Геометрия звука

Глава 5

После того дождливого вечера в репетиционной всё как-то само собой встало на новые рельсы. Никто не торопил события и не пытался повесить ярлыки на то, что между ними происходило, но распорядок дней ощутимо изменился.

Фифа всё чаще ловил себя на том, что после последней пары не спешит сразу на автобус. Он выходил из корпуса, доставал телефон и почти всегда видел одно и то же сообщение от Коппера: «Я у центрального входа». Или наоборот — сам загребал в музыкальное крыло, садился на привычный стул в углу и тихо ждал, пока у ребят закончится прогон.

Они много гуляли по вечернему городу, брали кофе, обсуждали университет, преподавателей и свои проекты. С Коппером оказалось неожиданно легко. Он умел слушать, не перебивал, когда Фифа с увлечением объяснял тонкости чертежей, и искренне смеялся над его сухими, точными комментариями.

В субботу они собрались всей компанией у Коппера. Его съёмная квартира была просторной, светлой и очень уютной. В углу комнаты стояли гитары, на полу покоилась куча пластинок, а атмосфера располагала к тому, чтобы просто отдохнуть после тяжелой недели.

Пэтджи растянулся на широком ковре, разложив вокруг себя эскизы одежды, и что-то увлечённо доказывал Реону. Реон сидел в кресле, с привычным скепсисом рассматривая наброски, но время от времени давал реально дельные советы.

А вот Ти и Вейв устроились на мягком диване в углу. Они уже давно были вместе, и от них веяло той особой спокойной теплотой, когда людям даже не нужно ничего доказывать окружающим. Вейв расслабленно откинулся на подушки, а Ти сидел рядом, открыв что-то в телефоне и показывая ему. Вейв просто поглаживал его по плечу, иногда наклоняясь, чтобы что-то тихо сказать на ухо, отчего Ти мягко улыбался. Глядя на них, казалось, что они находятся в своем собственном, очень гармоничном мире.

Фифа, сидевший за столом с набросками, мельком наблюдал за ними, пока рядом не опустился Коппер.

— Держи, — Коппер поставил перед ним тарелку с нарезанными фруктами. — Ты с самого прихода над этими бумагами сидишь. Отвлекись немного.

— Спасибо, — Фифа отложил карандаш и поднял на него взгляд.

И в этот момент, когда Коппер сказал какую-то очередную простую шутку про Реона и Пэтджи, Фифа тихо рассмеялся. Не едва заметно, как обычно, а искренне и тепло.

На его левой щеке тут же проявилась нежная, едва уловимая ямочка.

Коппер замер. Он раньше как-то не замечал этой детали, а сейчас просто не мог оторвать взгляда. Эта ямочка полностью меняла лицо Фифа — делала его удивительно домашним, настоящим и невероятно милым. Коппер почувствовал, как где-то в груди сжался тёплый узел, но ничего не сказал, лишь улыбнулся в ответ чуть шире, чем собирался.

Позже, когда гости начали разъезжаться, Реон и Пэтджи попрощались в прихожей, а Ти с Вейвом ушли вместе.

Фифа остался, чтобы закончить один важный чертёж. Но утомление взяло своё: пока Коппер был на кухне, Фифа откинулся на спинку дивана и сам не заметил, как заснул.

Вернувшись в комнату, Коппер увидал Фифа, свёрнутого под мягким светом торшера. Он подошёл совсем тихо, достал из шкафа плед и аккуратно накрыл его, стараясь не побеспокоить. Постояв рядом пару секунд и снова мельком глянув на расслабленное лицо Фифа, Коппер тихо улыбнулся и пошёл спать на второй диван, оставив его отдыхать.

* * *

На следующее утро Фифа ушёл рано — нужно было срочно заскочить в распечатку перед первой парой, пока там не собралась очередь.

Когда дверь за ним закрылась, в квартире установилась абсолютная тишина. Утренний свет мягко падал на рабочий стол и на тёплый плед, который Фифа перед уходом аккуратно сложил на диване.

Коппер остался один.

Он налил себе кофе, взял акустическую гитару и сел в глубокое кресло у окна. На столе перед ним лежал открытый блокнот с исписанными строчками.

Коппер тихо коснулся струн. Из-под его пальцев полилась та самая мелодия — мягкая, глубокая, не похожая на громкие треки его группы. Но теперь в ней появились слова.

Это не была песня-признание с громкими фразами. Это была лирика обо всём том, что Коппер начал замечать в последнее время. Про то, как вечерний город становится тише, когда рядом шагает один конкретный человек. Про редкую, но такую настоящую улыбку с милой ямочкой на щеке. Про молчание, которое впервые в жизни не хочется разбавлять лишним шумом.

Коппер тихо пропел припев, пробуя голос, и на мгновение остановился.

Он сам пока не до конца понимал, во что превращаются эти чувства. Они не рушились на него как лавина, а прорастали постепенно — день за днём, с каждым совместным кофе, с каждой прогулкой и каждым взглядом.

Коппер аккуратно отложил карандаш, закрыл блокнот и положил его на самый дно гитарного чехла. Эта песня ещё не была готова. И Фифа услышит её только тогда, когда придёт время.

Но на душе у Коппера впервые за долгое время было абсолютно спокойно и тепло.