Франция

Ким Тэхен ненавидел перемены. Он любил свой уютный уголок в Сеуле, привычный ритм жизни, знакомые лица. Но мир моды требовал жертв, и вот он, звезда корейских подиумов, оказался в Париже. Город, который он считал слишком вычурным, слишком шумным, слишком… французским. Его сердце сжималось от одной мысли о том, как долго продлится эта командировка. Но новые контракты, щедрая зарплата и возможность расширить горизонты карьеры перевесили его внутреннее сопротивление.

Первый день в студии был как всегда напряженным. Новые лица, незнакомая обстановка, языковой барьер, который, хоть и не был непреодолимым, все же добавлял дискомфорта. Тэхен, по своей природе замкнутый, старался держаться в тени, выполняя свои обязанности с профессиональной отстраненностью. Он не искал новых знакомств, не стремился произвести впечатление. Его целью было отработать контракт и вернуться домой.

Тэхен стоял у зеркала в гримёрке, медленно застёгивая манжеты рубашки.

Дверь распахнулась без стука.

- *Merde* [ Дерьмо] простите, я не знал, что здесь кто-то... — Голос мужчины оборвался на полуслове.

Тэхен не повернулся. Он знал, что за ним наблюдают - чувствовал этот взгляд, как прикосновение к обнажённой коже. Но демонстрировать интерес не входило в его планы.

— Я могу подождать, - сказал незнакомец по-французски, но тут же перешёл на ломаный английский, словно поймал себя на невежливости. — Или... вы понимаете по-французски?

Тэхен наконец обернулся. Перед ним стоял мужчина лет тридцати, с тёмными кудрями, вписанными в идеально сшитый костюм, и глазами цвета спелого каштана — слишком тёплыми для этого холодного города. Директор. Чонгук, если он правильно понял презентацию утром.

—  Достаточно, чтобы понять, что вы вошли без разрешения, — ответил Тэхен по-английски, не скрывая раздражения.

Чонгук не смутился. Его губы изогнулись в полуулыбке, от которой у Тэхена неприятно сжалось в груди.

— Тогда позвольте официально представиться. Я Чон Чонгук, директор этого цирка. А вы — тот самый корейский алмаз, ради которого мы порвали три контракта.

Тэхен фыркнул. Он не любил лесть, особенно когда она звучала как правда.

— Мне не нужны комплименты. Только чек в конце месяца.

— Очаровательно, - Чонгук привалился плечом к дверному косяку, и Тэхен вдруг осознал, как мало места в этой комнате. — Знаете, я обожаю людей, которые говорят то, что думают.

— Тогда вам со мной повезло, - Тэхен снова повернулся к зеркалу, поправляя воротник. — Я всегда говорю то, что думаю.

Чонгук засмеялся - низко, с хрипотцой, и этот звук прошёл по позвоночнику Тэхена, как ток.

— Отлично. Тогда скажите: что вы думаете о том, чтобы поужинать со мной сегодня?

Тэхен замер. Его пальцы сами собой сжали край столешницы. Ужин? С директором компании? Это звучало как деловая встреча, но в глазах Чонгука он видел что-то другое.

— Это часть контракта?

— Нет. Это часть моего личного интереса.

— Я не люблю Париж, - сказал Тэхен после паузы. — И не люблю тратить время на пустые разговоры.

— Тогда не будем тратить время на разговоры, — Чонгук сделал шаг вперёд. Теперь между ними было меньше метра. — Просто еда. Вино.

Тэхен должен был отказаться. Но что-то в этом взгляде - может, упрямство, может, отчаяние — заставило его кивнуть.

— Один час. Не больше.

Чонгук улыбнулся так, будто только что выиграл джекпот.

— Достаточно, чтобы влюбиться.

— Хорошо – ответил он, стараясь придать своему голосу деловой тон. 

— Но я бы назвал это скорее деловой встречей, чем ужином. Мне важно понять, каковы мои перспективы здесь, и как я могу наилучшим образом выполнять свои обязанности.

Чонгук лишь улыбнулся, его сердце ликовало. Он знал, что это будет не просто деловая встреча.

Вечер в ресторане прошел в атмосфере легкого напряжения и взаимного изучения. Тэхен, несмотря на свою замкнутость, оказался интересным собеседником. Он рассказывал о своей работе, о своих амбициях, но избегал личных тем.

— Я всегда стремился к совершенству в своей работе – начал Тэхен, аккуратно нарезая стейк.  — Каждый кадр, каждый выход на подиум – это возможность показать себя с лучшей стороны. Я не люблю компромиссы, когда дело касается качества.

Чонгук внимательно слушал, кивая. 

— Я понимаю. И именно поэтому пригласил вас сюда. Ваша репутация в Корее говорит сама за себя. Но я чувствую, что за этой профессиональной оболочкой скрывается нечто большее. Что-то, что Париж может раскрыть.

Тэхен поднял взгляд, его глаза встретились с глазами Чонгука. В них не было той обычной холодности, которую он обычно демонстрировал. Было любопытство, и, возможно, легкое замешательство. 

— Я не уверен, что понимаю, о чем вы говорите – ответил он, его голос стал чуть тише. — Моя работа – это моя жизнь. И я не ищу ничего другого.

— Но жизнь полна неожиданностей, Ким Тэхен – мягко возразил Чонгук.  — Иногда самые лучшие вещи случаются, когда мы меньше всего этого ожидаем. Вы ведь не могли предвидеть, что окажетесь в Париже, верно?

Тэхен молчал, размышляя над его словами. Действительно, его переезд был резким изменением планов, и он все еще пытался к нему привыкнуть.

