Фиолетовая монополия RWB и не только

Хватит работать «на дядю»! Душный офис 5/2 не для тебя, ты выше этого! Пора взять судьбу в свои руки: оформи ИП, накупи бесполезного мусора в Китае, продай на ВБ с наценкой, stonks! Кстати, обязательно купи наш курс «Как продавать на Wildberries без воды», только сегодня со скидкой 10%!

А теперь серьезно. Посмотрим, как это работает на самом деле: легко ли сегодня рядовому «атланту» заработать на горящем маркетплейсе, как обстоят дела со свободной рыночной конкуренцией в экономике платформ и при чем тут искусственный интеллект.

Пока «эксперты» из федеральных СМИ продолжают нам втирать про «успешный успех» и невидимую руку рынка, реальная экономика все глубже увязает в своей классической монополистической стадии. И не последний дирижер этого оркестра жадности — объединенная группа RWB (Wildberries & Russ).

Расчехляем попкорн.

Финансовая бездна 2025 года и паразитирование на собственных донорах

Давайте посмотрим на сухие цифры, которые лучше всяких слов описывают суть капиталистического «партнерства». Финансисты уже обратились к открытой финансовой и налоговой отчетности (РСБУ/ФНС) Wildberries за 2025 год. Картина, скажем так, специфическая.

Выручка маркетплейса составила космические 1,2 триллиона рублей. Звучит впечатляюще, не так ли? Но дьявол кроется в расходах. Платежи по основной деятельности сожрали 1,7 триллиона рублей. Итог: операционная дыра в 376 миллиардов рублей.

Если заглянуть в баланс, картина становится гротескной:

🔻 собственный капитал рухнул на 98,6% (с 178,5 до 2,4 миллиарда рублей), оставив дыру нераспределенного убытка в 183 миллиарда;

🔻 краткосрочный долг взлетел на 667%, пробив 800 миллиардов рублей;

🔻 99,8% активов компании профинансированы за счет чужих средств.

Как компания покрывает этот кассовый разрыв, продолжая скупать активы? Ответ прост: за счет обдираловки.

Первые, кто под нее попадает — селлеры. Площадка банально задерживает выплаты на недели и месяцы. Фактически, сотни тысяч мелких и средних бизнесменов используются как бесплатный беспроцентный кредитный ресурс.

Кроме того, нехватку средств компенсируют банки: Привлекаются колоссальные банковские займы (почти 1,5 триллиона рублей за год).

Ну, и, разумеется, штрафная машина работает на всю катушку: нехватка денег латается за счет тотального прессинга линейного персонала. Работники складов получают штрафы по 1,5-2 тысячи рублей «неизвестно за что», а с владельцев ПВЗ и их сотрудников система автоматизированных взысканий сдирает десятки тысяч рублей за «незакрытую шторку в примерочной» или очередь больше шести человек.

Прибыли приватизированы, а риски и кассовые разрывы национализированы. Рыночек порешал.

Экспансия 2026 года, потери и PR

В этом году RWB продолжила агрессивное поглощение рынка, формируя закрытую экосистему. Основными вехами стали:

🔻 скупка парфюмерной сети «Рив Гош» (5-6 миллиардов рублей);

🔻 покупка агрегаторов «Ситимобил», «Таксовичкоф» и «Грузовичкоф» (до 8 миллиардов рублей);

🔻 приобретение «Еаптеки»;

🔻 и, конечно, ВТБ, покупающий 5% в «ВБ Банке» усилит присутствие RWB на рынке банковских услуг (что, по оценкам самого ВТБ, принесет банку до 120 миллиардов рублей дохода в год).

Но у этой медали есть обратная сторона: централизация логистики в огромные хабы привели к тому, что прилетели стаи БПЛА. Электросталь, Краснодар, Пенза, Невинномысск... Атаки на склады уничтожили от 900 тысяч до 1,15 миллиона квадратных метров помещений. По данным Data Insight, потери продавцов Wildberries и Ozon из-за уничтоженных товаров оцениваются в 687 миллиардов рублей. Что ж, вы же были готовы к предпринимательским рискам?

Конечно же, государство не могло остаться в стороне и довольно скоро пообещало RWB помощь, а сам маркетплейс, в свою очередь, поспешил утешить селлеров. И здесь мы наблюдаем великолепный урок классового неравенства 

📉Селлерам предлагают «кредитные каникулы» и отсрочки по штрафам. То есть делают всё, чтобы загнать их в еще большую долговую кабалу.

📈 RWB в августе 2026 года получает секретное постановление правительства и Минфина о прямых мерах поддержки (размер засекречен под предлогом «коммерческой тайны»). А Путин лично поручает восстанавливать склады за счет бюджета. Ведь RWB — это too BIG to fail.

Кстати, о «заботе» площадок. Буквально на днях PR-машина Ozon выпустила манифест о том, что их «реальная комиссия» составляет всего 1,54%, а вот «номинальная» — 52%. Как они это посчитали? Площадка принудительно дает покупателю скидку из фонда СПП (Скидка постоянного покупателя), начисляет продавцу фантомные «баллы», а потом этими баллами «компенсирует» свои же услуги. Реакция селлеров, которые умеют считать свою unit-экономику и видят реальную нагрузку в бухгалтерских выгрузках, была предсказуемой: от откровенного цинизма до ступора. Официально комиссия 30-50%, но в пресс-релизах — «всего 1,5%». Такая вот «средняя температура по больнице», которая ничего не говорит о реальной рентабельности, упавшей у многих до 3-5%.

