Где тают следы. Часть 10.
Way06:32. Комната Майера. 162-й день плена.
Сознание возвращалось к Лие медленно, пробивалось сквозь плотную пелену сна и остатков алкоголя. Первым ощущением стало непривычное тепло. Не собственное, а чужое, исходящее от тяжелого тела, прижатого к ее спине. Его рука, покрытая бесчисленными татуировками и шрамами, лежала на ее талии. Пальцы бессознательно вцепились в ткань майки. Дыхание Майера было ровным, а тихий храп раздавался прямо у нее над ухом.
Она осторожно попыталась сдвинуться, но его рука инстинктивно сжалась, притягивая ее обратно. В этом жесте совсем не было жестокости, только сонное, животное желание не отпускать источник тепла. Лия замерла, глядя в стену. Казалось, что эта вынужденная близость была страшнее любой пытки.
09:18. 165-й день плена.
Следующие дни текли, словно густая и мутная вода. Между ними установился шаткий, невысказанный режим. Он мог принести ей кофе, сгодившийся только для того, чтобы вымыть им пол. Она могла молча выбросить разбросанные им патроны.
В тот день она попыталась постирать его заношенную и пропотевшую форму, бросив ее в общий чан с другими грязными вещами. От увиденного его лицо мгновенное исказилось яростью.
— С головой в порядке? Кто разрешил тебе трогать мои вещи?
— Они воняют, Майер, как дохлый енот. Я лишь пытаюсь сделать так, чтобы рядом с тобой можно было дышать.
— А не твое собачье дело! — он резко дернул мокрую одежду из чана, швырнул ее в стену, от чего мокрая грязь брызнула на лицо Лии. — Никто не давал тебе права хозяйничать здесь!
Вспышка гнева словно ослепила ее. Она шагнула ближе и с размаху ударила его ладонью по щеке.
— Прекращай вести себя, как свинья!
Он не стал сдерживать ответный удар. Кулак пришелся ей в плечо, отбрасывая к противоположной стене. В следующее мгновение они уже валялись на грязном полу, царапаясь и нанося друг другу удары, пытаясь причинить боль. Он схватил ее за косу, угрожая оторвать ее, она же впилась ногтями в его шею, оставляя красные полосы. В их драке совсем не было правил, только слепая, животная агрессия.
И также внезапно, как и началось, все перешло в совсем другое. Его злость переросла в иную, столь же грубую потребность. Он прижал Лию к полу, его дыхание было хриплым и горячим. Рука рванула вниз, срывая с нее штаны.
— Ненавижу тебя… — прошипел он, впиваясь губами в ее шею.
— Мудак… — выдохнула она с усмешкой, уже помогая ему снять тяжелый ремень.
Нежности не было совсем, только ярость и вызов. Он вошел в нее резко, почти больно, а она встретила его такими же жесткими движениями, хватая его за шею. Это было словно продолжение драки, борьба за власть, где каждый толчок был своеобразным ударом. Когда все закончилось, он рухнул рядом с ней на холодный каменный пол, тяжело дыша.
14:31. 168-й день.
Разумеется, банда наблюдала за их взаимоотношениями. И шепталась.
— С этой стервой он совсем умом тронулся, — ворчал за столом Эрвин, один из бойцов. — Совсем не узнать.
— Она ему все яйца отжала, — хрипло засмеялся его напарник. — Видел, как он за ней ходит? Как… Как щенок!
— Сгубит она его, — Эрвин мрачно покачал головой. — Баба с такой властью — это гремучая смесь. Он ее не контролирует, и мы все за это поплатимся.
Позже, за ужином, он попытался поговорить с Майером наедине. Но тот лишь отмахнулся, грубо отстранив его.
— Лия — мое личное дело. Советы мне ни к чему.
— Она тебя сожрет, Майер! Сожрет, а потом и всех нас!
Майер лишь рассмеялся, но в его смехе и голосе больше не было прежней уверенности. Только слепая одержимость.
02:17. Комната Майера.
Лия лежала без сна, еще слабо подрагивая от мытья в ледяной воде и рассматривая потолок, покрытый паутиной и трещинами. Майер храпел рядом, его лицо в полумраке казалось почти безмятежным.
Внутри ее головы плавали обрывки вопросов, цепляясь друг за друга.
«Почему его рука не кажется чужой?»
«Это то, что я чувствую?»
«Или просто привыкла?»
И тогда, как приведение, в голове возник он. Не Майер, нет. Кёниг. Его ледяные глаза сквозь прорези в маске. Его рука, безжалостно отталкивающая ее.
«Когда вернемся — поговорим»
Они ведь так и не вернулись.
Грудь сжалась от старой, запекшейся боли. И тогда она с ненавистью вытолкнула этот образ. Резко села, подожгла окурок и потянулась к металическому чемоданчику. Ловкими и привычными движениями набрала странную жидкость в шприц. Укол был быстрым и безжалостным. Игла — словно ключ от комнаты, где не было ненужных мыслей.
Теплая волна накрыла Лию, смывая из головы и призрак Кёнига, и лишние вопросы к самой себе. Она рухнула на подушку, и на этот раз пустой сон пришел к ней почти мгновенно.
16:08. После вылазки бандитов. 175-й день в плену.
Банда вернулась в логово позже запланированного, от них пахло дымом, кровью и морозом. Лица были уставшие, но довольные после удачного грабежа деревни. Майер, не снимая куртки, шагнул к девушке и сбросил к ее ногам тяжелый сверток.
— Тебе, — коротко бросил он.
Лия медленно опустилась на одно колено и развернула сверток. Внутри лежала роскошная шуба из меха медведя, темная кожаная куртка и несколько потрепанных книг в твердом переплете. Бандиты переглянулись между собой. Дар был слишком личным, слишком явным.
Она поднялась и примерила шубу. Мех был мягким и холодным.
— Спасибо, — сказала она ровно.
Радости не было. Была лишь оценка жеста, его стоимости и скрытого смысла. Она словила на себе взгляд Эрвина — полный ненависти и предсказания. Тогда Лия опустила взгляд в пол, чувствуя, как тяжелый мех давит на плечи.
21:40. База «Север». Тот же день.
Мира заперла дверь старого кабинета на ключ. На столе перед ней лежала самодельная карта с отметками, сделанными на основе обрывочных докладов. Рядом стояли трое — ее люди, купленные и подобранные среди тех, кому Кёниг перестал доверять.
— Информация сходится, — тихо сказала Мира, ее пальцы легли на район густого леса. — Она должна быть там. Живая.
Один из бойцов, невысокий сержант, кивнул в сторону карты:
— Какова цель?
Мира подняла на них взгляд. В ее глазах не было ни сомнения, ни жалости.
— Приказ простой. Отыскать и уничтожить.
— А капитан Кёниг? — начал второй.
— Капитан Кёниг ничего знать и не должен, — Мира перебила его, ударяя ладонью по карте. — Это операция очистки от предателя, чтобы он наконец… Забылся. И двигался дальше.
Она взглянула в окно, на метель, начинающую укутывать базу.
— И остаться со мной… — прошептала она, возвращая свой взгляд на отряд. — Отправляетесь на рассвете.