Фото (2 часть)

Летний ветерок игриво теребил и трепал светлые волосы, заставляя Дарси раздражаться с каждым разом все больше и больше, а затем поправлять то, что осталось от его утренней укладки. Он опять ждёт его, но в этот раз Дарсериан сам пришел раньше назначенного времени ведь очень боялся опоздать и выставить себя в невыгодном свете. В тот день они с Леоном договорились встретиться у фонтана в центральном парке. Но точного времени узнать не удалось, как выяснилось, Леон куда-то жутко опаздывал и уходя бросил лишь невнятное «с трех до четырех». Дарси хотел быть на месте в три часа дня, но боясь задержаться хоть на минуту пришел раньше. На полчаса. И вот он сидит на парапете фонтана уже примерно час и старается отгонять мелкую, но такую назойливую мысль. Вдруг он не придет? Вдруг он для Леона просто развлечение? Почему он вообще так переживает, в конце концов это просто прогулка и, если Леон не придет ничего страшного не случится. Но вот он видит, как из-за деревьев выходит знакомый силуэт и все тревожные мысли уплывают куда-то далеко. Дарси неспешно идет навстречу к Леону стараясь не показывать, что все это время было в его руках, а сейчас пряталось за спиной.

- Здравствуй! Мне очень жаль, что я так поздно, я… – Леон не успел договорить, как прямо перед его носом оказался небольшой букет. Одиннадцать белых роз чей цвет становился темно-красным ближе к сердцевине были упакованы в молочного цвета бумагу и перевязаны такого же цвета лентой. Они немного похожи на самого Леона, такие же чистые и спокойные снаружи, но сколько неожиданностей можно найти, если окунуться внутрь. Дарси замешкался заметив, что удивление на лице Леона не сменяется, но тот тут же по-настоящему светло улыбнулся и приподнявшись на мысках еле ощутимо коснулся губами чужой щеки.

- Спасибо тебе огромное, ты не представляешь как мне приятно. – произнес Леон не замечая, как его же щеки чуть розовеют от смущения.

Дарсериан не знал, что сказать и как нужно реагировать. Удивительно, как рядом с Леоном с него спадала вся его спесь и уверенность. Все что он сейчас мог это расплыться в глупой улыбке наблюдая за тем, как Леон рассматривает букет и чуть касается цветов кончиком носа узнавая какой у них аромат. Он помнит каким Леон был недавно, но сейчас Леон так нежен, и счастлив? Хочется сейчас притянуть его к себе, заключить в крепкие объятья, коснуться мягких волос и пробыть так примерно вечность. Но сейчас он может лишь стоять и улыбаясь смотреть на него. И этого будет достаточно.

- Куда ты хочешь сходить? – спрашивает Дарси вежливо беря Леона под руку и направляясь с ним в северную часть парка пока Леон рассказывает ему чем бы хотел заняться и какие красивые места можно здесь найти.

Входная дверь чуть слышно скрипнула, впуская в квартиру прохладу и запах алкоголя. Умиротворенная прогулка закончилась уверенным количеством выпивки и явно не сильно светлыми умами. Дарси отчаянно пытался найти выключатель, в темноте итак тяжело сориентироваться, так он еще и пьян, но его попытки прервала холодная рука на запястье. Пару секунд и вот он прижат к стене, а тело обжигают горячие губы Леона, который так отчаянно ластится к нему. Голова кружится, кончики пальцев пробивает разрядом тока, кислорода становится меньше, а поцелуи жарче и наглее. В попытке вобрать в легкие хоть каплю воздуха, Дарси чуть отстраняется, но Леон не отстает и льнет к нему с новой силой играясь с чужим языком и вздыхая от тянущего удовольствия. Несмотря на то, что Дарсериан никогда не закрывает окна в доме, вокруг становится невыносимо жарко, а в одежде ужасно тесно. Хочется снять её, снять друг с друга, и одному лишь богу известно, где она будет найдена на утро. Дарси будто выходит из транса и в этот же миг подхватывает Леона на руки и буквально прибивает его к стене, выбивая из груди напротив сдавленный стон, стон удовольствия и тот льнет к навстречу. Чужие руки укладываются на плечи, а ноги, обвивающие талию, тянут Дарси к себе имитируя медленные толчки, которые сейчас ощущаются ужасно остро. В сопровождении судорожных вздохов шею Леона покрывают смазанные поцелуи и мокрые прикосновения губ, сводящие с ума, а внизу все стянуто настолько, что он с позором закончил бы прямо здесь и сейчас от одних лишь губ Дарси.

