Геракл на распутье

(21) Мудрец Продик в своем сочинении о Геракле, которое он и устно докладывает весьма многим, также высказывается о добродетели, говоря, насколько я помню, приблизительно следующее. А именно, он говорит, что, когда Геракл из детского возраста стал переходить в юношеский, в котором молодежь уже выходит из-под опеки и обнаруживает, пойдет ли она в своей жизни по пути добродетели или по пути порока, он удалился в уединение и пребывал (там) в раздумье, по которой из (этих) дорог пойти.

(22) И показалось ему, что к нему приближаются две высокие женщины. Из них одна была благообразной наружности и благородной породы. Телу её красотой служила чистота, глазам стыдливость, внешнему виду целомудрие. Она была в белой одежде. Другая же была тучной и изнеженной, с набеленной и накрашенной кожей, так что она казалась белее и румянее, чем была в действительности. Внешний вид её был таков, что она казалась выше, чем была на самом деле. Глаза она держала широко раскрытыми. Она была одета так, чтобы возможно более обнаружилась её красота. Она беспрестанно оглядывала себя и наблюдала, не смотрит ли на неё кто-нибудь другой, часто оглядывалась и на собственную тень.

Речь в пользу удовольствия

(23) Когда они подошли ближе к Гераклу, та, о которой мы раньше сказали, продолжала идти тем же самым шагом, вторая же, желая опередить, подбежала к Гераклу и сказала: "Геракл, я вижу, что ты находишься в раздумье, по какой дороге пойти в своей жизни. Так вот если ты послушаешь меня и сделаешь меня свое подругой, то я поведу тебя по самой приятной и самой легкой дороге, ты вкусишь все удовольствия и проживешь, не испытав горестей.

(24) Прежде всего ты не будешь думать ни о войнах, ни о делах, но всегда будешь думать о том, что вкусное поесть бы или попить, чем бы насладить свое зрение или слух, обоняние или осязание, какими предметами любви доставить себе наибольшее удовольствие, как бы помягче поспать и как все это получить с наименьшей затратой сил.

(25) Если же у тебя когда-нибудь возникнет какое-нибудь сомнение относительно того, что у тебя может оказаться недостаток в средствах, посредством которых получается (все) это, то (предупреждаю тебя), не бойся, что я поведу тебя для получения этих услад тела и души на утомительные и изнурительные труды. Нет, ты будешь пользоваться плодами чужих трудов, не отказываясь ни от чего, откуда есть какая-либо возможность получить какую-нибудь выгоду. Ибо я предоставляю моим друзьям возможность отовсюду получать пользу".

(26) И Геракл, выслушав это, сказал: "Женщина, как твое имя"? "Мои друзья, отвечала она, называют меня Счастьем, а ненавистники из зависти именуют меня Пороком".

Речь в пользу добродетели

(27). В это время подошла другая женщина и промолвила: "И я пришла к тебе, Геракл, потому что я знала твоих родителей и изучила твои природные способности во время твоего детства. Это внушает мне надежду, что, если ты направишься по дороге, идущей ко мне, то ты, без сомнения, станешь славным совершителем прекрасных подвигов, и я окажусь в ещё большей чести и славе у хороших (людей). Я не буду обманывать тебя приманками удовольствия, но расскажу (тебе) по истине, как боги устроили существующий мир.

(28) Дело в том, что боги не дают людям ничего доброго и прекрасного без труда и заботы. Если ты хочешь, чтобы боги к тебе благоволили, то ты должен их чтить; если ты желаешь, чтобы тебя любили друзья, ты должен делать друзьям добро; если ты хочешь уважения к себе со стороны какого-нибудь города, ты должен приносить пользу этому городу; если ты желаешь, чтобы вся Греция восторгалась твоей доблестью, ты должен стараться благодетельствовать Греции; если ты хочешь, чтобы земля тебе приносила обильный урожай, то ты должен обрабатывать землю; если ты намереваешься разбогатеть от скотоводства, то ты должен заботиться о стадах; и если ты стремишься возвеличиться путем войны и хочешь быть в состоянии освобождать своих друзей и порабощать врагов, то ты должен изучить военные науки у знающих (людей) и упражняться в их применении на практике. Если же ты хочешь иметь сильное тело, то ты должен приучить свое тело повиноваться рассудку и развивать его упражнениями, (сопряженными) с усилиями и потом".

