Где кончается миф. Том 2.

Глава 10

Комната Тиффани находилась на третьем этаже общежития, в самом конце коридора. Ханна всегда знала, что подруга любит порядок и красоту, но то, что она увидела, когда дверь открылась, заставило её на секунду замереть на пороге.

Стены были розовыми. Не бледно-персиковыми, не пудровыми, не какими-нибудь там «пыльными розами». А самыми настоящими, насыщенными, почти кукольными. Розовыми были шторы. Розовым было пушистое покрывало на кровати. Розовыми были подушки, разных оттенков, от нежно-фуксии до почти белого. На стенах висели постеры с какими-то сериалами, гирлянда из маленьких лампочек, фотографии в рамках и почти все они были в розовых тонах или с розовыми элементами. На письменном столе стояла лампа с абажуром цвета чайной розы, кружка с принтом в виде сердечек, пенал, тоже розовый, и стопка тетрадей с розовыми корешками. Даже коврик на полу был розовым. С длинным ворсом. Томас, который вошёл первым, присвистнул и замер, оглядываясь по сторонам с таким видом, будто попал в другой мир.

— Тиффани, — сказал он медленно, — ты уверена, что это общежитие, а не домик Барби?

— Заткнись, — огрызнулась Тиффани, но голос её был усталым, без обычной язвительности. Она сидела на кровати, поджав ноги, и прижимала к груди розовую подушку. Глаза у неё были красными.

Элиза вошла последней. Она остановилась в дверях, оглядела комнату, и на её лице не дрогнул ни один мускул. Но Ханна знала её слишком хорошо. Знала, как Элиза умеет держать лицо, когда внутри у неё всё переворачивается. И сейчас, глядя на розовое безумие вокруг, Элиза медленно перевела взгляд на Ханну. Их глаза встретились. Элиза чуть наклонилась в её сторону и тихо, почти беззвучно, одними губами произнесла:

— У меня передоз розовым.

Ханна фыркнула, быстро прикрыв рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. Она шагнула к Элизе и легонько шлёпнула её по ладони.

— Веди себя прилично, — прошептала она в ответ, и на губах у неё всё-таки мелькнула улыбка. — Мы в гостях.

Элиза подняла бровь, но промолчала. Только в уголках её губ дрогнула ответная улыбка.

Томас откинулся на спинку пуфика, скрестил руки на груди и посмотрел на Элизу. В его взгляде не было обычной лёгкости.

— Ладно, — сказал он. — Давайте по-честному. Профессор Рид, что вы вообще здесь делаете? В этой комнате с нами? Вы преподаёте у нас всего пару недель. Вы не классный руководитель, не куратор. Так почему вы оказались той, кто нашёл Тиффани? И почему вы так… — он запнулся, подбирая слово, — …так знающе себя ведёте?

Ханна почувствовала, как внутри всё сжалось. Она открыла рот, но не нашла, что сказать. Слова застряли где-то в горле.

— Эээ… как вам сказать… — начала Ханна, и голос её прозвучал неубедительно даже для неё самой.

Тиффани подняла голову. Даже заплаканная, с распухшими глазами, она смотрела на Ханну с той самой проницательностью, которая делала её одновременно и лучшей подругой, и самым опасным человеком в комнате.

— Ханна, — сказала она тихо. — Ты что-то скрываешь. Я вижу это с первого дня семестра. Я не слепая.

Ханна вздохнула. Тяжело, глубоко, будто сбрасывая с плеч груз, который тащила слишком долго. Элиза, стоявшая у двери, чуть повернула голову в её сторону. Их взгляды встретились. И в золотистых глазах Элизы Ханна прочитала то, что читала всегда: я с тобой.

— Скажи уже им, — произнесла Элиза ровно, без эмоций. — А то так и будем прятаться.

Ханна закрыла глаза на секунду. Потом открыла. И выдохнула.

— Мы встречаемся.

Тишина.

Такая, что стало слышно, как гудит лампочка в розовом абажуре. Как Томас медленно, очень медленно, закрывает рот, который открылся сам собой. Тиффани смотрела на Ханну широко раскрытыми серыми глазами, и в них медленно, волна за волной, поднималось что-то среднее между шоком, восторгом и профессиональным азартом.

— Вы… — начала она. — Вы и… она… — Тиффани перевела взгляд на Элизу, потом обратно на Ханну. — Вы встречаетесь? С преподавателем?

— Да, — ответила Ханна. Голос её был ровным, хотя внутри всё дрожало.

Томас наконец закрыл рот. Потом снова открыл. Потом почесал затылок. Потом посмотрел на Элизу, на Ханну, снова на Элизу.

— Погодите, — сказал он. — Вы… — он ткнул пальцем в Элизу. — И вы… — палец переметнулся на Ханну. — Вы вместе? Как… как пара?

