Тайская семейная комедия про смерть с вызывающим теплоту вниманием к деталям, смешными шутками про старость и посмертие и техничным монтажем. Народная мудрость гласит, что сыновьям в наследство достаются активы, а дочерям – рак; и это действительно так, но семейная динамика тайских семей этим не ограничивается.
9. Снежный барс (Пема Цеден)
Заколдовывание мира обратно покойным тибетским режиссером Пэма Цеденом, мифогенный быт малонаселенного деревенского сообщества в провинции Цинхай, мощь архаики и особое течение времени, послание из другого мира.
8. Время переворачивает страницы (Ник Чук)
Полезная и трогательная работа по следам серии детских и подростковых самоубийств в Гонконге, имеющая дело с границами азиатского стиля воспитания и абьюза, экспроприацией детства, буллингом, тяжелым грузом ожиданий и конкурентной школьной средой. Имеется эффектный сюжетный твист. Время переворачивает страницы, но на них написано всё то же самое.
7. Сквозь море ярости (Цао Баопин)
Адреналиновый боевик про темпераментного китайского рыболова, который не остановится ни перед чем, чтобы найти и, если потребуется, отомстить за свою дочь: озлобленный пролетарий старой школы против косплееров, экранизированная ярость, дождь из рыб и крупный план печи крематория.
6. Проклятие «Зов могилы» (Чан Джэ Хён)
Энергичный корейский блокбастер, пересобирающий маргинальный жанр мистического хоррора в сторону производственной драмы о рабочих буднях шаманов и геомантов. В программе удачные комические эффекты, сейсмология разделенности корейской судьбы, особенности японской хонтологии, аффективные основания современной геополитики, хорошие артисты и обаятельные персонажи.
5. Проливной дождь (Харухико Араи)
Реквием по умирающей культуре японской эротики, по Японии после Фукусимы и по желанию, исчезающему в современном мире, с набором первоклассных драматических сцен и болезненных постельных. Ветеран "розовых фильмов" Харухико Араи превращает историю унылых людей, которые снимают "ненастоящие" фильмы и понарошку живут вместе, в душераздирающую оду поражению.
4. На рассвете (Сё Миякэ)
Хрупкая история странных взаимоотношений девушки с радикальным ПМС и молодого человека с паническими атаками, работающими в небольшой семейной компании по производству игрушечных пролетариев. Сё Миякэ аккуратно, но честно подходит к снаряду ментального здоровья, конструирует мир, в котором хочется жить, и мастерски открывает кинопространство.
3. Нужды путешественника (Хон Сан Су) / У ручья (Хон Сан Су)
Хон Сан Су продолжает штамповать фильмы, и они не становятся хуже: так, в "Нуждах путешественника" Изобель Юппер художественно стоит в ручье и ночует у первого встречного. В одном из своих самых философских фильмов Хон говорит о переводе как непосредственной реальности коммуникации, процессуальности всякой субъективности, внешнем происхождении языка, тяжести привычек, эффекте аутсайдера на сообщество, красоте умирания и декантировании свежего макколи."У ручья" – неожиданное возвращение "раннего" Хона сюжетных комнатных драм корейских творческих работников и ожидаемое возвращение Ким Мин Хи на главные роли. Это осеннее кино про кризисы, одиночество, силу искусства, нарциссизм и академическую кэнсел-культуру с выдающимся актерским перформансом завсегдатая фильмов режиссера Квон Хэ Хё.
2. Идеальные дни (Вим Вендерс)
Добавлять Вендерса в азиатский топ – это, конечно, мошенничество, но и пройти мимо этического манифеста немолодого уборщика токийских общественных туалетов не представляется возможным. Это фильм, претворяющийся японским настолько убедительно, что становится им.
1. Поколение романтиков (Цзя Чжанкэ)
Утопающий в музыке коллаж из архивных ауттейков, материалов для разных фильмов, документальных зарисовок, поэтических видений, самоповторов и специально доснятых кусочков произведен как лоскутное одеяло, но летит как ковер-самолет: перед нами разворачиваются, нас захватывают история поколения, составленная из образов и мелодий, и история грусти с виталистским эпиграфом и торжественной кодой. Вероятно, лучший режиссер современности, с точки зрения технического мастерства, Цзя Чжанкэ придумывает коллективную память и катартический финал, как раз такой, который нам нужен.
