлячок? — но шутка прозвучала плоско.

Ксавье медленно сел, пальцы впились в одеяло. Свет в комнате померк.

— Где ты это нашла? — спросил он слишком тихо.

Я ткнула в рекламу. «Люмьер: Павший принц — 3 сезон». Хэштеги: #Герой #Странники #ЗатерянныйСвет.

Рафаэль свистнул сквозь зубы.

— Ого…

Ксавье встал. Экран телефона в руках у Рафаэля вспыхнул световой вспышкой и треснул — эвол Ксавье вышел из-под контроля.

— Прости… — пробормотал он, но я уже видела, как его руки дрожали.

— Эй, мой телефон! — возмутилась я, протягивая руку к Рафаэлю. — Дай свой?

Он охотно протянул смартфон. Я отошла, заскринила ключевой кадр, отправила на принтер, распечатала и подозвала Рафаэля.

— Можешь выжечь по линиям?

Тот хмыкнул. Щелчок пальцев — и в моей ладони оказалась бумажная маска Люмьера с идеальными прожигами контура.

— Ксав… — я вернулась к кровати, где он замер. — Можно?

Он повернулся. Бумажная маска в моих руках заставила его остекленеть. Голубые глаза, всегда тёплые для меня, стали ледяными. Свет в комнате замигал.

— Ты… Только сейчас это увидела? — голос звучал неестественно ровно.

— Не совсем. Я знала про сериал, но на сходство обратила внимание только сейчас.

Он не взял маску, лишь сжал кулаки, уши прижались к голове.

Рафаэль, прислонившись к дверному косяку, спросил без обычной насмешливости:

— Ну что, светлячок? Будем драматизировать или сразу перейдём к части, где ты объясняешь?

Ксавье резко отвернулся к окну. Плечи напряглись, эвол вспыхнул мерцающим ореолом.

— Я не хочу быть им. Не с тобой.

Я вопросительно подняла брови.

— Не хочу, чтобы ты влюбилась в образ героя, — пояснил Ксавье.

— Ксав… — я опустила маску на одеяло. — Я не влюблена в Люмьера. Я влюблена в тебя. Даже когда ты ворчишь из-за недосыпа, крадёшь мои носки и мурлычешь во сне.

Тишину прервал Рафаэль.

— ЭЙ! Это был один раз! И они пахли клубникой!

Ксавье вдруг закрыл лицо руками. Плечи дёргались. Сначала я подумала — плачет, но услышала смех. Напряжение рухнуло.

— Чёрт… Ты невозможна, — он потянулся ко мне, но замер. — А… насчёт носков. Это Рафаэль. Он их нюхает.

Я выдохнула, обнимая его.

— Но маску ты всё равно примеришь. Не каждый день в моей спальне сидит живой супергерой.

Он закатил глаза, но уголок губ дрогнул.

— Только если ты торжественно пообещаешь не называть меня «спасителем человечества» за завтраком.

Маска в его руках вспыхнула золотым сиянием эвола. Рафаэль уже наводил камеру.

— О, мне нужны фотки для будущего шантажа. Скажем, когда понадобится бесплатный ремонт…

Ксавье надел маску и преобразился: спина выпрямилась, голос стал глубже, театральным.

— Страх — это всего лишь тень. А я — свет, который её рассеивает!

Я фыркнула. Рафаэль рухнул на кровать, давясь смехом. Ксавье сорвал маску, краснея до кончиков ушей.

— Я никогда так не говорил. Это сценаристы выдумали…

Я поймала момент — поцеловала его в нос. Рафаэль щёлкнул фото и начал подписывать, озвучивая:

— «Мой личный супергерой (требует расчёсывать за ушами)».

— РАФАЭЛЬ, Я ТЕБЯ УБЬЮ! — Ксавье ринулся к нему.

Но я уже сунула ему конфету, а Рафаэль, надев мою заколку, изображал невинность. Я с недовольным стоном прижалась к Рафаэлю.

— Раф, правда лучше удали, я не хочу, чтобы к нам домой бегали фанаты! У нас коллега — глава фан-клуба Люмьера, и он знает, где мы живём.

Повернувшись к Ксавье, добавила с хихиканьем.

— Ксав, не убивай Рафаэля, ты же спаситель… да и он мне нравится.

Рафаэль издал преувеличенный вздох, но пальцы уже лихорадочно удаляли сторис.

