Франция

Тёплая ночь окутала город. Некоторые заведения закрывались, а с других доходил гул людей и запахи выпечки. Несмотря на позднее время, Париж был полон людей. Я уже десятую минуту не мог оторваться от воды под мостом, блестящей в лунном свете. Примерно на такое же количество времени Уолдин и опаздывал. Жутко странно для него. Если он решил кинуть меня заграницей одного, я лично из-под земли его достану. 

— Прости за задержку, — посреди несвязной французской речи, октавианский мгновенно привлёк моё внимание. 

Вспомнишь лучик — вот и солнце. 

— Заходил в кафе, мой французский неидеален, запутал баристу, — объяснялся он, протягивая мне круассан, держа его за салфетку.

— Я скоро блевать от них начну, — сквозь вздох промолвил я, но выпечку принял. — Не стоило тратиться.

— Ерунда, — Уолдин махнул рукой, становясь рядом. 

Я откусил небольшой кусочек круассана, тот оказался с малиновой начинкой. 

— Франция красива, не так ли? — улыбнулся он. 

Я окинул взглядом улицы вокруг, заметил компанию подростков: двое блондинов, остальные трое темноволосые, чудесную архитектуру, особенно после Запретных Земель. Если так подумать, Ромус тоже был приятен глазу в этом плане, но там не было времени думать о архитектуре. Мне вообще не хотелось находиться там больше необходимого — страшно и небезопасно. 

— Да, — кивнул я, пожав плечами. 

Он удивлённо приподнял брови.

— Просто «да»? — Люмьер непонимающе улыбнулся, — Я ожидал чего-то более красноречивого. 

— Уолдин, не еби мозг, — вымученно зажмурился я.

Он поднял ладони вверх в мирном жесте, всё ещё стоя рядом. Я некоторое время постоял молча, стараясь собраться с мыслями. После адского пекла в Октавии, происходившего последние месяцы, поездка во Францию чувствовалась слишком спокойной. Я не мог перестать ждать подвоха, возникало чувство, что зайдя за угол, я наткнусь на Лафара.

— Мне тут нравится, — всё же признался я. — Но слишком странно.

— Я тоже первое время был, как ты выразился, странным, — напомнил Уолдин таким тоном, что мне захотелось закатить глаза.

— Ты и сейчас странный.

— Но ты же свыкся, — усмехнулся он, наклоняясь ближе. Я напрягся, стараясь сохранять дистанцию.

— К сожалению. Держись подальше, мы на улице. 

— И что? — он пожал плечами, — всем всё равно. 

— Зато мне нет, — проворчал я.

Люмьер хмыкнул и демонстративно поцеловал меня в уголок губ. Стоило мне почувствовать этот жест нежности, как я почти сразу вздрогнул и резко отпрянул. Если наедине я ещё мог к этому привыкнуть, то посреди улицы такие вещи между чистокровным и низшим — что-то за рамки вон выходящих.

— Какого чёрта? — шикнул я. Уолдин лишь вздохнул, будто проблема во мне.

— Джером, брось, никто не обращает внимания. 

Я всё же огляделся. И как бы мне ни хотелось признавать правоту Люмьера, люди действительно не оглядывались на нас. 

— Ну, что я говорил? — он вновь приблизился, на этот раз аккуратнее. 

— Делай что хочешь, — неохотно бросаю я, даже не посмотрев на него. 

Он улыбнулся и вновь поцеловал меня, чуть дольше, чем то короткое прикосновение. Я не стал отвечать, но и не отпрянул. Впрочем, большего он и не просил. По крайней мере, здесь.