Галладеи.

(ТВ/КВ: УПОМИНАНИЕ СЕКСА, ПРОБЛЕМАТИЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ)

Утро начинается не с лёгкого завтрака и выпуска новостей, а с огромной ошибки в его кровати. Та ошибка, ради которой он пожертвовал всем, даже преданностью порядку.

Сандей до сих пор не мог понять, как жизнь сплела его с Галлахером толстой бичевкой, сжимавшей тонкое горло каждый день. Галлахер открыто пренебрегал к порядку, намеренно портя всё порядочное и идеальное, если Сандей считал это таковым. Будто бы он делал это намеренно, игнорируя приличие и желания своего партнера. Но халовианец, несмотря на собственные предупреждения, разрешал возлюбленному допускать нарушения.

Скорее всего, виноватой была любовь. Та, что вскружила голову халовианца, превратив дальновидного главу клана Дубов в собачку, жаждующей любви и ласки от своего хозяина, не взиравши на все побои и оскорбления в свою сторону. Именно она заставляла мужчину вновь и вновь прощать Галлахера, растворяться в каждом поцелуе и толчке внутри него. Но любовь всегда слепа, даже если она искренняя.

Сандей пытался завязать с Гончей, пару раз обрывая связь и расставаясь. Но через дни или недели Оук снова приходил к нему, прося прощение и оказываясь в одной кровати той же ночью.

– Почему ты не можешь сделать то, что я прошу? – раздражается Сандей, сжимая одеяло, прикрывавшие его обнажённое тело. Он строго смотрел на Галлахера, внимание которого было уделено зажигалке, поджигающей сигарету в его губах. – И сколько раз я просил не курить в помещении!? –

Гончая лишь затянулся, медленно выдыхая дым. – Не парься. – Он равнодушно посмотрел на Сандея, зажав сигарету губами. – У нас же была прекрасная ночь чудес, почему бы не отдохнуть от порядка хотя бы после неё? –

Галлахер же не разделял любви Сандея. Он в целом не любил Сандея. Очень не любил. Ненавидел. Ненавидел всей душой. Ненавидел настолько, что руки чешутся каждую ночь, чтобы достать нож из-под подушки, спрятанный для единственной цели - смерть крылатой мразоте. Но убивать его раньше времени - невыгодное вложение в игру любви, будто бы оттягивающее финал для блестящей, но томной кульминации. Сандей рассказывал Галлахеру всё, что он знал о мире грёз, о Пенаконии и о его прошлом. Но его язык всегда затыкался, когда гончая пытался спросить у Сандея что-либо, касающееся очень личных дел семьи.

Ушные крылья Сандея сложились, когда Галлахер упомянул порядок. – Это не так работает. Можно отдыхать, не нарушая правила и покой другого человека. –

Галлахер сильнее затянулся. – Ты такая психичка, Сандей. От одной сигареты ничего не будет. – он улыбнулся, проводя рукой по плечу своего партнёра. Оук же содрогнулся от прикосновения холодной, но любимой руки. – Ты заëбываешь своим порядком, ты спишь с ним или со мной? – пропел мужчина, потушив сигарету об руку и не сморщившись от боли. – Я брошу тебя, если ты снова скажешь о курении в нашей спальне. – голос Галлахера грубел с каждым новым словом, медленно превращаясь в угрозу. Он взял подбородок Сандея, смотря прямо в глаза. – Не лишай меня последнего удовольствия, если ты не можешь удовлетворить мужчину. –

Гончая отпустил подбородок халовианца, присел и подобрал с пола свои вещи, одеваясь. – Потому что я не собираюсь больше терпеть тебя и твой сраный порядок. –

Сандей молча поник, крепче сжимая одеяло. Ожидаемо, что любимый так говорил с ним, но Оук всё равно чувствовал себя ужасно. Он старался выжимать из себя соки этой ночью, делать ужасно пошлые лица и всячески заигрывать с Галлахером, чтобы полностью удовлетворить его. Но даже так он не смог дать то, чего хотел его близкий человек. Гончая всегда счастлива только тогда, когда Сандей нарушал порядок. И то это случалось крайне редко. Неужели ему действительно придется снова переступить грань его послушания Эне?

– Хорошо... В следующий раз я постараюсь лучше. – шепчет Сандей, посмотрев на мужчину, уже одетого и уходящего из комнаты. – Ты ведь не обижен на меня, Галлахер? –

Сандей паниковал, когда Галлахер уходил от него. Даже если халовианец фыркал и грубо выгонял его из своей комнаты, он всё равно чувствовал, что поступил как-то не так. Он не хотел видеть боль, злость или грусть на лице гончей. Он хотел всего самого лучшего для него. Он хотел быть тем, кто дарит только радость и любовь. Он хотел, чтобы они наконец-то были счастливы. Хотел. Хотел любимого человека рядом. Любимого. Любить. Он хотел любить. Но Галлахеру чихать на доброту Сандея, даже если ради этой доброты отдано практически всё, что когда-либо принадлежало главе клана Дубов.

Гончая лишь утешительно вздохнул, выходя из комнаты со словами:" Лучше подумай над своим поведением, шлюха"