Капитализм спасёт Германию! Только не вашу

Введение

В данной статье мы разберём, почему Германия находится в экономическом кризисе, как усиливается социальное расслоение, почему ультраправая «Альтернатива для Германии» (АдГ) получает всё большую поддержку на востоке страны и какие параллели можно провести с ситуацией в России.

Актуальность этой темы обусловлена необходимостью трезвого взгляда на капиталистические реалии Германии и ЕС в целом. Кризисные явления в экономике, падение промышленного производства, рост цен на энергоносители и массовые сокращения рабочих мест – всё это последствия системных проблем, а не временные неурядицы. Однако понять текущее положение Германии невозможно без взгляда в прошлое, в частности, на события 1990 года.

3 октября 1990 года состоялось так называемое «объединение» Германии. В общественном дискурсе оно преподносится как естественный и позитивный процесс, но, если посмотреть глубже, это была скорее аннексия ГДР Западной Германией. Ведь объединение предполагает равные условия для обеих сторон, а в данном случае восточные немцы оказались в подчинённом положении, не имея реальных механизмов влияния на происходящее. В ГДР не проводилось референдума о вхождении в ФРГ, не было экономических переговоров на равных, а все ключевые решения принимались западногерманскими элитами.

Жители ГДР быстро ощутили на себе все «прелести» капитализма: безработица, резкое социальное расслоение, рост цен, неуверенность в завтрашнем дне, разгул преступности. Западная Германия обещала обмен восточногерманской марки по курсу 1:1, но на практике этот обмен касался лишь зарплат и пенсий, а накопления обменивались по курсу 2:1 и хуже. При этом после «объединения» более 80% промышленности ГДР было закрыто или приватизировано западными концернами, что привело к массовым увольнениям – по разным оценкам, работы лишились до 2,5 млн человек. Восточные немцы оказались чужими в собственной стране, столкнувшись с дискриминацией на рынке труда и в социальной сфере.

Прошло 35 лет, но экономическое неравенство между восточной и западной частями Германии сохраняется. Средние зарплаты на востоке всё ещё ниже, чем на западе, крупные компании не спешат инвестировать в регионы бывшей ГДР, а социальное недовольство накапливается. Немецкие политики вместо поиска решений продолжают винить во всех проблемах «коммунистическое прошлое», хотя уже более трёх десятилетий страной управляют исключительно капиталистические элиты. В этом они похожи на своих коллег в России, Украине и других постсоветских странах, где все кризисы объясняются «советским наследием», а не провалами капиталистической системы.

Именно на этом фоне ультраправая АдГ получает всё большую поддержку в Восточной Германии. Восточные немцы чувствуют себя брошенными и обманутыми, и правые партии ловко используют это недовольство. Они не предлагают реальных решений, но умело манипулируют протестными настроениями, что делает ситуацию ещё более нестабильной.

Таким образом, Германия сталкивается с целым комплексом проблем: экономический спад, кризис промышленности, социальное расслоение и рост правого популизма. Все эти явления взаимосвязаны и требуют глубокого анализа, чтобы понять, действительно ли они случайны или же являются неизбежным результатом капиталистической системы.

Экономическая ситуация

В октябре 2024 года профсоюз IG Metall инициировал серию предупредительных забастовок в металлургической и электротехнической промышленности Германии. К акциям присоединились сотрудники крупных автоконцернов, включая Volkswagen и BMW. Основным требованием было повышение заработной платы на 7%, обусловленное ростом инфляции и увеличением стоимости жизни. В результате переговоров, продолжавшихся 18 часов, было достигнуто соглашение о поэтапном повышении зарплаты на 5,1%, с дополнительной надбавкой, что в сумме составило 5,5% на период 25 месяцев. Это соглашение затронуло около 3,9 миллиона сотрудников, включая работников таких компаний, как Mercedes-Benz, BMW, Siemens и Thyssenkrupp.

Энергетический кризис, усугубленный войной в Украине, оказал значительное влияние на экономику Германии. Рост цен на энергоносители привел к увеличению производственных издержек для предприятий и повышению стоимости жизни для населения. Многие компании столкнулись с необходимостью пересмотра своих бизнес-моделей и сокращения расходов. В частности, автомобильная промышленность, являющаяся ключевой для экономики Германии, испытала снижение спроса и увеличение конкуренции на глобальном рынке.

