Героиня двух войн.

8 декабря 1915 года на фронт Германской войны прибыл молодой русский доброволец Николай Попов. Он был зачислен в роту пешей разведки 88-го Петровского полка. Молодой человек был грамотным, знал иностранные языки, проявил сообразительность, неплохо стрелял — для разведки годен. Уже 20 декабря 1915 года рядовой Николай Попов с напарником отправился в ночной рейд на вражескую территорию, имея приказ захватить языка.

Однако в ходе обстрела напарника ранили, так что солдат Попов выполнил задание в одиночку. За приведенного пленного и образцовое выполнение приказа он был награжден Георгиевским крестом 4-й степени. Ничего не­обычного вроде бы в этом не было: сколько таких добровольцев разными путями попадали на войну и сколько из них совершали подвиги! Вот только этот Николай Попов на самом деле был ученицей 6-го класса высшего Мариинского училища города Вильно — Кирой Башкировой.

Родилась героиня в дворянской многодетной семье в Санкт-Петербурге 13 марта 1898 года. Ее отец имел университетское историко-филологическое образование, знал шестнадцать иностранных языков, служил в Публичной библиотеке. Как позже рассказывала сама Кира Александровна, «беглянкой она была неутомимой» ‒ уже в пять лет вместе с сестрой Ниной она задумала бежать из дому в соседнюю экономию, чтобы поступить там на службу скотницей или гусятницей и, тем самым, начать самостоятельную жизнь. Отличалась девушка и множеством других проделок и, по словам Елены Колоколовой, имевшей возможность пообщаться с героиней этого рассказа, Кира была «неустрашимая, вечно поцарапанная, вечно носившаяся с деревенскими мальчишками». С началом Первой мировой войны члены ее семьи добровольно ухаживали за ранеными, но 16-летней Кире этого показалось мало. Тогда родилась идея о побеге на фронт, в действующую армию. Получив от посвященного в ее планы двоюродного брата Николая Попова удостоверение ученика реального училища и срезав длинные косы (которые тут же были проданы как и часть ее личных вещей, чтобы получить средства на солдатское обмундирование и дорогу), она бежала из дому.

Девушке удалось добиться своего. Добравшись до польского города Лодзь, она сумела провести начальство, которое ничего не заподозрив, приняло «юношу» на службу. Из-за скорого выступления части на фронт, у Киры не спросили всех документов, удовлетворившись предъявленным удостоверением на имя Николая Попова.

По прибытии в действующую армию «вольнопёр» (вольноопределяющийся) Попов был зачислен вначале в конную, а затем в пешую разведку 88-го Петровского полка. Девушка служила наравне со всеми, а помимо этого помогала сослуживцам, недостаточно владевшим грамотой, писать письма домой. Собственные письма родным подписывала она «ваш сын Николай Попов». В них Кира просила присылать ей папиросы, махорку, чернила и бумагу – всё, что нужно было солдатам. И ни в коем случае не присылать конфет – девушка очень боялась, что пристрастие к лакомству вызовет подозрение и насмешки.

Надо сказать, что, сообщив домашним в первом же письме о своем побеге на фронт, Кира сразу их и предупредила, чтобы никаких попыток вернуть ее не предпринимали: все равно убежит снова, но тогда уж никаких писем пусть от нее не ждут.

В разведку Кира старалась ходить почаще, так как жалела своих старших товарищей. Мужикам по сорок лет, дома у них жены, дети — а ну как убьют, и семья кормильца потеряет? Бывало, иные ее сами просили подменить в патруле. Не отказывалась никогда.

А вскоре девушке довелось совершить подвиг. 20 декабря 1914 года во время разведки она взяла языка, за что и получила Георгиевский крест 4-й степени (№ 40 133) согласно 16 пункту II части статута этой награды, который гласил: «Кто, вызвавшись охотником на опасное и полезное предприятие, совершит оное с полным успехом». Получив отпуск, Кира приехала к родителям в Вильно, но тут, как выяснилось, все уже знали ее тайну. На главном проспекте города ‒ Георгиевском ‒ красовался ее портрет с надписью «Кира Башкирова - доброволец Николай Попов».

А когда Кира, одетая в военную форму, случайно столкнулась на улице с генералом и, встав по стойке смирно, отдала честь, тот с улыбкой сказал: «Да бросьте вы, Николай Попов, во фрунт становиться, ведь все-таки барышня...» На что Кира лихо отрапортовала: «Никак нет, я Николай Попов».

Между тем, в родном полку тайну удавалось сохранять довольно долго. Один из офицеров хоть и догадался, что молодой солдатик ‒ девушка, но «Кольку» не выдал. Тайна была раскрыта только тогда, когда юный доброволец попал в госпиталь с кишечной инфекцией. Сослуживцы Киры были поражены и восхищены. Они высказывали ей слова поддержки и просили у нее прощение за то, что обращались с ней как с парнем и за грубые слова, которые позволяли в ее присутствии. Начальство же постановило отправить девушку домой, поскольку формально женщины не имели права служить в армии. Но тут встала дилемма: не имевшая права служить девушка приняла присягу как «доброволец Николай Попов» и получила за боевые заслуги Георгиевский крест, на который, вроде как не имела права. Однако, вопрос этот решили по совести, постановив боевую награду «девице Башкировой» вручить. В итоге, как сообщалось в одной из журнальных публикаций того времени, Георгиевский крест «был за нею признан и при крайне лестном письме начальства дивизии препровожден ей по месту жительства».

После госпиталя героиня недолго оставалась дома. Она подала прошение на Высочайшее имя о дозволении ей продолжить службу. Получив оное, девушка вернулась на фронт уже под своим именем, под которым сражалась в рядах 30-го стрелкового Сибирского полка до самого октября 1917 г. «Вольномученику Кир Александровичу Башкирову в память посещения им 3-го батальона Сибирского полка», — фотографию с такой надписью подарил Кире на память её командир, капитан Савич.

После революции Кира Александровна Башкирова осталась в России. В 1919 году она вышла замуж за П.П. Крейтера и родила дочь, но уже через год овдовела. Второй раз она вышла замуж в 1924 году за врача-бактериолога Г.Н. Лопатина, родив в этом браке сына.

После окончания Первой мировой войны Кира на долгие годы забыла о вооруженных силах. Она сосредоточилась на работе с детьми-сиротами и организовала в Полтаве для них детский дом.

С нападением нацистской Германии на СССР летом 1941 года Башкирова (в замужестве — Лопатина) вновь отправилась на войну. Будучи матерью двоих детей, сорокатрехлетняя Кира Александровна, конечно, не стала повторять отчаянных подвигов своей юности, но также внесла свой вклад в общую победу.

Встретив начало Великой Отечественной войны в Мурманске, Кира Александровна пошла работать медсестрой в госпиталь, в котором служил ее супруг. За ней была закреплена палата самых тяжёлых больных, страшно изувеченных, не имевших шансов на выздоровление. Но забота Киры Александровны, растворявшейся в своих подопечных, подчас творила чудеса, ей удавалось поднимать на ноги безнадежных… При самых жестоких обстрелах, когда все прятались в убежище, она одна оставалась ассистировать мужу при операциях, которые нельзя было прервать. За это самоотверженной служение медсестра Лопатина была награждена медалями «За оборону Советского Заполярья» и «За боевые заслуги».

Дожила героиня двух войн до 1987 года, скончавшись в возрасте 89 лет. Похоронили её на Ваганьковском кладбище.

Vестовой