Форма Академии🌚

Уолдин не верит в происходящее. Оно напоминает ему пьяный сон школьника в разгар пубертата. Но всё это по-настоящему. Джером позволяет обойти себя несколько раз, коснуться плеча, а потом заглянуть в глаза. Он старается смотреть решительно, скрывать смущёние, но оно слишком явное, слишком привычное. И это окончательно убеждает Люмьера в реальности происходящего.

– Долго смотреть будешь? – С раздражением спрашивает Батлер.

– Не могу налюбоваться. – С довольной усмешкой тянет Уолдин и опускает взгляд ниже, на красную юбку чуть выше колен. – Позволь спросить...

Батлер догадывается сразу, о чём, и спешит перебить:

– Торгаш сказал, что подобное сложно достать. Принес то, что смог. Даже скидку сделал.

– И ты согласился? – Люмьер восторженно вскидывает брови.

– Не нравится – сниму. – Джером демонстративно тянется к красной броши с волчицей, но Люмьер быстро останавливает его руку.

– Очень нравится. На тебе смотрит идеально.

Он заставляет Джерома опустить руку и смиренно позволить дальше себя осматривать.

– Девушки правда намного чаще заказывают новые формы. Просто потому что могут, хотя всё шьётся по общему лекалу. – Люмьер оттягивает воротник на пиджаке и находит бирку ателье, в котором Академия берёт все костюмы.

– Типичные чистокровные. – Ворчит Джером, забавно нахмурив брови. – Ты достал пялиться. – Он решительно подходит ближе и, ухватившись пальцами за шлёвки на джинсах, не позволяет Уолдину отойти.

А тот и не пытается. Не хочет отстраняться, но и не делает совсем ничего, оставляя Батлеру полную свободу. Низший, конечно, на это злится – он не привык вести, а Люмьер вынуждает. Или дразнит. Вероятно, просто хочет втянуть в очередную пошлую игру, во время которой Джером снова будет чувствовать себя отъявленным извращенцем.

Батлер наступает. Толкает Люмьера к кровати, и тот поддаётся, позволяя себя усадить на край и нависнуть сверху. Джером встаёт меж его колен и давит на плечи не сильно, лишь для того, чтобы справиться с нервозностью.

– Не думал, что тебе так подойдёт Марсен. – Неожиданно шепчет Уолдин, склонив голову на бок. – Это один из Домов в Академии. Я рассказывал тебе. – Объясняет Люмьер сразу, как замечает непонимание на чужом лице.

– Звучит как что-то понтовое. – Снова ворчит Батлер, закатывая глаза.

– Типичные чистокровные. – Жмёт плечами Уолдин, передразнивая парня, и перемещает руки на край игриво колышущейся юбки. – Они, кстати, вечные конкуренты Соларуса – Дома, куда зачислен я. Особо «одарённые» считают, что это повод для ненависти.

– Чистокровным недостаточно ненавидеть низших и полукровок. – Джером в своей ухмылке смешивает злость и печаль, так что Люмьер тут же стремится его отвлечь.

– Не всем. Мне кажется, мы бы с тобой прекрасно поладили. – Почти напевает довольный Уолдин и забирается ладонями под юбку.

– Я... Что ты делаешь? – Возмущается Батлер в ту же секунду и сильнее сжимает чужие плечи.

– А ты хотел мне просто покрасоваться? – Люмьер прекрасно знает ответ, поэтому и не ждёт его, продолжая выше задирать юбку. – Хочу проверить, хорошо ли ты подготовился.

На щеках парня тут же вспыхивает яркий румянец, а сердце готово пробить грудную клетку. Он готовился. Впервые сам растянул себя, пробыв в ванной больше часа, потому что изначально знал, к чему приведёт его затея с формой. Это должно было походить на ту игру, в которую его затянул Люмьер сейчас, но низший не ожидал, что всё случится так быстро.

