Сергей Галицкий: «Я — коммерсант по жизни»

Сергей Галицкий: «Я — коммерсант по жизни»

Сытые коты

Моя история как раз обычная для бизнеса. Это у других парней, тех, которые наверху списка Forbes, истории необычные. Мне все равно, сколько у них денег, у меня к ним претензия: они испортили отношение к русскому бизнесу.

Среди крупнейших бизнесменов России вы едва ли не единственный, у кого недиверсифицированный бизнес. Продуктами как занимались, так и занимаетесь.

— Знаете, я думаю, что в бизнесе надо не бояться каждый день выходить с открытым забралом и иметь шанс потерять все. Когда ты боишься потерять все, ты должен признать, что у тебя уже нет той воли, которая была. Надо уважать себя. Надо верить в себя. Я понимаю, что из-за того, что мой бизнес не диверсифицирован, он может закончиться. Я это понимаю каждый день, когда просыпаюсь. И это дает дополнительный мандраж и стимул работать. Здесь нужно иметь храбрость.

Вам мешали вести бизнес? Например, какие-то группировки?

—Мне тяжело идентифицировать, когда это были реальные братки, а когда студенты физкультурного факультета. Конечно, у нас были постоянные проблемы. Например, после того, как мы пришли в один город и отказались платить, мне вешали на дверь квартиры траурные венки с надписью "От местной братвы". В офис стреляли из гранатомета. В один из наших филиалов приходили с автоматами. В такой ситуации надо понимать, что ты должен делать, а чего не должен. Мы четко знали, что не будем платить бандитам ни-ког-да. 

О малом бизнесе.

— Я с уважением отношусь к малому бизнесу, но организации, которые им созданы, немного «вечно обиженные». Малому бизнесу всегда будет плохо, и они всегда будут искать виновных, потому что конкуренция с каждым днем только нарастает. Проигравший конкуренцию не хочет искать вину в себе и начинает рассказывать сказки про ЦБ, инфляцию, высокие ставки по кредитам и пр. Я в таких случаях всегда говорю одну фразу: «Вперед к зеркалу, товарищи!» Все остальные малые бизнесы находятся в таких же условиях.

Что тогда мотивирует сотрудников?

— Мотивирует (принцип) лучше быть здоровым и богатым, чем больным и бедным. Их мотивирует зарплата. Конечно, все остальные вещи важны: создание коллектива, возможности роста, гордость за компанию, которую ты строишь. Но прямая зарплата — уже достаточный элемент мотивации.

Когда у человека наступает финансовая стабильность, возникает потребность внутреннего роста и развития.

— Внутреннее развитие индивидуально. Нельзя побудить человека внутренне развиваться. Стремление к изменению либо заложено в нем, либо он увалень и будет свою жизнь жить как премудрый пескарь. От предприятия, куда он пришел работать, это зависит очень мало.

До какого уровня может продвинуться продавец в вашей компании?

— Думаю, что если мы говорим о тенденциях, а не исключениях, то не до очень высокого. Потому что каждый уровень подразумевает наличие интеллекта. Вот и все. Каждый человек в жизни добивается того, чего он заслуживает, неважно какую позицию сейчас он занимает.

Слушая вас, можно сделать вывод, что общая масса людей не очень любит развиваться.

— Общая масса, как вы их назвали, не очень любит работать.

Они солдаты?

— Нет, они не солдаты. У них есть другие приоритеты в жизни. Законы диалектики никто не отменял. Количество переходит в качество, кто больше работает, тот больше добивается. Кто меньше работает, добивается меньшего.

Я предприниматель, у меня есть кафе. И я понимаю, что, если ты не договорился с какими-то людьми, на тебя могут наслать налоговую, СЭС и так далее.

Вы можете представить, как договориться о восьми тысячах магазинов в разных городах? Люди не привыкли, что существует бизнес. Его никогда в России не было, и успешные люди вызывают подозрение. Почему социализм хорош? Потому что нет никого лучше тебя, ты такой же нищий, как все, и это приятно.

Ваши успехи в бизнесе потрясают, но, когда сталкиваешься с реальностью, скажем так: это не тот магазин, в котором я стала бы покупать продукты. Дело даже не в том, что это дешево. В «Магните» все-таки есть ощущение, что это для самого простого народа, без каких-либо эстетических требований к месту .Вы извините, но это то, что я видела.