— Уф-ф, ладно, ладно… Но тогда пусть он мне компенсирует моральный ущерб, — он бросил телефон на кровать, обнял меня сзади, уперев подбородок в макушку. — Например, тем, что снимет меня в своём фирменном героическом стиле — с сияющим ореолом и всем таким.

Ксавье скрестил руки, но дёргающиеся уши на ободке выдавали сдерживаемую улыбку.

— Ты и так ведёшь себя, как непогрешимый божественный арт-объект. Зачем тебе ещё и ореол?

Я почувствовала, как Рафаэль засмеялся у моего уха, его пальцы забарабанили по животу.

— Скажи ему, — прошептал он так, чтобы слышала только я, — что я согласен на альтернативную компенсацию. Например… м-м, личную демонстрацию его световых способностей. В тёмной комнате. Без свидетелей.

Ксавье мгновенно покраснел, световые нити эвола вспыхнули вокруг него хаотичными змейками.

— Я уверен, что ты только что что-то неприличное ей предложил!

Я сунула Рафаэлю в рот половину круассана, а Ксавье — вторую. Они замерли с набитыми щеками, как пойманные на шалости котята.

— Вот и прекрасно, — я сделала строгое лицо, хотя глаза смеялись. — Теперь оба заткнуты — хотя бы на время завтрака.

Рафаэль изобразил жест «зашиваю рот», но его пальцы тут же защекотали мой бок. Ксавье закатил глаза и… вдруг наполнил комнату крошечными светящимися шариками, превратив потолок в звёздное небо.

— Спасибо… — тихо сказал он, только для меня. — Что не дала мне закопаться в этом образе снова.

Я подошла к Ксавье и села рядом.

— Прости за маску. Я не должна была…

Он мгновенно положил палец мне на губы.

— Эй-эй, никаких извинений, — его голос звучал мягко, но настойчиво. — Ты просто… нашла кусочек меня, о котором я предпочитал не вспоминать.

Его пальцы прижали мою ладонь к груди, где сердце билось уже спокойнее.

Рафаэль отложил телефон с неожиданной серьёзностью.

— Она же не заставила тебя надеть её, светлячок. Ты сам решил. — Его градиентные глаза сузились. — И, кажется, даже немного развлёкся.

Световые нити эвола обвили мои запястья, словно спрашивая: «Ты правда не разочарована?».

— Просто… — Ксавье поцеловал мои пальцы один за другим. — Я не хочу, чтобы ты видела меня только героем. Потому что тогда ты не увидишь, как я смотрю на дождь… как путаюсь в твоих волосах… как боюсь потерять тебя каждый раз, когда ты уходишь на задание.

Рафаэль встал за моей спиной, его руки легли на плечи — редкое единодушие.

— А я, кстати, обожаю его вот таким, — прошептал он мне в ухо. — Особенно когда он делает это лицо — «ой, я просто случайный кот».

Ксавье фыркнул, и комната залилась золотистым светом. Бумажная маска на полу вспыхнула россыпью искр и исчезла.

— Значит… никаких масок? — я прижалась лбом к его плечу. — Только ты, я и этот морской тролль?

— Эй! — возмутился Рафаэль. — Я — бог! И вообще, это ты начала с допросов!

Я опустила взгляд, прижимаясь к Ксавье.

— Я всегда тебя вижу… даже если Рафаэль закроет мне глаза.

Повернувшись к нему, добавила:

— Бог, а у тебя есть от меня секреты?

Рафаэль притворно возмутился, но в глазах искрились тайны.

— Милашка, если бы я раскрыл всё, ты бы перестала мной восхищаться через пять минут, — его палец скользнул по моей шее, оставляя мурашки. — А где же тогда волшебство?

Ксавье сжал меня крепче.

— То есть… они есть? И настолько плохи, что даже я о них не знаю?

Рафаэль лишь загадочно улыбнулся, отступив к окну. Его пальцы нервно барабанили по подоконнику.

— Раф… — я прищурилась. — Ты же понимаешь, что теперь я буду копать?

Он обернулся, и внезапная серьёзность в его взгляде заставила меня замереть.

— Копай, — его шёпот был похож на предупреждение. — Но помни — некоторые вещи лучше не поднимать со дна.

Ксавье щипнул меня за бок, нарушая напряжение.

— Эй, я тут главный объект расследований. А он… — он кивнул на Рафаэля, — …пусть варится в своём коктейле из тайн.

