Геометрия звука

Глава 7

Дни перед фестивалем пролетели как в тумане. Университетский дворик превратился в настоящий муравейник: студенческий совет суетился с колонками, фланговые факультеты таскали баннеры, а над главной сценой натягивали огромный тент. Небо с самого утра хмурилось, угрожая разродиться привычным осенним ливнем, но никого это уже не волновало.

Фифа сдал свой итоговый проект полчаса назад. Впервые за две недели у него не болела спина, а в голове не крутились цифры. Свой громоздкий тубус с чертежами и тяжелый рюкзак он ещё час назад сгрузил в аудитории старосты, чтобы не таскаться с ними по всему универу.

Он спокойно стоял на крыльце, наслаждаясь свежим воздухом, когда к нему подбежал Вейв с огромным кофром для камеры через плечо.

— Фифа! Наконец-то я тебя нашёл, — выдохнул Вейв, вытирая пот со лба. — Слушай, спасай. Парни уже за кулисами, настройка через десять минут. Коппер там весь нервный, ищет свой запасной чехол с медиаторами . Он его где-то в третьей мастерской оставил, когда к тебе заходил. Сгоняешь? Я просто физически не успеваю, мне надо световую стойку отснять.

— В третьей? — Фифа нахмурился. — Ладно, у меня как раз ключи с собой. Сейчас принесу.

Фифа взбежал обратно на третий этаж, быстро отпёр дверь мастерской и почти сразу заметил на крайнем столе небольшой чёрный футляр. Забрав его, он спустился в служебное крыло и направился к гримёркам.

В коридорах за кулисами царил хаос: кто-то переодевался, кто-то повторно распевался, провода змеились по полу. Фифа толкнул полуоткрытую дверь с табличкой «Музыкальный факультет».

Внутри находилась вся группа — пять человек. Барабанщик — Фью и басист — Пху о чём-то громко спорили у окна, второй гитарист — Пан подкручивал струны, а Ти сидел у стены с наушниками на шее. Коппер же сидел на диване в полном одиночестве. На нём была свободная чёрная рубашка с засученными по локоть рукавами, а расстрёпанная чёлка лезла в глаза. Он без звука перебирал пальцами струны, уткнувшись взглядом в одну точку. В этом выражении лица не было привычной расслабленности — только жесткая, плотная концентрация перед выходом.

— Твой футляр, — Фифа подошёл и положил чёрный чехольчик прямо на колено Копперу.

Коппер вздрогнул, поднял голову, и его взволнованный взгляд тут же смягчился.

— Блин, Фифа... Спасибо. Я думал, всё, придётся у кого-то чужие медиаторы выпрашивать.

— Ты бы ещё гитару забыл, — спокойно ответил Фифа, присаживаясь на подлокотник дивана рядом с ним. — Сильно нервничаешь?

— Есть немного, — честно признался Коппер. Он расстегнул футляр, достал оттуда медиатор, но вместо того чтобы поднести его к гитаре, на секунду зажал в ладони. — Зал полный. Все пришли.

Фифа посмотрел на его пальцы — слегка дрожащие, но прочные. Без лишних слов Фифа просто протянул руку и коротко сжал пальцы Коппера в своей ладони. Прикосновение получилось прохладным, успокаивающим и очень уверенным.

— Сцена прочная, Коппер. Свет поставлен нормально. Вы отыграете отлично, я знаю.

Коппер посмотрел на их переплетённые пальцы, а потом поднял взгляд на Фифа. В его глазах мелькнуло что-то настолько теплое и глубокое, что у Фифа на секунду перехватило дыхание. Коппер чуть сжал его ладонь в ответ и тихо произнёс:

— Будь в нашей гримёрке, когда всё закончится. Ладно? Я вернусь сразу после сета.

— Хорошо, — тихо отозвался Фифа.

В этот момент дверь гримёрки распахнулась, и заглянул организатор:

— Ребята, ваш выход через две минуты! На сцену!

Музыканты тут же подхватили свои инструменты. Коппер поднялся с дивана, глубоко вздохнул и надел ремень гитары через плечо. Все пятеро вместе вышли из комнаты. Фифа шёл следом за ними по узкому служебному коридору до самого выхода на подмостки.

Они прошли сквозь тёмные кулисы. Вейв уже стоял у края сцены с камерой напоготове. Коппер бросил на Фифа короткий долгий взгляд, кивнул ему и вместе с остальными парнями ступил на освещенную площадку под оглушительный гул толпы.

Фифа остался стоять в тени кулис, скрестив руки на груди.