(29) Тут, прервав ее, Порок, как рассказывает Продик, сказал: "Замечаешь ли ты, Геракл, какой тяжелый и длинный путь к радости указывает тебе эта женщина? Я же поведу тебя легкой и короткой дорогой к счастью".

(30) Добродетель на это возразила: "Несчастная, что же ты имеешь хорошего? И какое у тебя понятие об удовольствии, если ради него ты ничего не хочешь делать? Ты даже не ожидаешь, (пока появится) желание удовольствия, но (ещё) до появления желаний ты насыщаешься всем (что только можно пожелать): прежде чем ощутить голод, ты наедаешься, и прежде чем почувствовать жажду ты пьешь. И чтобы приятно покушать, ты изобретаешь гастрономию, и, чтобы сладко попить, ты приготовляешь дорогие вина и летом бегаешь за льдом, и, чтобы сладко уснуть, ты приготовляешь не только мягкие подушки и постели, но и качающиеся подставки для лож. Ибо сна ты желаешь не по причине усталости, но потому, что тебе нечего делать. Что же касается любовных наслаждений, то ты насильственно вызываешь их до возникновения естественной потребности, изобретая всяческие способы (удовлетворения любовной похоти) и пользуясь мужчинами как женщинами. Вот как воспитываешь ты своих друзей, (научая их) проводить ночь в беспутстве и просыпать самое полезное время дня.

(31) Будучи бессмертной, ты изгнана из среды богов и находишься в презрении у честных людей. Тебе не приходится слышать того, что является самым приятным для слуха (именно) похвалы себе, и не приходится видеть того, что является самым приятным для зрения, (именно) ты никогда не видела собственного хорошего поступка. Кто же в чем-нибудь поверит твоей речи? Кто исполнит какую-либо твою просьбу? И какой благомыслящий решится быть твоим приверженцем? Юноши (у тебя) слабы телом, ставши стариками, они безрассудны душой. Без труда богато они живут в юности, в трудах и в нищете влачат они свою старость, стыдясь своего прошлого и тяготясь настоящим. Они испытали все наслаждения в юности и оставили себе на старость (одни только) тягости.

(32) Я же вожу дружбу с богами, вожу также дружбу с хорошими людьми. Без меня не делается хорошее дело ни божеское, ни человеческое. Предпочтительно перед всеми мне воздаются должные почести и у богов, и у людей. Я желанная сотрудница для работников науки и искусства, верный страж для хозяев домов, милостивая защитница для домашних слуг, хорошая сподвижница в мирных трудах, надежная союзница в военных делах и самый лучший товарищ в дружбе.

(33) У моих друзей - приятное и легкое наслаждение пищей и напитками, так как они воздерживаются, пока не захотят есть и пить. Сон у них приятнее, чем у людей, не знающих труда; они не сердятся, когда должны рано вставать и из-за сна не пренебрегают исполнением своих обязанностей. Юноши рады похвалам старших, а старшие довольны почтением, которое им оказывают юноши. Они с удовольствием вспоминают свои прошлые дела и с удовольствием выполняют свои настоящие дела. Благодаря мне они любезны богам, любимы друзьями и ценимы отечеством. Когда же наступит определенный судьбой час кончины, они покоятся не в забвении и бесчестьи, но славимые в песнях, они вечно живут в памяти людей. Вот какие труды тебе, сын добрых родителей Геракл, следует принять на себя и через это стяжать себе наивысшее счастье.

(34) Так приблизительно Продик изображает воспитание Геракла у Добродетели. Разумеется, он украсил свои мысли ещё более великолепными выражениями, чем это я сделал здесь. Во вся­ком слу­чае, Аристипп, тебе сле­ду­ет при­нять это во вни­ма­ние и ста­рать­ся сколь­ко-нибудь забо­тить­ся о том, что при­го­дит­ся в жиз­ни на буду­щее вре­мя.