Казалось, Уолдин был так опытен в сексе, что его теперь почти невозможно удивить. И Джером не совсем понимал, как чистокровному не надоедает возиться с ним, почти не имеющим опыта в этом плане.

Люмьер доходит до края боксеров и с наигранным разочарованием вздыхает:

– Плохо, мой милый.

Батлер понимает не сразу, что произошло. Сморгнув, он снова хмурит брови и пытается прочитать в хитром взгляде Уолдина ответ.

– Ты... Ещё не проверил... там. – Потеряно мямлит парень, опуская взгляд ещё ниже, на задранную ткань юбки.

– О, насчёт того, что ты подготовился «там», я не сомневаюсь. Ты же мой умный мальчик.

Пальцы Уолдина игриво забираются под ткань боксеров, немного задирая и их. Наконец-то на Батлера волной находит осознание – Люмьер намекает на бельё. Он правда хотел под юбкой обнаружить нечто кружевное и милое? Джером даже не подумал об этом. А если бы подумал, то точно бы отказался от столь сомнительной идеи, в надежде, что пронесёт.

Джером снова спотыкаясь пытается что-то ответить, но выходит совсем неразборчиво. А Люмьер нагло лезет дальше, поднимается до самой резинки и начинает стягивать боксеры.

– Они ведь совсем не подходят. Было бы лучше без них. – Игриво комментирует он, бросив быстрый взгляд на выбивающийся синий цвет под юбкой.

Джером чувствует, как его ноги становятся ватными, постепенно немеют, а колени начинают подкашиваться. Он держится из последних сил, позволяя окончательно избавиться от трусов, и только после этого взбирается на колени Уолдина, вынуждая того чуть отодвинуться назад, чтобы для них обоих появилось больше места.

– Теперь нравится? – С вызовом спрашивает Джером, надавливая ладонью на чужую ширинку.

Там ощутимо твёрдо и тесно, но Батлер не спешит высвобождать чужой член – лишь мучительно поглаживает.

– Я бы всё же добавил другое бельё, но без него даже... интереснее. – Задумчиво хмыкает Люмьер, игнорируя чужую ладонь. – А ещё гольфы бы неплохо смотрелись.

Джером невольно рисует себя в подобном, и опять заливается краской, а Уолдину словно только это и надо.

– Куплю тебе это в следующий раз. – Обещает, неожиданно приблизившись к самым губам низшего, быстро оставляя на них короткий поцелуй. – Так ты подготовился? Для меня?

Руки снова лезут под юбку, в этот раз куда смелее и резче. Они сразу доходят до ягодиц, сминают их, пока Джером снова что-то бессвязно шепчет и сдавленно стонет. Пальцы касаются сжавшегося ануса. Стоит только надавить указательным, и он легко проникает внутрь. Там горячо и скользко после растяжки.

– Мой хороший... – С восхищением шепчет Уолдин толкаясь чуть глубже. – Ты такой умница.

У Джерома встало бы только от этих слов, но здесь комбинация всего самого пошлого и возбуждающего. Его член заметно выпирает, поднимая подол юбки, но Люмьер будто не замечает этого, продолжая массировать стенки внутри.

– Знаешь, есть ещё кое-что, к чему ты должен был подготовиться. – Шепчет он на самое ухо, обжигая горячим дыханием.

И в этот раз Джером понимает его сразу.

– Презервативы в правом кармане. – Он тут же ощущает, как Люмьер мешкает, и сам радуется почти по-детски – неужели удивил?

Батлер бесстыдно всматривается в смену эмоций на чужом лице: от удивления к самой настоящей гордости, когда пачка и правда оказывается у Уолдина в руках. Джером чувствует себя странно – впервые смущение отодвигается на второй план, а вперёд выходит... радость? Абсолютная уверенность в себе?

– Верно, солнце. – Хмыкает чистокровный, протягивая тому запечатанный презерватив. – Справишься сам?