Рафаэль швырнул в него виноградиной. Та угодила Ксавье в лоб, и я резко ахнула, чувствуя, как краска заливает щёки.

— Кто принёс виноград? Никакого винограда одновременно с Рафаэлем в моём доме!

Рафаэль замер с новой виноградиной, уже занесённой для броска. Его глаза расширились в ужасе.

— Ой. Это же не тот, что превращает меня в… э-э… нетрезвого русала? — он швырнул плод, будто обжёгшись, и тот закатился под кровать.

Ксавье насторожил уши.

— …Я так хочу спросить, но, кажется, лучше не знать.

Я бросилась к полу, но Рафаэль оттащил меня за талию.

— Нет-нет-нет, пусть там гниёт! — в его голосе слышалась паника. — Я куплю тебе десять килограммов, но если хоть одна штука коснётся моей чешуи…

Он замолчал, осознав оплошность. Ксавье медленно повернул голову.

— Чешуи?.. Сейчас?

Рафаэль отпрыгнул к окну, но бирюзовые переливы уже расползались по его шее.

— Всё! Это вы виноваты! — зашипел он. — Ты — потому что допрашивала! Он — потому что существует! А виноград — потому что… круглый!

Я набросила ему на голову плед, как сеть, пока Ксавье, хохоча, запирал окно. Рафаэль бормотал о «предательстве».

— Ты всегда нетрезвый русал. А виноград вызывает у тебя желание использовать его не по назначению и засовывать… — мой голос предательски оборвался. 

Ксавье застыл с выражением человека, внезапно узнавшего слишком много. Его кошачьи уши на ободке резко прижались к голове. Я почувствовала, как жар разливается по щекам, и спрятала лицо в ладонях.

— Он… что?.. — голос звучал так, будто он вот-вот схватится за голову.

Из-под пледа донесся приглушенный, но довольный голос Рафаэля.

— Милашка, если бы ты видела, насколько разнообразно можно использовать виноград в правильных руках…

— Я не хотела это говорить! — мой голос прозвучал сквозь пальцы. — И ты знаешь, что после этих рассказов я три дня не могла смотреть на фруктовый салат!

Ксавье медленно опустился на край кровати. Его световые нити эвола хаотично мерцали, словно огоньки ночного трафика.

— Я принц Филоса. Я сражался с ордами странников. Я… зачем вы мне это рассказали?!

Рафаэль выбрался из-под пледа. Чешуя теперь явно виднелась не только на шее, но и на его щеках. Он грациозно потянулся ко мне, цепляясь хвостом за мои джинсы.

— Хозяйка~ Может, продемонстрирую? Виноград же уже наполовину виноват…

Я вскрикнула и швырнула в него подушкой. Ксавье внезапно встал между нами, его лицо стало необычайно серьезным.

— Стоп. Стоп! Во-первых, никто никуда ничего не засовывает. Во-вторых… — он указал пальцем на Рафаэля, — Ты — сушишься. А ты… — повернулся ко мне, и его тон неожиданно смягчился, — …идешь со мной на кухню. Прямо сейчас. Потому что я срочно должен отвлечься. Например, приготовлением блинов.

Рафаэль начал ныть про «диктатуру света», но Ксавье уже тащил меня за руку, оставляя морского бога валяться на полу из-за собственного хвоста. Хотя… я точно видела, как уголок его губ дернулся в ухмылке. Он специально это устроил.

Хихикая, я догнала Ксавье в дверном проеме.

— Точно ничего никуда? И даже не попробуем ни разу?

Он резко остановился, развернулся и прижал меня к стене. Его голубые глаза вспыхнули опасным блеском.

— Звёздочка… — голос звучал низко и хрипло, световые нити мягко обвили мои запястья, прижимая их к стене, — Ты специально дразнишься, да?

Позади нас Рафаэль поднял голову. Его градиентные глаза сузились с внезапным интересом. Хвост уже полностью проявился и медленно хлопал по полу, как метроном.

— Ох, милашка… — сладким голосом произнес он, подползая ближе. — Ты же знаешь, он всегда так говорит перед тем, как сдаться.

Ксавье бросил на него убийственный взгляд, но я чувствовала, как его дыхание учащается. Он наклонился ближе, его губы почти коснулись моего уха.

— Мы попробуем. Но только после завтрака. И только если… — он украдкой кивнул на Рафаэля, — …он помоет все виноградины. Лично. Под моим присмотром.

