Галерея

– Ты что, только что сфотографировал меня? – сонно спросил Готье, открывая глаза.

Гедеон резко отвернулся, делая вид, что всё это время с кем-то увлечённо переписывался.

– Ты идиот? – усмехнулся он. – С чего я должен тебя фотографировать?

А Гедеон фотографировал. Исподтишка, как самый настоящий маньяк. Он вызвался отвезти Готье в Академию, тот уснул по дороге, и Гедеон попросту не сдержался. Готье был слишком красивым, и шанс сфотографировать его так близко выпадал очень редко.

Гедеон не считал себя сталкером. Люмьер бы с этим поспорил, но он сам ходил тенью за низшим, поэтому молчал.

И всё же вся галерея Гедеона была заполнена фотографиями одного конкретного человека. Его брата, конечно же. Как будто Гедеон вообще стал бы заморачиваться и включать камеру телефона ради кого угодно, кто не является Готье Хитклифом.

Гедеон стал мастером в скрытой съёмке. Он мог сделать фотографию Готье, сидящего с книгой в дальнем углу гостиной – сосредоточенного, с закушенной губой. Незаметно сфотографировать его издалека в коридорах Академии – беззаботного, смеющегося над шутками друзей. А мог за завтраком опустить телефон под стол и невзначай поймать в объектив стройные ноги в домашних шортах и голые ступни… Да, возможно, он был извращенцем. Но он хотел смотреть на Готье постоянно и ничего не мог с этим поделать.

Особенно стыдно ему было за фотографии спящего Готье. И, как ни парадоксально, это были его самые любимые снимки. Готье, мило задремавший на диване. Готье, уснувший у бассейна в одних плавательных шортах – Гедеон ненавидел себя, но не мог перестать рассматривать это фото, приближать худые плечи, поджатый живот и хрупкую шею.

Однажды он зашёл к нему ночью в комнату, позорно сфотографировал спящее ангельское личико и сбежал. Чтобы потом до утра смотреть на это фото, пока резь в глазах не станет совсем невыносимой.

Он кормил своё помешательство на младшем брате этими фотографиями. Бил под дых самому себе мыслью, что мог на него лишь смотреть – вот так издалека, не касаясь.

И больше всего он боялся, что Готье заметит. Прямо как в том эпизоде в машине.

Но, как оказалось, бояться было нечего. Потому что каким-то непостижимым для Гедеона образом они с Готье начали встречаться. Прошло уже несколько месяцев с начала отношений, а Гедеон всё никак не мог в это поверить.

Свидетельством были фотографии, которые он теперь делал в разы чаще. И теперь Готье на них всегда был поблизости. Сидел рядом с ним на диване. Лежал рядом с ним в кровати. Держал его за руку. Ластился к его груди.

Гедеон смотрел на эти фото и не верил.

– Сколько, сколько?! – Готье в шоке уставился на количество фотографий в папке под лаконичным названием «Мой».

Гедеон стыдливо отвёл взгляд, не зная, как вообще можно в этой ситуации оправдаться.

Да, я маньяк и извращенец. Да, я тайно фотографировал тебя последние несколько лет. Да, я идиот, позорно и отчаянно в тебя влюблённый.

Гедеон боялся его реакции.

– Теперь мне спокойнее от того, что я как сумасшедший сохраняю все фотки, которые выкладывают на форуме твои фанатки, – сказал вдруг Готье.

– Ты… что?..

Гедеон с недоверием уставился на него. А Готье улыбнулся, достал свой телефон и открыл галерею, демонстрируя… действительно фотографии Гедеона.

– Ты слишком красивый, я ничего не поделать, – смутился Готье.

«Нет, это ты слишком красивый», – подумал Гедеон и притянул Готье к себе, принимаясь зацеловывать его. И в щёки, и в смеющиеся губы, и в лоб, и в шею… Куда только мог дотянуться.

Гедеон до безумия его любил. И в этом мог убедиться каждый, заглянувший в его галерею.