Выступление началось с мощного звукового удара барабанов и плотного баса. Музыканты выдавали бешеный драйв, Ти держал ритм за клавишами, а весь коллектив звучал слитно и мощно. Сцена, выстроенная из поддонов и подсвеченная янтарными софитами, выглядела в полумраке вечера потрясающе.

На сцене Коппер был абсолютно в своей стихии. Движения свободные, голос плотный, летящий прямо в толпу. Но каждый раз на повторах или между куплетами Коппер чуть поворачивал голову вправо — туда, где в тени кулис стоял Фифа. И каждый раз их взгляды пересекались.

Когда основной сет подходил к концу, Коппер подошёл к центральному микрофону для финального трека.

— Эта последняя песня... — Коппер сделал паузу, тяжело дыша и вытирая пот со лба рукавом. Зал на мгновение затих. — Мы не планировали её играть сегодня. Это новый черновик. Но я хочу сыграть её прямо сейчас.

Остальные парни переглянулись, но Ти за клавишами сразу подхватил первую ноту — ту самую мягкую, глубокую тему, и вся группа аккуратно подстроилась под этот нежный мотив.

Фифа замер. Это была та самая песня.

Коппер пел. Без крика, без лишнего драйва — просто, честно и невероятно красиво. Каждая строчка о вечернем городе, про тишину, про редкие улыбки с ямочкой на щеке и человека, который перевернул всё вокруг, звучала невероятно лично. Коппер пел, смотря прямо в тень за кулисами. Прямо на Фифа.

Когда угас последний аккорд, зал буквально взрывался криками и аплодисментами. Все пятеро участников группы вместе подошли к краю сцены, искренне поклонились зрителям и махали руками. Вейв подбежал ближе, делая финальные кадры. Завершив поклон, музыканты развернулись и ушли со сцены.

Снаружи в этот самый момент хлынул настоящий, тяжелый осенний ливень. По металлической крыше корпуса забарабанили тысячи капель.

Вся компания вернулась в служебное крыло. Зайдя в гримёрку музыкального факультета, парни громко обсуждали удачный концерт и смеялись. Ти эмоционально обнял Вейва, который зашёл следом с камерой.

— Ладно, народ, мы за напитками на первый этаж, догоняйте! — крикнул Пху, увлекая за собой остальную часть группы.

Ти и Вейв, всё ещё о чём-то оживлённо переговариваясь, вышли вместе с ними в коридор, чтобы не мешать. Дверь за ними закрылась, и в гримёрке наконец установилась тишина.

Фифа всё это время ждал внутри, как и обещал.

Коппер отставил гитару на стойку у стены и повернулся к Фифа. От него веяло адреналином, жаром после выступления и бешеной энергией.

— Ты сыграл её, — тихо сказал Фифа, поднимаясь с подлокотника дивана.

— Я обещал, что ты услышишь её, когда придёт время, — выдохнул Коппер.

Он подошёл ближе. Расстояние между ними сократилось до пары сантиметров. Фифа чувствовал его быстрое, рваное дыхание. Коппер медленно поднял руку, и его пальцы аккуратно касались щеки Фифа — прямо там, где обычно появлялась ямочка.

Фифа не отстранялся. Сердце колотилось где-то в горле. В полумраке комнаты, под шум ливня за окном, Коппер наклонился ближе, собираясь его поцеловать.

Фифа приоткрыл губы, готовый ответить, как вдруг...

Дверь в гримёрку с грохотом распахивается.

Оба — и Коппер, и Фифа — мгновенно отпрянули друг от друга в разные стороны.

В комнату влетел запыхавшийся организатор с папкой в руках, а за ним — двое мужчин в строгих костюмах.

— Коппер! Вот ты где! — задыхаясь, проговорил организатор. — Извините, что врываюсь, но тут представители городского продюсерского центра! Они искали тебя после твоей сольной песни! Им срочно нужно поговорить по поводу контракта на фестивальный тур!

Коппер стоял у стены, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя после резкого испуга. Его пальцы всё ещё слегка подрагивали.

Фифа, отскочивший к столу, скрестил руки на груди, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

Организатор подбежал к Копперу и вцепился ему в рукав:

— Коппер, иди скорей, они уезжают через пять минут, это твой шанс!

Коппер стоял растерянный, переводя взгляд с продюсеров на Фифа.

Фифа коротко посмотрел на него, выдохнул и тихо, но твёрдо сказал:

— Иди, Коппер. Это важно.

— Фифа, подожди... — попытался шагнуть к нему Коппер.

— Мы поговорим потом. Иди, — повторил Фифа, развернулся и быстро вышел из гримёрки, скрываясь в дождливых сумерках университетского двора.