Фильм ужасов.

Day 2. Kinknovember. Секс по телефону. Скэрдарси.

А вы знаете каково это хотеть того, кого вы ненавидите?

Дарсериан не знал. Знать не хотел, ни что значит это желание, ни что значит эта ненависть. Не хотел никого хотеть, как и хотел не хотеть одного определённого полукровку. И в своем нехотении хотеть он переплюнул многих, потому что всё равно захотел, даже если против своей воли, но где-то на подсознательном уровне, тяжким грузом свисающего одиночества. Захотел против собственного здравого смысла или совершенно нездоровой тревожности. Захотел то, что навсегда должно было остаться под запретом.

Но всё запретное — привлекательно. А ещё порочно и отвратно. Он запрещал себе желать этого полукровку. А потом его сердце делало кульбит на каждом новом сообщении, уровень злости рос в геометрической прогрессии параллельно с желанием отдаться, (боже упаси, Дарсериан, иди лечи свой недотрах). И становилось не до шуток.

В прочем, он и не шутил, о, что вы, нет. Дарсериан Котийяр каждый божий раз бился в каком-то особенно сильном припадке истерики, определённо забрав первое место в номинации "Drama queen". Лилит с удовольствием подарила бы ему корону и повесила бы ленточку победителя через плечо, только вот, вместо этого она продолжала смеяться, а потом успокаивать бедного несчастного Дарси, который опять собрался отчисляться, не в силах выдержать свой позор.

Как бы не так, для Дарсериана Котийяра любое действие, порочащее репутацию, становилось поводом для того, чтобы задуматься об убийствах. Одним тут не обойтись, он бы убил каждого, кто узнал бы, что в личных сообщениях подшофе (хотя это ещё слабо сказано), он совершенно безумно и бездумно назвал Лоу «папочкой»...

Если нужно будет — он устроит геноцид, самолично подожжёт всю Октавию и сотворит ад на земле для каждого, кто прознал бы о его самых потаённых желаниях и грехах. И начал бы Дарси всё это с первого и единственного свидетеля своего позора — Скэриэла Лоу.

Скэриэл Лоу должен умереть.

Он знает слишком много, он видел слишком много, а ещё он конченный мудак, который, оказывается, скинул фотку из душа по ошибке! И вместо того, чтобы прийти и составить компанию в ту злополучную хэллоуинскую ночь — послал спать таким командным тоном, что пьяный, изнывающий от скуки Котийяр не мог не повиноваться. Или мог. Он постарался тогда хоть как-то повлиять на его решение, и почти кричал о том, как хотел бы, чтоб Скэриэл сейчас был с ним, но, к сожалению, это не сработало. А, может, и не к сожалению.  Кто знает, каким бы было его утро, если, проснувшись с бодуна он бы обнаружил в своей кровати чернь, а себя сладко выебанным.

Тем не менее этого не произошло. Его задница всё ещё цела и не тронута грязными руками полукровки, его член так и не заткнул этот злоебучий рот болтливого Лоу, а его «папочка, возьми меня» так и осталось не высказанным лично. Он надеялся, что никогда и не будет. Ничего из этого. Как и ничего из того, что он успел пофантазировать и на что со стыдом и самоненавистью подрочил. Позор, Котийяр… Тебе действительно не хватает члена в заднице отношений.

Но Скэриэл Лоу должен умереть. Чтобы всего этого больше никогда не произошло. Чтобы он не смог шантажировать Дарси глупыми скринами их переписки, чтобы у него не было никакого рычага давления.

Он умрёт. Котийяр собирался обеспечить ему эту сладкую смерть. И по канону жанра ужасов и серии фильмов «Крик», которые они с Лилит пересматривали перед Хэллоуином, Дарсериан, как самый ответственный маньяк, собирался позвонить своей жертве, чтобы вселить страх и ужас.

Он и позвонил — ночью следующего дня после Хэллоуина, как только маленькая истеричка в нём уснула и мысли начали приобретать не тревожные, а рациональные (как ему показалось) очертания. Лилит бы посмеялась, если бы узнала, что он задумал, но она была бы тем, кто без всяких вопросов и разборов помог бы ему прятать труп. На это он и рассчитывал.

Гудки длились настолько долго, что это казалось пыткой. Даже тут Лоу издевался над ним, а Дарсериан словно жизнь заново прожить успел, так ещё и обдумать по сто тысяч раз то, с какой именно интонацией ему лучше пригрозить этой черни. И вот, когда трубку наконец-то подняли, и тишина внезапно стала бить по перепонкам громче любого горна, — Котийяр выждал секунд 30 (он считал), после этого «Алло?», сказанного совершенно отвратительным и бесящим голосом, начиная весьма зловеще:

— Семь дней.

— Что? «Колизей»? — раздался ответ с таким откровенным непониманием, что Дарсериан подумал, что зажал рукой микрофон, из-за чего динамик съел звук. На всякий случай он перепроверил, переместил телефон в другую руку и продолжил.

— Семь дней! — в этот раз в голосе было больше агрессии, Дарсериан уже начинал жалеть о своём решении позвонить — ещё чуть-чуть и он начнёт выглядеть нелепо.