Согласно исследованию потребительского портала Verivox, к февралю 2024 года среднестатистическая семья из трёх человек в Германии тратила на электроэнергию, отопление и топливо около €5 306 в год, что на €1 534 (или 41%) больше по сравнению с февралем 2021 года, когда эти расходы составляли €3 772. Особенно значительным стало удорожание отопления, расходы на которое выросли на 61%.

В декабре 2024 года Eon объявила о повышении стоимости газа в базовом тарифе на 24,3%, что означало увеличение годовых затрат среднестатистической семьи с €2 530 до €3 145. Помимо этого, шесть других поставщиков в Северном Рейне-Вестфалии также подняли цены на газ в среднем на 16%. В то же время цены на газ и электроэнергию в октябре 2024 года показали небольшое снижение: стоимость электроэнергии упала на 3%, достигнув 41,02 цента за кВт·ч, а цена на газ снизилась на 3,2%, составив 11,87 цента за кВт·ч.

Повышение цен на энергоносители – это не временное явление и не просто последствие войны в Украине. В условиях капиталистической экономики крупные энергетические корпорации стремятся максимизировать прибыль, компенсируя любые убытки за счет роста цен для потребителей. Монополизированный рынок энергии позволяет этим компаниям диктовать условия, а государственное регулирование остаётся неэффективным или вовсе отсутствует, поскольку само государство действует в интересах капитала.

Капитализм не заинтересован в снижении цен, даже если себестоимость производства падает. В моменты кризисов компании могут кратковременно снижать тарифы, чтобы избежать социального взрыва, но в долгосрочной перспективе они неизбежно растут – ведь главная цель бизнеса заключается в обеспечении максимальной рентабельности. Немецкие корпорации, как и другие капиталистические структуры, используют кризисы как возможность для дальнейшей концентрации капитала, сокращения рабочих мест и повышения цен.

В итоге за энергетический кризис и его последствия платит не буржуазия, а рабочий класс. Люди вынуждены либо соглашаться на рост цен и ухудшение условий жизни, либо бороться за свои права через забастовки и давление на работодателей. Однако в рамках капиталистической системы добиться кардинальных изменений невозможно – энергетическая сфера будет оставаться инструментом извлечения прибыли, а не средством обеспечения общества доступными ресурсами. Только социальные преобразования, направленные на общественный контроль над ключевыми секторами экономики, могут изменить ситуацию в пользу рабочих.

Сегодняшние протесты в Германии – это не просто борьба за более высокие зарплаты, а часть более широкой борьбы с экономической системой, в которой кризисы, инфляция и рост цен – не случайность, а закономерность.

В декабре 2024 года компания Volkswagen объявила о планах сократить более 35 000 рабочих мест в Германии к 2030 году. Это решение было принято после интенсивных переговоров с профсоюзом IG Metall и направлено на снижение ежегодных затрат на €1,5 миллиарда. Сокращения будут осуществляться за счет программ раннего выхода на пенсию и добровольных увольнений, без принудительных мер и закрытия заводов. Однако производство на заводе в Дрездене будет прекращено к концу 2025 года, а выпуск модели T-Roc SUV в Оснабрюке завершится в 2027 году. Сотрудники согласились на отказ от бонусов, сохранив при этом базовую месячную зарплату.

Жилищный кризис в Германии продолжает обостряться: цены на недвижимость и аренду неуклонно растут, особенно в крупных городах. В Мюнхене стоимость квадратного метра жилья уже превышает 8 000 евро, а аренда в Берлине увеличилась на 9,6% за год. В то же время зарплаты рабочих, несмотря на забастовки, растут гораздо медленнее, что делает жильё всё менее доступным для трудящихся. Эта ситуация — закономерное следствие капиталистической системы, где жильё рассматривается не как базовая потребность, а как средство для получения прибыли. Строительные компании и застройщики заинтересованы не в качестве и доступности жилья, а в максимизации доходов: дома строятся быстро и зачастую без учёта комфортности проживания, а затем сдаются по завышенным ценам. В рамках капитализма этот кризис не может быть решён, потому что система сама создаёт предпосылки для постоянного роста цен и спекуляций на рынке недвижимости, превращая право на жильё в недоступную роскошь.

Без России никак?