- Ты...действительно собираешься взять меня у этой стены? Весьма гостеприимно – Леон усмехается, но тут же давится тихим стоном от новых порций прикосновений и укусов в шею.

- Ты прав, нужно что-то более интересное – Дарси почти оскалился, смотря в глаза Леону отчего у того аж в горле пересохло от такого вида. Нырнув в новый жадный поцелуй, Дарси практически интуитивно дошел до главной комнаты, что представляла из себя гостиную и столовую в одном пространстве, после чего усадил Леона на стеклянный стол. Пробираясь пальцами под чужую футболку, Дарси краем глаза наблюдал как Леон медленно, но раздвигает перед ним свои ноги. Улыбаясь этому зрелищу, Дарсериан подцепляет кончиком пальца пуговицу своей рубашки, с вызовом смотря в глаза напротив.

- Не поможешь мне? – Дарси уже догадался в чем заключалась слабость Леона. То, как он буквально пожирал взглядом его грудь выдавало Леона с потрохами, и Дарсериану до ужаса хотелось видеть этот взгляд и эти муки.

Леон тяжело сглотнул, но отказать он не мог. Он просто не хотел от такого отказываться. Дрожащими руками он потянулся к воротнику рубашки и начал неуклюже пытаться расстегнуть её. Это выглядело до ужаса смешно и жалко и Леон понимал, что Дарси этого и добивается. С каждой уничтоженной пуговицей открывался вид на грудь Дарси, на ту самую от которой невозможно было оторвать взгляд. Леон помнит какой упругой и мягкой она была на ощупь и от этого подрагивали колени, а в горле вставал ком. В конце концов со своей рубашкой Дарси расправился сам, Леон уже был так эмоционально вымотан, что он не мог даже подцепить пальцем пуговицу, но на этом все не заканчивается. Нависнув над Леоном Дарсериан наклонился к его лицу и прикусил мочку уха.

- А теперь постарайся снять с себя эти тряпки.

Боги, как же долго это было. Алкоголь в крови давал о себе знать, и Леон таял прямо на глазах. Раздевался он до ужаса медленно, в глубине души осознавая, как же сильно это заводит Дарси, и совсем не осознавая, до чего все это может дойти. И вот сейчас, сидя перед ним нагой и не владеющий своим сознанием Леона до кончиков пальцев ног прошибло осознание. Его положение, его вид, Дарси с потемневшим от животного возбуждения взглядом, все это ударило обухом по голове и не позволяло сейчас даже головы вверх поднять от накатившего смущения. Пока Леон робко сводит колени чтобы хоть что-то прикрыть, Дарси аккуратно, но быстро расправляется с ширинкой брюк и оставшимся бельем, а затем бесцеремонно и резко тянет Леона на себя так, что ноги его обвивают крепкую талию, и комната наполняется сдавленными стонами, когда члены соприкасаются и скользят друг по другу. Тонкие пальцы до побелевших костяшек сжимают края столешницы, пока по телу проходится разряд, и Леон не может сдержать то ли стон, то ли тихий всхлип.

