ГАМНЕТ

Когда размышляю о Гамнете, первым делом почему-то приходит слово "объединяющий". И дело не только в принятии друг друга через общее горе. Если Агнес и Уильям по отношению друг к другу проходят путь от понимания до отчуждения и обратно, то личный путь героини – это дорога от намеренного отчуждения от целого мира до сознательного единения с этим самым миром.

Её история не замыкается на трагической потере ребенка, она концентрируется на боли не принимаемого и, от того, не принимающего человека – одинокого, среди чужих людей, живущих по каким-то непонятным законам и правилам. Чужой дом, чужие традиции, чужая мать. Возможно поэтому первая половина фильма кажется несколько скомканной – по сути вместо зарождающихся отношений двух возлюбленных нам показывают постепенное моральное опустошение одного из них.

Смерть Гамнета оказывается очередным витком трагедии Агнес и одновременно толчком к пониманию этой трагедии для Уильяма. Он, как художник, пытается прожить свое горе через творчество – оставить в веках имя сына, подарив тому символическое бессмертие. Поменяться с ним местами. Но одновременно с этим Уильям ещё и катарсически подключает к своей скорби десятки зрителей собственной пьесы. Подключает супругу, которой лучше всех понятна эта скорбь. Ей совершенно не свойственно это всеобщее слияние, но именно ей, кажется, оно с самого начала было нужнее всего.