— ЧТО?! Я не слуга! Я — бог, я… — возмутился Рафаэль.

Я перебила его, поцеловав Ксавье — быстро, но достаточно, чтобы он отвлекся. Рафаэль тут же замолчал, а затем раздался шорох — он уже полз на кухню, бормоча что-то про «рабский труд» и «заговоры против божественности».

Ксавье оторвался от моих губ. Его кошачьи уши дернулись, когда он услышал, как Рафаэль на кухне излишне громко включает воду.

— Ну вот. Теперь у нас есть пьяный русал на кухне и виноград с сомнительным будущим. Довольна, звёздочка?

Я ответила только смехом. Где-то на кухне упал дуршлаг, и Рафаэль клялся на древнем языке Лемурии…

Не выдержав, я начала истерически хохотать, сгибаясь от смеха.

— Рафаэль, хвост! — с трудом выговорила я, имея в виду «убери». Через минуту, вытирая слезы, добавила. — Оставь виноград, я сама ради такого помою. И не слушай Ксавье, а то он забыл, кто тут главный.

Ксавье сразу поднял брови, его кошачьи уши дернулись в явном вызове.

— О? Главная, значит? — он внезапно подхватил меня на руки, заставив вскрикнуть, и прошептал на ухо, пока нес на кухню. — Напомни-ка мне… кто вчера умолял нас не останавливаться?

Рафаэль уже сидел на столешнице, его хвост обвил ножку стула. В руках он держал гроздь винограда.

— О-о, милашка наконец-то вспомнила своё место… — он бросил виноградину в рот и причмокнул. — Но если ты моешь — я должен контролировать процесс. Ради безопасности.

Прикрыв нос ладонью, я посмотрела на Рафаэля.

— У меня сейчас кровь пойдёт от твоей… э-э-э… привлекательности. И я говорила — никакого хвоста в моём доме, кроме ванной и кровати, — задумалась, — ну на крайний случай дивана.

Затем вырвалась из рук Ксавье и схватила дуршлаг, но Рафаэль ловко подцепил его хвостом и отобрал. Виноград полетел в раковину, а он сам скользнул за мной, как тень.

— Так-так… Как это главная не может удержать дуршлаг?

Ксавье тем временем уже доставал муку для блинов, но я видела, как его световые нити эвола тянутся ко мне — он явно планировал «помочь» очень отвлекающим способом.

Повернувшись к Ксавье, который уже шагнул к плите, я закрыла лицо руками.

— Да за вами обоими глаз да глаз нужен, вы же всю кухню разнесёте…

Опустив руки, выдохнула:

— Рафаэль, отдай мне виноград, я сама его помою, и иди смотри за Ксавье, чтобы он не приближался к электроприборам. И вообще, Ксав, ты должен мне новый телефон!

Рафаэль драматично вздохнул, но его хвост уже начинал растворяться в золотистом сиянии.

— Ну-у-у, милашка, ты убиваешь всю мою природную эстетику… — он передал мне виноград, но один плод задержал между пальцев и с вызывающим прищуром положил себе в рот.

Ксавье отошел от плиты, скрестив руки.

— Во-первых, я много лет пользовался технологиями посложнее этой плиты. Во-вторых… — он тыкнул пальцем в Рафаэля, — Это он разнёс телефон, а не я!

Рафаэль развалился на стуле с невинным выражением.

— Я? Я?! Это твой светлячковый эвол его поджарил, а я просто… наблюдал.

Я схватила половник и угрожающе взмахнула им между ними.

— Значит, так. Ксав — забыл про блины, сидит на диване и не двигается. Раф — моет этот чёртов виноград под моим присмотром. А потом… — я бросила взгляд на сломанный телефон, — …я выбираю себе новый телефон. И да, оба платите.

Рафаэль застонал, но уже тянулся к раковине. Ксавье вдруг подошел, взял меня за подбородок и поцеловал в лоб.

— Как скажешь, главная, — но в его глазах читалось обещание, что позже я за это получу…

Рафаэль фыркнул и включил воду на максимум, брызги полетели во все стороны. Ну хоть виноград будет очень чистым…

Я тяжело вздохнула, приложив ладонь ко лбу.

— Уф-ф-ф-ф… — голова загудела от их бесконечных пререканий. — Вчера же всё было хорошо и дружно, кто вас поку… — осеклась и с усталой улыбкой добавила, — а, ну да, оба друг друга.