— «Хер с ней»? — опять переспросил полукровка. Да он натурально издевался над ним! — Алло?

— Да ты конченный придурок, — наконец-то не выдержал Дарси, — мы что, по-твоему, сценку из «Очень страшное кино» разыгрываем?

Рука сжала телефон, захотелось раздавить его вместе с абонентом на другом конце провода.

— Ну ты очевидно, планировал сделать всё в духе «Звонка», но немного ошибся с актёром на роль жертвы, — насмешка, не иначе, — Котийяр почти слышал эти нотки озорства, присущие Лоу. И сейчас он даже не скрывал, что издевается. Это выбешивало ещё больше. Как он посмел в принципе портить Дарсериану такой прекрасный момент запугивания?

— Пошёл нахуй, чернь. Я сказал, что через семь дней ты будешь мёртв, но знаешь, теперь я думаю, это произойдёт значительно раньше, — процедил он сквозь зубы и услышал хриплый смех, чуть съедаемый динамиком. Смешное ему было, ну-ну! Смеется тот, кто смеется последний.

Это длилось десяток секунд, а потом наступило затишье перед очередной бурей. Дарсериан бы проиграл, если бы бросил сейчас трубку, поэтому он выжидал и раздумывал, как бы застать Лоу врасплох. Полукровка его опередил, задав вопрос уже более приглушенным тоном:

— Ну и как бы ты это сделал?

— Что сделал?

— Как бы ты убил меня? — почти мурлыкающая интонация, неужели чернь опять начала свой извечный флирт? Господи, только не сейчас… Какая мерзость. У Дарси перехватило дыхание, он, до этого снующий по комнате, теперь уселся на кровать полулёжа, и опёрся о изголовье лопатками, отвечая уже не так агрессивно, но с нажимом:

— Своими руками.

Нет, если Лоу сейчас скажет ему, что это сцена из «Ганнибала» и они сменили сеттинг, Дарси кинет трубку и отправится за костюмом Гоустфейса, чтобы проникнуть в полис Плуто и устроить ему хэппи-хаус.

К счастью, никаких комментариев не последовало, вместо этого он услышал протяжное «М-мм», из-за которого хотелось убрать телефон подальше от уха с отвращением, или наоборот притянуть его ещё ближе. Ещё чуть-чуть, и этот полукровка начнёт с ним флиртовать. Но проблема в том, что, кажется, он начал это практически сразу, как взял трубку.

— И не побоишься трогать «чернь» лично?

— Для тебя ничего не жалко.

— Сколько чести.~

Дарсериан услышал копошение в трубке — кажется, Лоу перевернулся. Лучше бы он, конечно, переворачивался так в гробу, а не на кровати…и даже не на его кровати…Черт.

Он ждал, что Лоу скажет что-нибудь ещё, но повисло молчание, поэтому Дарси не выдержал и продолжил развивать тему:

— Я бы хотел задушить тебя.

— Так просто?

— Надейся. Я привяжу тебя к стулу в каком-то грязном подвале, и буду пытать. И не потому что мне нужна какая-то информация, а потому что мне просто хочется поиздеваться над тобой ещё больше перед смертью.

Скэриэл хмыкнул.

— Я буду пытать тебя самым изощренным способом.

— А я думал, ты будешь моим Джоном Крамером и заставишь меня играть в твои игры. Было бы славно, — ну и зачем он заговорил про «Пилу»? Хэллоуин закончился ещё вчера, но их вечер ужастиков отчего-то до сих пор продолжался.

— Ты до последнего хочешь верить в то, что мои издевательства над тобой будут иметь какой-то морально-философский подтекст, где я буду учить тебя ценить жизнь? Я слишком нетерпелив, чтобы играть с тобой так долго, тем более ради какой-то возвышенной цели.

Смешок. Какой же он невыносимый.

 Дарси внезапно понял, что любой пытки для него будет недостаточно. Скэриэлу Лоу нужно что-нибудь, что не мелькало ещё ни в одном фильме ужасов. Но этот бархатный голос с какими-то мажущими томными нотками опять выбил из него весь дух и настрой, заставляя сердце ёкнуть.

— Сядешь мне на колени? Будет намного удобнее…душить.

Да он издевается… И на что теперь это похоже?

— Сяду. Хочу увидеть вблизи, как закатываются твои глаза, пока мои ногти впиваются в мягкую плоть.

— Сдави мою шею ещё…сильнее, я хочу отключиться в твоих руках навсегда, — голос стал хриплым, дыхание прерывистым. У Дарсериана складывалось ощущение, что в эту секунду Лоу сдавил рукой горло лишь для того, чтобы воплотить их маленькую сценку в жизнь.

В его голове картина была неплохой, но лучше бы это всё сейчас делал именно он. Лично.

Дарси облизал пересохшие губы и затаил дыхание. Его пальцы впились в собственное колено, в надежде, что боль поможет отрезвить голову и избавиться от непонятно откуда взявшегося наваждения. Однако, это не помогло, особенно, когда Скэриэл позвал его…по имени, блять. Чёртов полукровка, кто разрешил тебе это!