Люмьер будто считывает эмоции Батлера, поэтому предлагает ему подобное. Он знает, что Джером согласится – тот и правда, даже не подумав, выхватывает у того пакетик из рук.

– Только полностью сам. – Предупреждает Уолдин.

– Без проблем. – Соглашается Джером расстёгивая ширинку на чужих брюках.

***

Люмьер впивается пальцами в его бёдра и шепчет без остановки пошлости, от которых Джером сходит с ума, хотя стоило бы привыкнуть. Он в ответ может лишь тихо постанывать и изредка наклоняться за мокрыми поцелуями, короткими и пошлыми. Тогда из всех звуков остаются только шлепки. Громкие. Джером знает, что у него все бёдра почти под цвет юбки – красные. И Люмьер потом не сможет от них оторвать свой взгляд. Он не выпустит из кровати лишь потому, что будет гладить, смотреть, дразнить нелепыми фразами.

Но это потом, а сейчас Джером весь мокрый от пота, в расстёгнутой наполовину рубашке, под которой вставшие от возбуждения соски. Галстук в виде бантика теперь висит на шее, помятый и слегка мокрый от пота, а пиджак постепенно сползает вниз с плеч. Уолдин заботливо поправляет одежду, чтобы она не мешалась, но запрещает её снимать.

Люмьер изучал всё его тело в процессе, но сейчас важны стали лишь бёдра и темп. На самом деле, Батлер не «полностью сам». Его всё ещё направлял Люмьер, не позволяя сбивчиво двигаться и бояться. Он толкался так глубоко, как только мог и каждый раз задевал простату, слыша громкие стоны сверху. Он называл своим и слышал тихое мычание в котором очевидно было согласие.

Джерому было слишком хорошо, чтобы спорить и ненавидеть. Несмотря на то, что Уолдин будет постоянно вспоминать об этой ночи, чтобы подразнить или вызвать смущение, сейчас Батлер был готов на самые пошлые и откровенные вещи.

– Люмьер, подожди... – хрипит он, ладонь прижимая к головке собственного члена, чтобы не кончить.

Оргазм подбирался стремительно, хотя казалось, будто они только начали.

– Всё хорошо, дорогой. – Люмьер не неожиданно отпускает чужие бёдра и заставляет опуститься к себе. – Я тоже скоро. Ты слишком соблазнительно выглядишь, чтобы сдерживаться. – Мурчит он на самое ухо, а потом утягивает в поцелуй.

Он долгий и пошлый, немного резкий из-за редких укусов, которые Батлер оставляет на чужой нижней губе. Люмьер мог бы кончить только от того, какой же Джером контрастный: сначала сжимает зубами больно, а потом тихо хнычет и льнёт.

– Вместе? – Рычит Уолдин, на что Джером быстро-быстро кивает и сам ускоряется. – Давай, хороший. Ещё... Ох, блять...

Он кончается сразу же, как Джером сжимает его внутри. На долю секунды низший был быстрее, но это не играло никакой роли – они оба ощущали жар друг от друга, слушали тяжёлое дыхание и стоны.

По животу Люмьера растеклась горячая сперма Джерома. Она пачкала их обоих, светлую рубашку и юбку, но идти в душ было слишком лень. Слишком лень даже просто выйти из Батлера и снять использованный презерватив. Казалось, что и так хорошо, пусть и грязно.

– Надо будет постирать форму. – Вздыхает Джером, опуская голову на плечо Уолдина.

– Лучше в химчистку. Я отнесу. – Чистокровный зарывается пальцами ему в волосы и нежно гладит.

– Прям интересно, как на тебя посмотрят.

– Можешь пойти со мной. Пусть знают виновника. – Усмехается Люмьер и откровенно смеётся, когда Джером начинает брыкаться, пытаясь вырваться из объятий и толкнуть. – Да ладно. Им дела нет, солнце. – Заверяет он и целует Батлера во взмокший висок, стараясь не смеяться ещё и над тем, как легко тот соглашается и снова прижимается к чужому плечу.