Геометрия звука

Глава 4

Осенний дождь начался неожиданно, когда Фифа только закончил забирать из распечатки последние чертежи для курсовой. Выйдя на крыльцо учебного корпуса, он с досадой посмотрел на плотную стену воды. Зонт, разумеется, остался дома, а тубус с ценными бумагами рисковал намокнуть за первые же тридцать секунд перебежки до остановки.

Фифа вздохнул, убрал телефон в карман и прислонился к холодной колонне, рассчитывая просто переждать самый сильный ливень.

— Ты тут жить собрался? — раздался сзади знакомый голос.

Фифа обернулся. Коппер выходил из дверей, накинув капюшон чёрной толстовки. За плечом у него, как обычно, висел гитарный чехол, но на этот раз поверх него был натянут защитный непромокаемый дождевик.

— Жду, пока поутихнет, — ответил Фифа, кивнув на тубус. — Бумага размокнет.

Коппер оценил масштаб потопа с крыльца, а потом перевёл взгляд на Фифа.

— Поутихнет часа через два, не меньше. Смотри, тут до моей репетиционки буквально три минуты бега, там крыша есть и нормальный обогреватель. Переждёшь, пока капать перестанет.

Фифа помедлил пару секунд. Идея сидеть на холодном сквозняке у входа действительно выглядела так себе.

— Ладно. Только быстро.

— Накрывай тубус курткой и беги за мной, — скомандовал Коппер и первый спрыгнул со ступенек прямо в лужу.

Они добежали до музыкального крыла за считаные секунды, но всё равно успели прилично вымокнуть. Джинсы у обоих намокли ниже колен, а с растрёпанной чёлки Коппера капала вода. Зато тубус Фифа остался сухим.

В репетиционной было тихо и непривычно тепло. Коппер первым делом включил старый напольный обогреватель, который отозвался глухим гулом и мягким оранжевым свечением, а затем скинул чехол с гитарой в угол.

— Снимай куртку, повесь на стул, — Коппер достал из шкафчика сухое полотенце и бросил его Фифа. — Вытирайся.

— Спасибо, — Фифа поймал полотенце и протёр волосы, наблюдая, как Коппер бесцеремонно стягивает влажную толстовку, оставаясь в одной простой белой футболке.

Пока Фифа усаживался на диван у стены, Коппер достал из небольшого ящика электрический чайник, налил воды и щелкнул тумблером.

— У меня только чёрный чай и какие-то сушки, если что, — сказал Коппер, усаживаясь на противоположный край дивана и поджимая одну ногу под себя. — Не ресторан, но согреешься.

— Пойдёт, — Фифа откинул голову на мягкую спинку дивана, чувствуя, как тепло от обогревателя постепенно прогоняет сырость.

В комнате установилась тишина, но на этот раз она была совсем не неловкой. За окном шумел дождь, стекая широкими каплями по стеклу, а внутри приятно пахло горячим чаем и сухой древесиной.

Коппер взял со стола акустическую гитару — не ту электро, которую он терзал по ночам, а старую, со слегка потертым корпусом. Не говоря ни слова, он начал тихо перебирать струны. Мелодия выходила ненавязчивая, мягкая и очень спокойная — совсем не похожая на тот громкий сет, который они прогоняли на сцене.

Фифа приоткрыл глаза и посмотрел на него.

Коппер сидел расслабленно, чуть наклонив голову, и сосредоточенно следил за движением своих пальцев. В свете обогревателя его профиль казался совсем мягким, а дерзкие черты лица куда-то исчезли.

— Это что-то твоё? — тихо спросил Фифа, чтобы не сбить ритм.

Коппер коротко вскинул на него взгляд и чуть улыбнулся:

— Ага. Просто черновик. Пишу потихоньку, пока никто не видит. Парни из группы говорят, что это слишком мягко для нашего формата.

— Нормальный формат, — честно сказал Фифа, подбирая ноги ближе к себе на диван. — Мне нравится. Успокаивает после длинного дня.

Коппер перестал играть и просто положил ладонь на струны, заглушив звук. Он посмотрел на Фифа с каким-то особым, тёплым прищуром.

— Знаешь, Фифа... А ты совсем другой, когда не ждёшь от всех подвоха.

Фифа чуть нахмурился, но скорее по привычке, чем от обиды:

— Какого ещё подвоха?

— Ну, в первую ночь ты смотрел на меня так, будто я тебе лично в кашу наступил, — тихо рассмеялся Коппер. — А сейчас сидишь тут, чай ждёшь, слушаешь. С тобой приятно молчать.

Фифа почувствовал, как к щекам приливает легкое тепло. Он перевёл взгляд на закипающий чайник, стараясь сохранить спокойный вид.

— Просто ты перестал шуметь в три часа ночи. Вот и весь секрет.

— Значит, дело было только в этом? — Коппер чуть подался вперёд, опираясь локтем о колено и не сводя с него глаз.

— Не только, — выдохнул Фифа и, пересилив себя, посмотрел Копперу прямо в глаза. — Ты оказался нормальным парнем.

Улыбка Коппера стала ещё чуть шире — искренняя и очень открытая.

— От тебя это звучит как высшая похвала.

Чайник громко щелкнул, отключаясь, и Коппер поднялся, чтобы разлить кипяток по кружкам. А Фифа остался сидеть на диване, слушанием, как стучит дождь по стеклу, и впервые за долгое время поймал себя на мысли, что абсолютно не хочет, чтобы этот вечер заканчивался.