— Завтра я хотел бы показать вам Париж – продолжил Чонгук, его голос звучал с нескрываемым энтузиазмом. 

— Не как директор компании, а как человек, который любит этот город. Я хочу показать вам не только студии и фотосессии, но и его душу. Его красоту, его атмосферу. Я хочу, чтобы вы увидели Париж моими глазами.

Тэхен снова колебался. Это звучало как… свидание. И это его смущало. Он приехал сюда работать, а не заводить новые знакомства, тем более с директором. 

— Я… я не уверен, что это хорошая идея – произнес он, чувствуя, как краснеют его щеки.  — Я приехал сюда по работе. И я не хочу, чтобы это как-то повлияло на наши деловые отношения.

Чонгук рассмеялся, его смех был заразительным. 

— О, Тэхен, вы такой серьезный! Конечно, это будет деловая встреча. Я покажу вам город, расскажу о его истории, о его культуре. Это будет познавательная экскурсия. А если по пути мы случайно встретимся с кем-то, кто захочет нас пригласить на кофе, это будет просто совпадение. — Он подмигнул, и Тэхен не смог сдержать легкой улыбки.

— Хорошо – наконец согласился Тэхен, чувствуя, как его внутреннее сопротивление постепенно ослабевает. — Я согласен на экскурсию. Но только как деловую встречу. И я надеюсь, что вы не будете пытаться меня соблазнить.

— Я обещаю, что буду вести себя исключительно профессионально – ответил Чонгук, хотя в его глазах плясали озорные искорки. — Но я не могу гарантировать, что Париж не попытается соблазнить вас.

На следующий день, когда солнце начало клониться к закату, Чонгук привел Тэхена к подножию Эйфелевой башни. Город сиял тысячами огней, а величественная конструкция возвышалась над ними, словно гигантский бриллиант. Тэхен, обычно сдержанный, не мог скрыть своего восхищения.

— Это… невероятно – прошептал он, его взгляд был прикован к мерцающим огням.

— Я же говорил – улыбнулся Чонгук, наблюдая за выражением лица Тэхена. — Париж умеет очаровывать.

Они стояли в тишине, наслаждаясь моментом. Воздух был наполнен ароматом цветов и легким бризом. Чонгук повернулся к Тэхену, его взгляд был полон нежности.

— Тэхен, – начал он, его голос был тихим и проникновенным. — Я знаю, что вы приехали сюда по работе. И я уважаю это. Но я не могу больше скрывать то, что чувствую. Эта 'деловая встреча'… для меня это было свидание. И я влюбился в вас с того момента, как увидел.

Тэхен замер. Его сердце забилось быстрее. Он не ожидал такого. Он смотрел на Чонгука, на его искренние глаза, и чувствовал, как рушатся его собственные барьеры.

— Я… я не знаю, что сказать, – пробормотал он, его голос дрожал.

Чонгук осторожно взял его руку. 

— Вам не нужно ничего говорить. Просто позвольте этому моменту быть. Позвольте Парижу быть свидетелем того, что происходит между нами.

И тогда, под мерцающим светом Эйфелевой башни, Чонгук наклонился и нежно поцеловал Тэхена. Это был не просто поцелуй, а обещание, начало чего-то нового, чего-то, что могло изменить их жизни.

Тэхен, который всегда боялся перемен, почувствовал, как его сердце откликается на этот неожиданный жест. В этот момент Париж перестал быть для него чужим и враждебным городом. Он стал местом, где его ждало нечто прекрасное, нечто, что заставляло его забыть о планах и просто жить.

— Я… я не могу сказать,что тоже влюблен или влюбился, но и не безразличны ваши чувства мне – прошептал Тэхен, когда их губы расстались. Его голос был полон удивления и зарождающейся нежности. — Я не ожидал этого. Я думал, что приехал сюда только работать.

— И вы будете работать, – ответил Чонгук, его улыбка была теплой и ободряющей. — Но теперь у вас есть причина остаться. Причина, которая может сделать эту работу не просто обязанностью, а приключением.

Они стояли, держась за руки, под величественной Эйфелевой башней, и в их глазах отражались огни Парижа, а в сердцах – зарождающаяся любовь. Тэхен, который так боялся покинуть свой привычный мир, вдруг понял, что нашел новый, гораздо более захватывающий. И этот новый мир начинался здесь, в Париже, с человеком, который увидел в нем не просто модель, а нечто гораздо большее.

— Значит, это все-таки было свидание? – спросил Тэхен, его голос звучал с легкой иронией, но в нем не было прежнего напряжения.

Чонгук рассмеялся. 

— Для меня – да. А для вас?

Тэхен посмотрел на него, и в его глазах мелькнула искра, которую Чонгук так полюбил. 

— Для меня… это было начало чего-то очень интересного.

— Тогда продолжим? — прошептал Чонгук. Его голос дрожал.

Тэхен не ответил. Он снова притянул его к себе, и на этот раз их языки встретились в медленном, влажном танце, а руки Чонгука скользнули под его пальто, обжигая через ткань рубашки.

— Я хочу тебя, — сказал Чонгук прямо в губы. — Не как модель. Не как сотрудника. Как мужчину.

Тэхен задрожал. Его тело отвечало раньше, чем разум успел протестовать.

— Это ошибка, — выдохнул он, но его пальцы уже расстёгивали пуговицы на рубашке Чонгука.

— Лучшая ошибка в моей жизни, — Чонгук прижался губами к его шее, и Тэхен почувствовал, как зубы слегка впиваются в кожу. — Дай мне показать тебе, насколько хороша может быть ошибка.

Они даже не дошли до отеля.