В российской пропаганде не раз звучат обвинения в адрес Германии и Европы в целом, выставляя их «глупыми», «необдуманными» и «недалёкими». Все эти утверждения подкрепляются идеей о том, что вместо того чтобы тихо и мирно торговать с Россией, получая её энергоресурсы по выгодным ценам, Европа решает противодействовать «матушке-России». Поддерживая Украину военно и экономически, она закупает более дорогие энергоресурсы у США, вводит новые пакеты санкций и продолжает демонстрировать антипатию к России. Но как мы знаем, в условиях капитализма нет места идеализированным союзам — здесь важны только выгода и стратегические интересы. США, с их огромным политическим и экономическим влиянием, не собираются мириться с тем, чтобы на их рынок сбыта проник конкурент, пусть и на таких условиях, как торговля энергетическими ресурсами с Россией. Это и лежит в основе нынешней геополитической борьбы, где наряду с Россией Америка и Европа не без интереса используют Украину как поле для своих политических и экономических маневров.

В этом контексте стоит вспомнить так называемый План Маршалла, который стал ключевым моментом в послевоенной экономической реорганизации Европы, обеспечив ей миллиардные вливания от США. Однако, как это часто бывает в капиталистической системе, такой «подарок» всегда имеет свою цену. Влияние США на экономику Европы с тех пор только укрепилось, и Европа оказалась в долговой зависимости, которая продолжает сказываться на ее политической самостоятельности и экономических решениях. Без американского капитала, вложенного в восстановление послевоенной Европы, европейские экономики могли бы оказаться в совсем иной ситуации, а сама Германия вряд ли могла бы стать ведущей экономической силой континента.

Сегодня мы видим, что эта зависимость продолжает действовать. Европейский капитал, особенно в лице ЕС, решает не только экономические, но и геополитические вопросы, поддерживая войну в Украине и активно вмешиваясь в конфликты, интересы которых в конечном счете определяются не гуманитарными соображениями, а желанием укрепить свои позиции на глобальной арене. Украина, как и многие другие страны, стала ареной борьбы за ресурсы, за новые рынки сбыта и за перераспределение влияния на глобальной экономической карте. Россия, в свою очередь, не отстает и также пытается удерживать своё влияние на постсоветском пространстве, рассматривая страны, такие как Украина, как часть своей сферы интересов.

Однако если взглянуть глубже, то станет ясно, что в этой борьбе выигрывают не простые граждане, а только крупные корпорации и политические элиты, которые используют такие конфликты для того, чтобы перераспределить мировые богатства в свою пользу. Условия жизни людей, их права и благосостояние остаются в тени этих стратегических игр. На фоне этих «глобальных игр» и «экономических реформ» жители Европы становятся заложниками решений своих правительств, и их деньги расходуются не на социальные программы, образование или медицину, а на поддержание военных конфликтов и геополитических амбиций.

Европейский капитал, следуя логике прибыли, стремится использовать Украину и её ресурсы для укрепления своих позиций в мире. Но, как мы видим, средства, которые могли бы быть направлены на улучшение качества жизни людей — на строительство жилья, развитие социальной инфраструктуры, повышение качества образования — вместо этого уходят на поддержку войны, на поддержание интересов крупных корпораций. Это тот самый процесс перераспределения ресурсов, о котором писал Карл Маркс, когда он описывал, как капиталистические государства всегда ищут новые рынки и источники прибыли, не заботясь о том, какой ценой это достигается для рядовых граждан.

Можно утверждать, что в этом контексте и в этих условиях, в рамках капиталистической системы, изменить ситуацию невозможно. Война, санкции, рост цен и бедность — это не случайности, а естественные результаты логики капиталистической системы, стремящейся к максимизации прибыли любой ценой. А значит, настоящие изменения, которые могли бы улучшить условия жизни для миллионов людей, возможны только в рамках радикальных преобразований, которые могут быть предложены только в рамках социалистической альтернативы.

В продолжение мысли можно добавить, что, конечно же, сложившаяся ситуация в Европе — это не что-то уникальное для нынешнего времени, а продолжение существующих тенденций, характерных для капиталистической системы в целом. В этом контексте капитализм остается неизменным, несмотря на свои кризисы и перемены, и приносит лишь беды для большинства людей.

Разве это альтернатива для Германии?

Тема популярности "Альтернативы для Германии" (АДГ) в Восточной Германии действительно заслуживает внимания, особенно в контексте текущих социальных и политических процессов. Причин для поддержки этой партии среди бывших граждан ГДР несколько, и они связаны как с исторической памятью, так и с текущими социальными и экономическими проблемами.