— Как пара, — подтвердила Элиза спокойно. — Уже пять лет.

Томас издал звук, который не был ни словом, ни вздохом, ни смехом. Что-то среднее. Он откинулся на пуфик, и розовая ткань тихо скрипнула под ним.

— Пять лет, — повторил он. — Пять. Лет.

— Да.

— И вы… — он посмотрел на Ханну. — Ты жила с ней. Всё это время. И молчала?

— Молчала, — кивнула Ханна. — Потому что это не то, чем стоит делиться.

Тиффани вдруг подскочила на кровати. Розовая подушка полетела на пол, но она даже не заметила.

— Так вот почему она на тебя так смотрит! — воскликнула она. — Вот почему она замедлилась, когда раздавала листы! Вот почему она сказала тебе «хорошая работа» таким голосом! Я знала! Я знала, что тут что-то есть!

— Тиф, — начала Ханна.

— Нет, погоди! — Тиффани вскинула руку. — Дай мне минуту. Я переживаю шок. Мой мозг перестраивается. Это… это как узнать, что твоя любимая учительница и твоя лучшая подруга — одна и та же команда в «Что? Где? Когда?». Ты понимаешь, о чём я?

— Не совсем, — честно призналась Ханна.

— Я тоже, — пробормотал Томас. — Но я почему-то не удивлён. И одновременно удивлён. Это странное чувство.

Элиза подошла к кровати, где сидела Ханна, и опустилась рядом. Не касаясь, но достаточно близко, чтобы все в комнате видели: она выбрала сторону. И эта сторона — Ханна.

— Мы не обязаны были вам рассказывать, — сказала Элиза ровно, глядя на Тиффани и Томаса. — И не рассказали бы, если бы обстоятельства не вынудили. Но сейчас ситуация серьёзнее, чем правила университета. Поэтому я здесь. Поэтому Ханна сказала. И поэтому я прошу вас обоих: то, что вы услышали, останется в этой комнате.

Тиффани сглотнула. Потом кивнула. Потом снова кивнула, будто ей нужно было подтвердить это дважды.

— Ладно, — сказала она. — Ладно. Я… я никому не скажу. Но, Ханна… — она посмотрела на подругу с совершенно новым выражением. — Ты мне потом всё расскажешь. Всё. Как вы познакомились. Как она тебя… как вы… как это вообще произошло. Я хочу подробности. Много подробностей.

— Тиффани, — предупреждающе начала Ханна.

— Нет-нет, я не в этом смысле! — Тиффани замахала руками. — Я в смысле романтики! Как она призналась? Где был первый поцелуй? Кто первый сказал «люблю»?

— Тиффани, — повторила Ханна, но на этот раз в её голосе уже слышалась улыбка.

Томас, всё это время молчавший, вдруг расхохотался. Громко, искренне, откинув голову назад.

— Простите, — выдавил он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Простите. Просто… — он посмотрел на Элизу. — Вы. Строгая, неприступная профессор Рид. Которая заставляет всех дрожать. И ты… — он перевёл взгляд на Ханну. — Моя подруга, которая не может выбрать между двумя видами чая. Вы вместе. Пять лет. И никто не знал. Это… это лучшая новость за сегодня.

— Я рада, что мы тебя развлекли, — сухо сказала Элиза, но в её глазах плясали искорки. Тиффани вдруг снова посерьёзнела. Она слезла с кровати, подошла к Ханне и села перед ней на корточки. Взяла её за руки.

— Ханна, — сказала она тихо. — Я не буду спрашивать, почему ты молчала. Я понимаю. Но сейчас… — она сглотнула. — Сейчас, когда в городе происходит что-то страшное, когда я видела, как кто-то шёл за мной… я хочу знать, что ты в безопасности. И что она, — Тиффани кивнула в сторону Элизы, — сможет тебя защитить. Потому что я, кажется, начинаю понимать: тут всё не так просто, как кажется.

Ханна сжала её пальцы.

— Всё сложнее, чем ты думаешь, — сказала она. — Но да. Она сможет.

Тиффани открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент её взгляд скользнул куда-то в сторону, за плечо Ханны, и она запнулась. На её лице снова появилось то самое выражение — растерянное, испуганное, как у человека, который вспоминает что-то неприятное.

— Знаешь… — начала она медленно, всё ещё держа Ханну за руки. — Когда я выбежала из аудитории… Я… — она сглотнула. — Я чувствовала, что за мной кто-то идёт. Всё время. Пока я шла по коридору, пока спускалась по лестнице, пока выбегала на улицу. Я не видела никого. Но чувствовала. Понимаешь? Как будто… взгляд в затылок.

Ханна нахмурилась. Элиза, сидевшая рядом на кровати, чуть напряглась, но не подала вида.

— Ты уверена? — тихо спросила Ханна.