- Черт, ты уже весь промок... Так не терпелось почувствовать меня? – Дарси скалится как видит, как чужой член подрагивает, а сам Леон бедрами ерзает на столешнице в приступе нетерпения. Он хочет коснуться его, облегчить свое положение хоть на каплю. И вот он уже тянется пальцами к паху, но ничего не успевает сделать. Дарсериан перехватывает его ладонь и силой прижимает ее над головой оставляя свободной лишь одну руку. Леон ахает то ли от силы с которой Дарси сжимает его запястье, то ли от того как же его заводит вся эта ситуация. То, как Дарсериан нависает над ним, тяжело дышит, как крепко сжимает его руку предотвращая очередное непослушание. Леон уверен, что будут синяки. И он уверен, что будет рассматривать их и вспоминать эту их ночь словно они совершили наивысший из грехов.

- Дарси, я… - он не успевает договорить, холодные грубые пальцы сжимают обе плоти и медленно опускаются вниз по всей длине и Леон почти скулит от этой сладкой муки. Это длится совсем недолго, в конце концов Дарси сам уже давно на пределе. Влажные пальцы скользят к колечку мышц дразняще задевая его, отчего Леон чуть выгибается в спине желая почувствовать в себе хотя бы пальцы. И он чувствует. С его губ срывается дрожащий стон, когда внутрь проникает фаланга пальца. У Леона уже звездочки перед глазами от потока чувств, он сходит с ума пока Дарсериан умело растягивает его, слушая тихие стоны и всхлипы мольбы о большем. Когда же Леон принял в себя третий палец он не выдерживает, обильно изливается на живот и, о боже, попадает на лицо Дарси. Он в шоке, Леон в полном ужасе.

- Я, я, боже прости, я не думал, что – начинает лепетать Леон дрожащим от оргазма голосом, но замолкает, когда видит, что Дарси облизывает пальцы, которые только что были в нем, а затем стирает с лица светлую жидкость и делает с ней тоже самой. Боже какая грязь, но как же это прекрасно.

- Прости, не сдержался... Ну а теперь, прости меня.

- Что? За что простить?

Картина вокруг начала стремительно меняться, и вот, Леон уже вжат лицом в стол, по коже бегут мурашки от его прохлады, а бедра неприятно ноют, упираясь в твердый край. Леон сладко мычит, когда Дарси проводит членом меж его ягодиц, заставляя ноги дрожать, а тело предательски поддаваться навстречу. А Дарси словно сходит с ума. Хочется схватить Леона за волосы, шептать ему всю возможную на свете грязь, покрыть упругую задницу пошлыми даже для его фантазий ударами и наконец, начать втрахивать Леона в этот чертов стол удерживая за тонкие руки до потери сознания. Но воплотит в жизнь из этого списка пока что только последнее свое желание. Секунду и Дарси резко и без предупреждения толкается внутрь, заканчивая эту сладкую пытку длинною в вечность. Леон вскрикивает больше не от боли, а от того, как Дарси четко попадает по нужной точке, да еще так резко. Дарсериан больше не церемонится, его темп рваный, грубый, отчего глаза Леона начинают поблескивать от влаги, а голова кружится от того, насколько ему сейчас хорошо. Именно такую грубость он хотел, именно её он сейчас заслуживал. Он хочет коснуться себя снова, но не может. Дарси сгребает его запястья и тянет на себе, отчего Леон прогибается в пояснице и чуть нависает над поверхностью стола. Боже как же ему нравится. То, как властен сейчас Дарсериан, как он вбивает в стол его тело, как обездвижил его, отрезая все возможности сделать что-либо с собой, сделать хоть что-то. Леону до криков хорошо. Но кричать он уже не может, от громких стонов уже давно сорвало голос и все что ему остается это открывать рот в немом наслаждении и сглатывать слезы, непроизвольно выступающие на покрасневшем лице.

Леон кончает громко, много. Его трясет от мощного оргазма пока Дарси с глубоким стоном изливается внутрь, а затем наблюдает на измученное тело напротив. Плечи и шея все в укусах и бордовых отметинах, волосы мокрые и взъерошенные, запястья до ужаса покрасневшие, потом точно будут синяки. Но Дарси позаботится об этом, позаботится о запястьях, позаботится о Леоне. Он сделает все, чтобы к следующей такой встрече все было идеально.