Одной из основных причин является разочарование восточных немцев в левых идеях, а также ностальгия по социалистическим временам, когда они ощущали более высокую степень социальной защиты, стабильности и солидарности. В условиях капиталистической Германии, где многие из бывших жителей ГДР столкнулись с экономическим неравенством, низким уровнем жизни и бесперспективностью, воспоминания о социальной поддержке и равенстве, которые существовали в ГДР, становятся привлекательными. Многие на востоке страны начинают идеализировать тот период, забывая или не осознавая, что все эти достижения были возможны именно благодаря социалистическим преобразованиям.

Партия АДГ мастерски манипулирует этой ностальгией, представляя ГДР как страну немцев, сосредотачиваясь на социальных благах и стабильности, которые, по их мнению, были обеспечены государством. Однако при этом партия умалчивает об основах этой стабильности, которая была не только экономической, но и политической структурой, основанной на классовых интересах, коллективизме, обществе равных прав и возможностей. АдГ, как и многие другие правые популисты, предпочитает очищать эту память от её классовой сущности, превращая ГДР в нечто вроде утопической, безопасной страны, где люди жили в «гармонии» потому что потому.

Ностальгия по социалистическому прошлому активно используется для того, чтобы создать образ прошлого как золотого века, который, в свою очередь, противопоставляется трудным и нестабильным временам, в которых находятся восточные немцы сегодня. Но такие манипуляции возможны лишь потому, что население восточной части страны сталкивается с реальными проблемами — ухудшением условий жизни, экономическими трудностями, ростом безработицы и отсутствием будущего, что и открывает путь для популистских идей.

Кроме того, роль в этом процессе играют и современные левые партии Германии, такие как «Die Linke». Изначально позиционирующая себя как партия, представляющая интересы рабочего класса, она со временем отклонилась от своей изначальной программы и начала развивать повестку, ориентированную на либеральные ценности: защиту сексуальных меньшинств, поддержку в сторону мигрантов, а не населения в общем без деления на «наших» и «не наших» и феминизма. Это отторжение социальной борьбы и сосредоточение на вопросах идентичности также способствовало разочарованию бывших жителей ГДР в левых идеях. Левые силы Германии, вместо того чтобы активно бороться за улучшение условий труда и жизни рабочего класса, стали слишком фокусироваться на культурных вопросах и либеральных ценностях, что оттолкнуло тех, кто помнит ГДР и добивался реальных социальных изменений в своей жизни.

Таким образом, проблема кроется не только в экономическом и социальном расколе, но и в том, как память о ГДР прошлом интерпретируется в контексте современных идеологий. АДГ использует этот раскол, предлагая утопию, которая на деле является лишь манипуляцией, а настоящие классовые проблемы остаются в тени.

Реальные немецкие коммунисты, в отличие от "Die Linke", должны сосредоточиться на настоящей классовой борьбе и не отвлекаться на буржуазную шушеру, которая доминирует в их риторике. Вместо того чтобы следовать модным трендам либерального феминизма или защищать права мигрантов исключительно с гуманитарной точки зрения в ущерб обычным гражданам, коммунистам необходимо продвигать классовую сознательность, которая ставит интересы рабочих на первое место. Именно рабочие, а не элиты или разнообразные культурные группы, являются теми, кто формирует экономику и на чьи плечи ложатся последствия экономических и политических кризисов.

Коммунисты должны активно бороться за реальные улучшения в жизни рабочего класса: за достойную зарплату, улучшение условий труда, бесплатное образование и здравоохранение, а также за усиление солидарности среди трудящихся. Это требует от них не поддаваться на популистские и либеральные лозунги, а действовать в интересах большинства, что, к сожалению, игнорируется буржуазными партиями, которые превратили вопросы прав человека в отвлекающий манёвр от реальных социальных и экономических проблем. "Die Linke" продолжает продвигать эти идеи, но они не решают коренных проблем трудящихся, а лишь являются очередной марионеткой буржуазии.

Немецкие коммунисты должны стоять на страже интересов рабочего класса, не теряя фокус на классовой борьбе и всегда помнить, что революция начинается с сознания масс.

Медиаресурсы нашей газеты:

ТГ: https://t.me/cccp_1917_1991

ВК: https://vk.com/die_proletarische_wahrheit

Ютуб: https://youtube.com/channel/UCNeDKnxeuaMGW2hZVgLb5Wg?si=LLGZnmxizrHwILUU