Филофобия

Не хватает…так не хватает воздуха в груди…голова идет кругом, словно сейчас взорвется от неумолимого, до боли знакомого, чувства внутри, которое так хотелось бы выкинуть прочь и больше никогда в жизни не встречать, но которое так навязчиво лезет своими длинными и прилипчивыми острыми розовыми лозами. Которые я, с трудом и болью, собираюсь сжечь в горящем пламени.

Сжечь. Забыть. Выкинуть. Больше никогда не ощущать это поглощающее чувство, что сопровождается животным ужасом и апатией, что преследует последующие несколько месяцев. Так сложно. Так страшно. Так больно…так тяжело любить, когда человек становится всем твоим интересом даже тогда, когда ты стараешься не зацикливаться, но подсознательно все равно привязываешь себя к нему и больше никто не заставляет тебя чувствовать себя поистине счастливым, чем как от его простого сообщения или появления в сети. Почему так сложно справиться со своей внутренней зависимостью, что бушует внутри меня, подавляя логику и разум? Так неприятно…до ужаса тошнотворно и приторно-сладко, но так желаемо, что отбрасывается любая здравая мысль. Это удручает, но с этим сложно бороться.

Мне страшно. Так мерзко и в тоже время непонятно. Хочется прикоснуться, но страх превышает желание и в горле перехватывает дыхание, не позволяя вдохнуть и одного глотка воздуха, что так необходим сейчас слабому, раненому сердцу, что и так пережил уже многие потрясения, связанные с этим навязчивым чувством влюбленности. Что же это, если не болезнь?

Люди имеют смелость бороться за любовь, наплевав на опасения и риски на которые они идут ради человека, что возможно даже не ответит на их чувства взаимностью, но они все равно смело идут напролом сквозь стены непонимания, разных интересов и способа жизни ради того, чтобы…чтобы что? Одна только мысль заставляет все тело покрыться холодным потом, а конечности покрываются миллиардом крупных мурашек, что словно ядовитые змеи, кусают, оставляя свой проклятый яд внутри тела. Ноги становятся ватными, в животе, словно мягкая сладкая вата, заполонило все вязкое чувство, именуемое «любовь». Руки холодеют, подрагивая от усиленного сердцебиения, а само сердце, учащенно забившись, готово было выпрыгнуть из груди, оставляя болезненные ощущения. Но почему-то только тогда, когда его нет рядом. Того самого человека. Того самого, что дарит столь сильные чувства и в тоже время так сильно мучает горло жаждой, но не привычной нам, а странной, желанной, мучительно сладкой жаждой получить его объятия и больше никогда не отпускать, чтобы более никто не мог отобрать это тяжелое чувство себе. Только мой. Только мне принадлежит и более никому. Только так.

Но разве это разумно? Разве этого добиваются, пытаясь стать для партнера лучшим? Почему так хочется запереть партнера там, где его больше никто не найдет и не сможет украсть из цепких, влажных от пота, ладошек? Или это не пот? Ох…все же это слезы, которые этими ладошками же и вытирались с глаз, что так влюбленно когда-то, сейчас смотрели убито и независимо. Независимо от любви, от кого-либо. Даже от себя самого.

Ведь сковывающий ужас, что укутывает меня наравне с теплым чувством, разрушает сам смысл последнего. От любви не должно быть страшно. От любви должно быть тепло, но…но я этого не ощущаю. То, что я испытываю, можно сравнить лишь с болью, сильной болью, что сдавливает сердце и не отпускает, пока в легких не закончится кислород и не останется ничего кроме того, чтобы подавить в себе эти немыслимые чувства, лишь бы остановить новые припадки непонятной, тупой боли, что возникает от каждого холодного сообщения. Каждого грубого слова. Каждого мимолетного взгляда, брошенного небрежно в сторону, когда ты рассказываешь нечто важное, а в ответ лишь тишина, что окутывает с ног до головы и не позволяет ни вдохнуть, ни ступить, ни выйти. Только двигаться на свой страх и риск, травмируя себя все больше и больше, пока не придет то самое теплое маленько солнышко. Ночное чудо. То, что подарит чувство умиротворение на все времена, которые они прожили и еще проживут. А может даже и следующее наше перерождение, но кто знает?

Тьма поглощает лишь сильнее, не оставляя пути назад и ты двигаешься дальше. Дальше, дальше, дальше…пока полностью не покрываешься густой липкой грязью, что насмешливо шепчет всевозможные оскорбления, раскрывая старые, казалось бы зажившие, раны. Насмешка звучит больно и с каждой секундой все больнее, когда из тьмы выглядывают те самые прекрасные глаза, от которых перехватывало дыхание, а сердце бешено выбивалось из груди.

Во тьме эти глаза только и делали, что вызывали чувство собственного уродства и жалости, словно ты виноват уже в том, что посмел испытать эти чувства по отношению к человеку. И сделать ты ничего не можешь. Только бороться. А за или против…уже другой вопрос.

Но смысл бороться, когда так манит возможность сбежать? Бороться против – значит испугаться и сбежать, а ты же не такой. Ты гордый, уверенный в себе. Или может ты только хочешь таким казаться? Не столь важно, в любом случае ты никогда не выберешь это, если только твое отчаяние не опустится на такое дно, что будет больно не то что начать, но и подумать на мгновение о возможности. Страх. Безумный, всепоглощающий страх и тревожность, смешанные с чувством собственного достоинства и уродства. Никогда. Слышите? Никогда. Или все же когда? Н-нет…все же никогда.

Глаза скрываются во тьме и больше не появляются. Вот только вместо них появляется фигура. Любимая, такая дорогая сердцу, что невольно появляется желание улыбаться, но что это? У фигуры вместо сердца пустота. Кровавая дыра, с которой вытекает кровь, что чернее угольков в камине. Чернее ночи и вселенской пустоты. Стекая по телу вниз, кровь заливает пол, медленно и уверенно доходя до твоих ног, желая утянуть в свой омут кровавых слез и боли, что ты уже давно пережил и более не можешь допустить. Ты кидаешься назад, но там окно. Малейшее движение и ты упадешь. Близкая реальная смерть вызывает у тебя немоту и вязкость в ногах, ты замираешь в попытке успокоить свое сердце, но грязный омут крови все ближе и ближе, охватывая твои ступни.

Глаза мечутся в попытке спастись. Сердце готово выпрыгнуть из груди, словно сейчас перед тобой стоит выбор между жизнью и смертью, а не любовью и страхом. Минута. Две. Кровь охватывает ноги уже по щиколотку и ты решаешься. Резко разворачиваешься и, вырываясь из вязкой хватки жижи, кидаешься на подоконник в попытке выпрыгнуть, но…все заканчивается здесь и выхода более нет.

I'm so afraid...of falling in love with you...

...so forgive me my last love...»