— Почему вы извиняетесь? У вас нормальный взгляд с Садового кольца. Если вы зайдете в однокомнатную квартиру простого человека в Тамбове, я не думаю, что вам там понравится. Можно провести эксперимент: дать вам двадцать пять тысяч рублей в Москве или пятнадцать тысяч рублей в регионе, и вы попробуете пожить на них месяц. Тогда, я думаю, вы узнаете, что рублевая разница в цене на бананы – это разница огромная. Десять лет назад, когда мы были еще маленькой сетью, мы подсчитали: если снизить цену бананов на рубль, то продажи увеличиваются на сто тонн в день

 Когда-то на заре становления «Магнита», компанию сравнивали с худой свиньей, которая бегала по лесу и искала яблоко. Сейчас эта свинья большая, мощная и сильная и продолжает бегать и искать это яблоко. Зачем?

— Как зачем? У меня только одна задача, зарабатывать деньги. (Пауза). Это у всех остальных задача — деньги эти отдать в какой-нибудь фонд, который непонятно как будет распилен. У меня простая задача — заработать деньги.

 Деньги для вас же не самоцель?

— Почему не самоцель? Это самоцель.

 То есть вы получаете удовольствие просто оттого, что зарабатываете деньги?

— Да! Это остальные говорят: деньги для меня не самоцель, я хочу… А для меня самоцель.

 Вы всегда говорите правду?

— Нет, конечно. И не стараюсь. Когда надо соврать, я совру. Но я хочу врать тогда, когда я хочу врать, а не когда я должен врать.

У вас менялись личные привычки, по мере того как компания становилась больше и богаче?

— Я не видел ни одного богатого человека, который бы ездил на «жигулях». Есть эпатажные люди, мы их не будем рассматривать. Для человека естественно эволюционировать, стремиться к тому, чтобы качественнее прожить свою жизнь. Конечно, есть определенные виды деятельности, где человек должен быть пуританином, но бизнес сюда не относится.

— У вас наверняка есть принципы, которые вы никогда не нарушаете и не смогли бы нарушить?

– Вы будете смеяться, но я стараюсь во всем честно вести бизнес. Я живу в России, здесь есть свои особенности, и блаженным я выглядеть не хочу. Если вы считаете, что перед вами Иисус Христос сидит, то вы не в тот кабинет зашли. Я обычный человек с кучей ошибок.

Базисно мы должны быть честными и делать честный бизнес. Потому что это приятнее. Зачем постоянно быть шулером? Я не понимаю кайфа в том бизнесе, где ты не можешь победить своим интеллектом конкурента.

Во всех ваших выступлениях прослеживается ваша нелюбовь к сырьевым миллиардерам.

— Я к ним нормально отношусь, просто я считаю, что мы должны дифференцировать бизнес. Бизнес — то, что ты сам создал. На них же лежит большая ответственность за то, что в России к бизнесменам относятся как к жуликам. Постоянно муссируется тема: большое состояние нельзя заработать честным путем. Это прямое оскорбление.

 Многие несырьевые и успешные бизнесы тоже начинались с приватизации — в пищевой или косметической промышленности, например.

– Тот, кто получил фабрику, должен был конкурировать на открытом рынке. Выпускаешь ты губную помаду или вафли — таких еще сотни. К этим людям у меня никаких вопросов нет. Когда же ты получаешь миллиарды денежного потока в год, можешь принимать идиотские решения и все равно не разоришься, это не бизнес, а эти люди для меня не бизнесмены в прямом смысле этого слова.

Среди миллиардеров у вас есть друзья?

— Нет.

 Какая у вас была самая большая ошибка в жизни?

— В жизни? Хотелось бы, чтобы она у меня уже была. Если бы я совершил какую-то большую ошибку в жизни, я перед вами бы здесь не сидел. Раз. Второе — я жизнь не рассматриваю как совершенные ошибки, я ее рассматриваю как полученные достижения и удовольствия.

В бизнесе же я совершал массу ошибок, но фатальных не было. Какую-то самую большую? Вы меня застали врасплох этим вопросом. Я не знаю.

 Вы ошибались в людях?

— Постоянно. Но я считаю, что 100% людей рождаются хорошими и потом среда их делает чуть-чуть хуже. Раз. Второе — лучше доверять людям, чем не доверять. Если тебя обманут даже трое, то семеро сделают для тебя гораздо больше, чем если бы ты ко всем относился с недоверием.

 Вы правда так считаете, что люди рождаются с одинаковыми природными способностями?

Есть природные склонности, но в целом я думаю, что это так. Я это на себе изучал. Я был абсолютно средний мальчик и четко осознавал, что не могу быть отличником, даже если захочу. Я совершенно уверен, что если дать мне сейчас шести-семилетнего мальчика, неважно, с каким цветом кожи, то я на спор выращу из него достаточно интеллектуально развитого человека.

То есть из любого мальчика можно при желании вырастить Моцарта, или Спивакова, или Фридмана, или Галицкого?

