Флорист 2

Ксюша стояла у двери в подъезде, её пальцы дрожали так сильно, что ключ никак не попадал в замочную скважину. Она стиснула зубы, пытаясь заставить руки слушаться, но тщетно. За эти несколько секунд под ногами скопилась небольшая лужа — вода с её одежды медленно стекала на пол. Илья, всё ещё стоявший рядом, осторожно взял ключ из её ладони. Его пальцы тоже дрожали от холода, но не так сильно. Одним точным движением он вставил ключ, провернул его дважды — дверь поддалась.  

Ксюша шагнула внутрь, щёлкнула выключателем и принялась стаскивать промокшие кроссовки. В квартире царил хаос: осколки разбитой посуды, скомканная одежда, порванные бумаги, картины, сорванные со стен… — Заходи, — кивнула она Илье, — извини за бардак, скоро приберусь… Чай или кофе? 

— Чай, — буркнул он, переступая порог и оглядывая лужу у двери. Коряков закрыл за собой дверь, снял мокрые кеды. На нём была только тонкая футболка.

Поправив промокшие волосы, он прошёл на кухню, где Ксюша уже ставила на стол две чашки. — М-м… — невнятно пробормотал Илья, будто хотел что-то сказать, но передумал. Девушка оценивающе взглянула на него, затем решительно повела в ванную, усадив на край ванны и снимая с вешалки полотенце. — Снимай футболку. — Илья напрягся, бросив на неё растерянный взгляд. — Давай, не стесняйся, — настаивала она, и через секунду мокрая ткань с шлепком отделилась от его тела. Вода с волос стекала по спине, вызывая мурашки. Он снова хотел заговорить, но Ксюша уже набросила ему на голову полотенце и принялась вытирать его волосы. Илья сморщился. Всё это было… странно. Они даже не знакомы, а уже вот так?  

Когда она закончила, то откинула полотенце в сторону. — Кидай вещи в стирку. 

— Не надо, я дома… — начал он, но Ксюша резко подняла брови. — В мокром пойдёшь? Давай, не упрямься. Иди за стол, а я найду тебе что-нибудь надеть. — Её тон не оставлял места для возражений. Покорно кивнув, Илья отправил одежду в барабан машинки и остался стоять в одних боксерах, нервно прикрываясь руками.  

Пока он ждал, Ксюша порылась в шкафу и вернулась с мужской футболкой, шортами и даже свежим бельём. — Переодевайся, я на кухне. — Дверь закрылась, а Илья уставился на вещи. - Мужские? Серьёзно? Неужели у неё есть парень? И в какую же историю он влип… Минуту спустя он вышел на кухню, уже в сухой одежде, и сел напротив Ксюши. — Так у тебя… парень есть? — прямо спросил он. 

— Нет, — Ксюша покачала головой, заметив его напряжение, и добавила: — Ну, теперь уже нет. — Илья нахмурился. — А откуда тогда… ну… мужская одежда? — Ксюша отвела взгляд в сторону, к разгрому в комнате.

Ксюша долго молчала, сжимая чашку в руках так, что пальцы побелели. Потом резко подняла голову, и в её глазах читалась не боль, а какое-то странное, ледяное спокойствие – будто все слёзы уже выплаканы, и теперь осталась только пустота. — я встречалась с парнем год, —начала она, и голос её дрогнул лишь на секунду. — Ну, если это можно так назвать — Она поставила чашку на стол, и чай немного расплескался по поверхности.  

— Сначала всё было... нормально. Ну, почти. Он просто шутил иногда. Говорил, что у меня «странные» уши, или что я слишком бледная, или что платье сидит некрасиво. Я смеялась – думала, это просто такие... неловкие шутки.

Илья молчал, но его пальцы непроизвольно сжались вокруг чашки с чаем. В глазах читалось не понимание, а что-то другое. Может жалость, а может обида за то, что с этой девушкой так обходились.

— Потом стало хуже. Он начал критиковать всё. То, как я готовлю. То, как я разговариваю. То, что я «тупая» и «ничего не понимаю». Если я красилась – он говорил, что я похожа на клоуна. Если не красилась – что выгляжу как больная. Если молчала – злился, что я слишком тихая. Если спорила – орал, что я «невоспитанная». — Она провела рукой по лицу, будто стирая несуществующие слёзы.  

— Иногда он бил меня. Не часто. Но достаточно, чтобы я боялась. Сначала это были «случайные» толчки, потом – пощёчины. Один раз он швырнул меня об стену, потому что я «не так» посмотрела на его друга. Сказал, что я «дешевая шлюха» — Ксюша замолчала, глядя в окно. Там уже стемнело, и стёкла отражали её лицо – бледное, с едва заметными синяками под глазами от усталости.

— А сегодня... сегодня я сказала, что хочу расстаться. — Её голос внезапно стал очень тихим. — Он сначала просто стоял и смотрел. Потом начал орать. Потом... потом просто пошёл крушить всё подряд. Опрокинул стол, разбил посуду, сорвал со стен картины. Я попыталась его остановить, и тогда он... — Она дотронулась до щеки, но вскоре убрала руку обратно на теплую чашку с чаем

— Ударил меня. Так, что я упала. Потом плюнул мне под ноги, сказал, что я «никому не нужная мразь», и ушёл. Дверью так хлопнул, что стекло треснуло. — Ксюша наконец посмотрела на Илью. В её глазах не было ни слёз, ни страха – только усталость. — Вот и вся история. Теперь ты знаешь, почему в квартире бардак... и почему я сегодня орала на улице как сумасшедшая.. и откуда одежда.. он просто ушел ничего не забрав.. — сказала девушка, немного шмыгнув носом — Я, кстати.. после этого пошла в цветочный, что бы поднять себе настроение.. и там у тебя купила букет.. — добавила она, слегка улыбнувшись

А Илья вдруг вспомнил, что до сих пор не знает ее имени. Но разве.. сейчас подходящий момент, что бы спрашивать его?