— Да. Я не сумасшедшая. Я знаю, когда за мной наблюдают. Это… это как зуд под кожей. Оно не уходило. Пока… — Тиффани замолчала, подбирая слова. — Пока я не увидела профессора Рид. Тогда всё исчезло. Как будто кто-то просто… отпустил меня.

Элиза медленно кивнула, но ничего не сказала. Её лицо оставалось спокойным, почти непроницаемым. Однако Ханна заметила, как её пальцы, лежавшие на колене, чуть сжались.

— Тиф, — сказала Ханна, сжимая её руки. — Ты в безопасности.

— Я знаю, — прошептала Тиффани, но в её глазах всё ещё стоял страх. — Просто… это чувство. Оно было таким… реальным. Как будто тот, кто шёл за мной, был прямо за спиной. Играл. Как кошка с мышью.

Томас, сидевший на пуфике, подался вперёд. В его взгляде больше не было ни усмешки, ни лёгкости.

— Ты видела кого-нибудь? Хоть краем глаза? Силуэт? Тень?

— Нет, — покачала головой Тиффани.

Элиза поднялась с кровати. Медленно, плавно. Она подошла к окну, выглянула наружу. За стеклом уже сгущались сумерки, и стена леса за корпусами университета казалась почти чёрной.

— Понятно, — тихо сказала Элиза. — Спасибо, что рассказала.

Она обернулась. На её лице снова была маска спокойствия. Но в глазах — тёмное, решительное.

— Я провожу вас до дома, — сказала Элиза, глядя на Томаса и Тиффани. — Обоих. Сегодня вы не останетесь одни.

— Я живу в общежитии, — возразила Тиффани. — Мне не…

— Сегодня ты переночуешь у нас, — перебила её Элиза. — Или я вызову кого-нибудь, кто будет дежурить под твоей дверью всю ночь. Выбирай.

Тиффани открыла рот, чтобы возразить, но что-то в голосе Элизы заставило её замолчать. Она кивнула.

— Ладно. Хорошо.

Томас поднялся с пуфика.

— А я? Я тоже к вам?

— Ты — до своего общежития. Я провожу. И, Томас… — Элиза посмотрела на него. — Никому ни слова о том, что здесь услышал. Ни о нас с Ханной. Ни о том, что происходит. Понял?

Томас кивнул. Серьёзно, без обычной иронии.

— Понял.

Ханна встала с кровати, подошла к Элизе. Их взгляды встретились.

— Ты знаешь, кто это был? — тихо спросила Ханна. — Тот, кто шёл за Тиффани?

Элиза помолчала секунду. Потом покачала головой.

— Догадываюсь. Но не уверена. Пока.

— Мэделин?

Элиза не ответила. Но по тому, как она чуть прищурилась, Ханна поняла — да. Она думала о Мэделин. В этот момент телефон в кармане Ханны завибрировал. Коротко, настойчиво. Она вытащила его, взглянула на экран.

Незнакомый номер.

Сообщение.

Ханна нахмурилась и открыла его. Сердце пропустило удар.

«Надеюсь, твоя подружка успокоилась. Я не хотела её пугать. Просто хотела посмотреть, как она бежит. Забавно. М.»

Ханна замерла. Кровь отхлынула от лица. Пальцы сжали телефон так сильно, что побелели костяшки.

— Ханна? — голос Элизы прозвучал резко. — Что там?

Ханна подняла на неё взгляд. В горле пересохло. Она протянула телефон Элизе, не в силах произнести ни слова. Элиза взяла телефон. Прочитала. Её лицо не дрогнуло. Ни один мускул. Но Ханна видела, как в её золотистых глазах вспыхнуло что-то опасное.

— Мэделин, — сказала Элиза ровно. — Это она.

Тиффани, которая всё это время наблюдала за ними с растущей тревогой, не выдержала:

— Что? Что там? Кто это?

Элиза подняла голову. Посмотрела на Тиффани. Потом на Томаса. Потом на Ханну. И в её голосе, когда она заговорила, не было ни тени сомнения.

— Нам нужно поговорить. Все. Сейчас. Но не здесь.

Она вернула телефон Ханне. Их пальцы на секунду соприкоснулись, и Ханна почувствовала, как холодные пальцы Элизы чуть сжали её руку. Поддержка. Обещание. Предупреждение.

— Одевайтесь, — сказала Элиза. — Мы уходим. Немедленно.

Тиффани и Томас переглянулись, но спорить не стали. Что-то в голосе Элизы не оставляло места для возражений. Ханна сунула телефон в карман, чувствуя, как он жжёт её сквозь ткань. Она снова вспомнила слова из сообщения.

Мэделин знала. Знала об их связи. Знала, что Ханна расскажет Элизе. И, что хуже всего — она хотела, чтобы Элиза это узнала.