Гений – это отклонение. Есть вещи, которые обусловлены природой. Например, музыка, спорт – там все-таки играет роль факт рождения. В интеллекте не играет никакой роли. Никакой роли!

Мне кажется, философски неравенство глубоко заложено в нашей биологии. Люди рождаются абсолютно неравными.

Неправда. Неправда! Я же вам говорю, я анализировал себя, я был абсолютно посредственный мальчик!

Значит, вы стали развиваться…

Я просто случайно стал заниматься тем, что потом пригодилось в будущем, вот и все. Две вещи. Первая – отец в меня заложил невероятное трудолюбие. Он издевался надо мной, каникул не было, я работал все выходные. Вторая – когда я бросил футбол, то занялся шахматами, благодаря которым научился быстро считать. Я только спал и занимался шахматами. Через полтора года занятий я мог на десяти досках вслепую играть. В седьмом-восьмом классе я только ими занимался, у меня в жизни ничего больше не было.

 В последнее время Гоcдума принимает огромное количество законов.

— Дума сама по себе как орган власти очень важна. Я не собираюсь критиковать верховную власть, мне в этой стране жить. Все же, по-моему, Дума должна остановиться. Она почему-то думает, что чем больше законов наштампует, тем мы лучше будем жить. Не пробовали ли просто выполнять то, что уже наштамповано? Нам нужен мораторий на новые законы. Хватит, все запутались в 18-ти поправках к 18-ти предыдущим поправкам.

Когда 80% законов не выполняют какие-то граждане, значит виноват закон, а не граждане. Если 80% граждан не выполняют закон, Дума должна менять закон. 20% граждан можно загнать, но 80% не загонишь.

Вообще я считаю, что это наказание — быть депутатом. 200 дней в году быть обязанным сидеть в кресле и о чем-то спорить с Жириновским. Есть ли худшее наказание, чем спорить с коммунистами и Жириновским 200 дней в году? Я бы выбирал — две недели за хулиганство в тюрьме, чем 200 дней в Думе с этими товарищами спорить.

Вы лично отдыхать куда ездите?

— За границу. Куда бы вы на моем месте в России ездили отдыхать?

На Урал, например, на Байкал, на Алтай…

— То есть вы считаете, что человек с моим состоянием на Алтае найдет комфорт вот в те маленькие промежутки времени, которые у меня свободны? Поймите, я жил всю жизнь на природе, я под Сочи родился. Мне природа менее интересна.

Где вы себя чувствуете комфортно за рубежом? В Лондоне, Сингапуре?

— Я так далеко не летаю. Мне нравится Италия. Ничего сверхъестественного. Кухня простая, солнце и в историческом плане интересная страна.

У миллиардеров есть два полюса: у одних – самые огромные яхты, невероятный вкус к жизни, салфетки всегда надушены правильным парфюмом, полотенца только Frette. Другая крайность – успешные миллиардеры, которые сами ездят за рулем, носят достаточно простую одежду, не хотят покупать самолет, а берут в аренду.

Я с ними не согласен. Я зарабатываю деньги, чтобы их тратить. Я считаю странным, когда люди не любят хорошее. Это отклонение.

Вы на яхтах плаваете?

Сейчас я строю большую лодку – сто пять метров. Дизайн рисовал Тим Хейвуд. Знаете, какая лодка самая красивая? Это новая лодка Усманова, очень гармонична снаружи, никакой вычурности. Она часто приходит в бухту на Лазурном Берегу, где находится мой любимый отель, и я ею любуюсь.

 Нет ли желания купить в Италии замок на каком-нибудь озере Гарда?

— У меня желание есть в России жить. Зачем замок? Как часто я там смогу быть? Покупать, чтобы сказать, что у меня есть замок? У меня нет комплекса неполноценности.

Вот здесь, кстати, мне не очень нравится, как действует наше государство. Государство должно снять с себя головную боль по управлению (собственностью). Зачем сидеть и переживать: взорвется ГЭС или нет, упадет потолок на голову или нет. Пусть частники с этим мучаются. Я бы быстрее все распродавал. Все, что шевелится, за исключением стратегических объектов. Государство должно сидеть, улыбаться и получать налоги. Если частник разорился? Свободен, следующий!

 У частника может ведь мозгов не хватить управлять купленными активами?

— У человека, который заработал такие деньги, не может не быть мозгов. Не надо думать за них. Разорятся одни, следующие придут.

 У вас в шкафу целая полка занята философской литературой. Вы сами книги подбирали?

— Побойтесь бога, это секретари, что поставили — то поставили.

То есть вы философов не читаете?

— Нет (смеется).

Но вы, похоже, философ по жизни…

— Да нет, я коммерсант по жизни.