Цифровой век кумовства, «платформа роста» и жалобы

Как удержать в узде сотни тысяч продавцов? С помощью кнута, пряника и иллюзии «честной рыночной конкуренции».

Вместо реального партнерства RWB внедряет «Платформу роста» и Индивидуальные условия (ИУ). Это, по сути, легализация нерыночных механизмов и кумовства. Мы проанализировали закрытые PDF-презентации для селлеров: из них следует, что чтобы получить «бонусы» (кэшбек за рекламу, буст выдачи, бесплатные перемещения на складах), ты должен показать рост оборота на 20% в первый период, а затем еще на 15%. Это напрямую влияет на конечную цену, даря возможность снизить ее до ~15-20% относительно конкурентов и компенсируя издержки.

Но самое интересное — как туда попадают и что происходит, когда ты внутри. Доступ к этим преференциям получают не самые эффективные, а самые «нужные». На старте отбор в «Платформу роста» осуществлялся по губернаторским спискам регионов. Позже эта практика благополучно распространилась на Москву и Московскую область. Получился отличный бизнес-инструмент распределения монопольной ренты через блат и связи. Кстати преподносился он через поддержку российских производителей.

50% оборота площадки делают 2% селлеров. Остальные 98% — это пушечное мясо. Крупные игроки с ИУ могут демпинговать и держать низкие цены, потому что площадку субсидирует их логистику и рекламу. Мелкий селлер в таких условиях просто задушен. Это ведет к тотальной монополизации ниш внутри самого маркетплейса, закрывая доступ новичкам.

Более того, когда в 2026 году по складам ударили БПЛА, ни «Платформа роста», ни ИУ не возместили колоссальные потери участникам. А до этого, если селлер на ИУ не выполняет плановый процент роста, площадка применяет к нему штрафные санкции, вплоть до судебного дела. Ты либо растешь так, как скажет господин, либо ты наказан. «Повезло», что после пожаров эта мера была временно отменена.

Неудивительно, что лавина жалоб полетела в надзорные органы. АУРЭК, АКИТ, МАРМП массово пишут письма Мишустину, в ФАС и ФНС. Глава Минэка Максим Решетников уже вынужден был публично признать, что платформы создают «объективное тяготение к монополизму». Но ФАС, ссылаясь на мораторий на проверки IT-компаний, раздает лишь «рекомендации». Монополист вроде бы есть, а регулирования тарифов для продавца — как будто бы нет.

ИИ, алгоритмы и квазимонополии

Теперь самое вкусное. Помимо громкой «войны за склады», на маркетплейсах разворачивается тихая алгоритмическая война.

И здесь важно разделять два понятия: ИИ-инструменты селлеров и алгоритмы самих площадок.

Что делают площадки? Алгоритмы выдачи, штрафов и локализации — это «черный ящик». Никто, кроме разработчиков, не знает, как они работают. Но результат один — абсолютный диктат:

 🔻 СПП (скидка продавцу за площадку) используется как внерыночный механизм регулирования. На словах акции — не принудиловка. Но откажись от участия, и алгоритм автоматически понизит карточку в выдаче, убив трафик. Площадка сама решает, кому продавать, а кому нет;

🔻 маркетплейсы фактически подменили собой банки. Портфели МФО маркетплейсов уже обогнали банковские портфели, загоняя селлеров и покупателей в долговую кабалу внутри экосистемы;

🔻 с 1 октября 2026 года площадки официально станут агентами налогового органа, превратившись в бесплатный инструмент фискального контроля для ФНС.

Что делают селлеры в ответ с помощью ИИ? Загнанные в угол площадкой, которая забирает до 60% от цены товара, продавцы вынуждены внедрять собственные ИИ-инструменты авторегулирования цен. Нейросети и предиктивные модели в реальном времени пересчитывают маржу. Но цель здесь — не просто выживание: ИИ используется в попытке продать дороже без потери оборота, находя ту самую максимальную цену, за которую покупатель еще готов купить. Использование машинного обучения и автоматизации стало занимать место классических капиталистических инструментов максимизации прибыли.

Важно понимать одну вещь: при капиталистическом способе хозяйствования искусственный интеллект и алгоритмы используются не на благо человечества. Это инструмент выжимания прибыли и монетизации человеческого внимания. А то, как алгоритмы рекомендуют вам «интересный товар» — это доведенная до абсурда система извлечения поведенческой ренты. Покупатель становится подопытным кроликом в маркетинговом тесте продаж, расплачиваясь за все эти «инновации» из собственного кармана. Финдиректор Сбера Тарас Скворцов прямо заявил: рост комиссий маркетплейсов уже напрямую разгоняет инфляцию в стране.

Маркетплейсы сегодня — это квазимонополии. Если прямое «сношательство» WB с Администрацией президента видно невооруженным взглядом, то с OZON картина скрыта за корпоративной вуалью, но суть от этого не меняется. Они подменили собой банки, логистические министерства и налоговые службы.

Эпилог

То, что мы наблюдаем на рынке e-com в РФ — это торжество государственно-квазимонополистического капитализма. А слово «партнер» стало синонимом слова «донор».

И пока владельцы RWB скупают аптеки, банки и такси, строя свои торговые империи, простым продавцам, работникам складов и покупателям остается лишь одно: осознавать свою классовую природу. Потому что никакой «ИИ» и «платформа роста» не спасут от того факта, что в этой экосистеме вы — не субъект экономики. Вы — расходный материал.

Ну а мы продолжаем наблюдать за этим цирком. Товарищи, берегите себя и не верьте в «успешный успех».