Опустившись на кухонный стул, я уткнулась лицом в ладони, игнорируя брызги воды, летящие от Рафаэля. Световые нити эвола Ксавье нежно обвили мои запястья, оттягивая руки от лица.

— Звёздочка, — его голос звучал непривычно мягко, без намёка на поддразнивание. — Мы же просто дурачимся. Если серьёзно — я могу заткнуть его на весь день.

Рафаэль выключил воду, его сиреневые пряди торчали в разные стороны.

— Эй! Да никогда! — начал он, но замолчал, увидев моё выражение.

Неожиданно он опустился на пол рядом со мной, обхватив мои колени.

— Ладно-ладно. Прости. Я буду тихим. Ну… хотя бы на час, — его пальцы рисовали успокаивающие круги на моих джинсах.

Ксавье поставил передо мной чашку дымящегося какао и тихо спросил.

— Мы тебя достали, да?..

Рафаэль неожиданно поцеловал моё колено.

— Милашка… Хочешь, я действительно помою пол? Без магии. Руками.

Ксавье фыркнул.

— Он хочет, чтобы ты пожалела его и разрешила не мыть.

Я тихо сказала Ксавье.

— Нет… Рафаэль красиво рисует, не обижай его.

Повернувшись к Рафаэлю, я улыбнулась.

— Но кто я такая, чтобы спорить с волей бога? Ты сам вызвался мыть пол, моя рыбка.

Попросив Ксавье заказать пиццу, я добавила:

— Хочу на диване полежать — надеюсь, он высох.

Ксавье смягчился, листая меню, но специально выбрал пиццу с морепродуктами — любимую Рафаэля. Тот вместо мытья пола грациозно дополз до дивана и рухнул на него, растянувшись.

— Уф-ф, милашка, ты слишком добра ко мне~

И тут же вскрикнул от влажности обивки, Ксавье моментально высушил диван эволом. Рафаэль с фальшивым ужасом воскликнул.

— О нет! Мой спаситель! Как же я теперь буду жить с этим долгом?!

Он притянул меня к себе, обвив хвостом. Я попыталась вырваться.

— Раф! Я хочу есть, а не слушать твои драмы!

Ксавье подошёл, скрестив руки.

— Рыбка, отпусти мою звёздочку. А то я расскажу консьержу, кто на самом деле нарисовал того русала на стене в подъезде.

Когда мы наконец устроились на диване втроём (хоть Рафаэль и пыхтел снова что-то про «тиранию света»), я тихо заметила Ксавье.

— Ммм, опять «мою»? А вчера было «нашу».

Он замер, его световые нити вспыхнули, а сердце забилось чаще. Рафаэль, уловив момент, начал подначивать.

— О-о, милашка, ты заметила? А я вот помню, как он вчера сказал…

Ксавье резко закрыл ему рот ладонью, но я почувствовала, как его пальцы дрожат. Я прикрыла его руку своей.

— Мне понравилось. Нашу.

Он расслабился, прижавшись лбом к моему плечу. Рафаэль продолжил провоцировать.

— А теперь представь, как было бы романтично, если б он ещё и в кошачьих ушках признался, что…

Ксавье накрыл его подушками, но его уши уже покраснели. Я обняла их обоих.

— И вы оба мои. Хотите соревноваться.

Ксавье прижался ко мне.

— Прости… Старая привычка — думать, что нужно заслужить право называть что-то своим.

Рафаэль неожиданно серьёзно сказал:

— А я… просто боялся, что ты передумаешь. Когда узнаешь, какие мы на самом деле.

Тут раздался звонок в дверь, и Рафаэль вздрогнул.

— Чёрт, это же пицца… Я не могу встать! У меня хвост!

Ксавье рассмеялся.

— Значит, наш ужин оплачиваю я. Зато нашу звёздочку не отпущу, — и добавил шёпотом мне на ухо. — Потому что ты права. Мы оба твои. И точка.

Пока Ксавье пошёл к двери, Рафаэль фыркнул, целуя мою ладонь.

— Ладно, хозяйка. Но если он снова начнёт мурлыкать во сне — это не моя вина.

Так продолжался этот хаотичный день — с пиццей, сплетёнными конечностями на диване и тихим пониманием, что все эти ссоры и примирения — лишь часть нашей странной, но прекрасной истории.

>> Навигация ⊹ Тгк ⊹ Далее Глава 9. Телефон и обида <<