— Заткнись чернь, ты должен задыхаться и ловить ртом оставшийся воздух.

— А ты бы заткнул меня?

— Я бы искусал твои разбитые губы и заполнил бы твой рот собой, чтобы ты больше не смог пиздеть.

Он уже представил эту картину, как лишает Лоу воздуха полностью. Как толкается языком меж губ, переплетает их языки, а потом…а…потом Лоу перехватывает инициативу, даже находясь в таком уязвимом положении, и пытается отобрать у него всё, что никогда ему не принадлежало. Скользко, влажно и так жадно — это не похоже на поцелуй, это извращение. Дикость. Изворотливые попытки черни найти выход даже в безысходности. И как бы Котийяр не хотел скрывать очевидного — это ему безумно понравилось бы. Вкус крови во рту, на губах. Он бы опустил одну руку на затылок, сжимая запутанные черные волосы, чтобы прижать его к себе ещё ближе, не позволяя отстраниться ни на секунду. И дальше…

Дарсериан услышал вымученный стон и не сразу осознал, что это был его собственный. Рука, ранее лежавшая на бедре, теперь до боли сдавливала стояк сквозь домашние штаны.

Нет…Ну нет, этого не должно было произойти с ним, сейчас. Он не собирался дрочить по звонку со своей будущей жертвой, особенно на фантазию о том, как будет его убивать.

Но Лоу явно услышал это. И что-то в их игре внезапно изменилось.

— Дарси-дарси, ты бы наверняка тёрся о мои бедра своей задницей, да?

Боже, нет.

Чёрт, да… Он бы очень хотел почувствовать Лоу под собой сейчас.

— Ты бы раздел меня полностью, чтобы исполосовать каждую частичку моего тела. Ты бы трахнул меня своей дыркой, чтобы я задохнулся окончательно. Как же ты хочешь мой член... Но в итоге: единственный раз, когда ты его получишь, будет последним для нас двоих. Ты будешь двигаться на моих бёдрах, как самый лучший наездник и самый развратный убийца.

Ещё никогда Дарсериан Котийяр ненавидел Скэриэла Лоу, как сейчас. Ещё никогда ему не хотелось так быстро воплотить свой план в жизнь, как и оттянуть момент убийства только для того, чтобы насладиться созданным ими двумя безумием.

Он сполз на подушки, согнул колени чуть расставляя ноги в стороны, и забрался под кромку белья обхватывая своё возбуждение рукой. Надавил большим пальцем на уретру, размазал смазку по члену. В штанах было мокро, его белье пропиталось предэякулятом, а он даже не понял, в какой момент времени это произошло.

— Блять…Лоу.

— Это твоя «изощренная пытка»? Я ведь даже не смог бы коснуться тебя, потому что ты привязал мои руки к подлокотникам. Я отчаянно пытался бы двигать бедрами навстречу, но как же это чертовски трудно, когда ты сделал всё возможное, чтобы я слился с этим стулом в единое целое. А мог бы с тобой.

— Мог бы со мной… — повторил с отчаянием Котийяр. Ему было мало обычной стимуляции. Рука, водившая вдоль органа, то и дело опускалась ниже, то сжимая и оттягивая мошонку, то касаясь пальцами отверстия. В какой-то момент Дарси не выдержал и, психанув, спихнул с себя спортивки с бельем, помогая себе ногами.

Было невыносимо жарко и до животного ужаса недостаточно всего, что он сейчас делал. Хотелось Скэриэла. Тут, рядом, прямо сейчас. Выебать и убить. А может даже не убить…но пленить, оставить только себе и больше не смотреть на то, как они с Хитклифом постоянно сюсюкаются и цепляются друг за друга.

— Дарси? — на выдохе позвал его Лоу. Из динамиков доносились самые развратные хлюпающие звуки и шлепки. Теперь Котийяр наконец-то обратил на них внимание, и от мыслей о том, что полукровка сейчас и сам дрочил, — наверняка красивый, полностью обнаженный на кровати, то ускоряясь, то замедляясь, сжимая член у основания, чтобы не кончить раньше времени, — тело становилось ватным, а мурашки волнения и возбуждения проходились по коже, заставляя дрожать.

В задницу это всё! В данном случае в его собственную. Котийяр наконец-то поставил телефон на громкую связь, отбрасывая на подушки и потянулся к тумбочке за смазкой.

— Дарси, — повторил Лоу, спустя какое-то время.

— Скэриэл… — выдохнул в ответ он, толкаясь влажными от смазки пальцами внутрь. Он назвал чернь по имени, но сейчас это не так резало слух, как могло бы в обычное время.

— Насколько сильно ты хочешь убить меня сейчас?

— Очень. Очень хочу.

— Сколько в тебе пальцев?

— Два.

— Давай ещё один. Повернись на живот, чтобы было удобнее. Я хочу слышать тебя.

«Обойдёшься, чернь» — в моменте подумалось Дарсериану. Он был уверен, что сейчас скажет эту фразу вслух, но в итоге послушно перевернулся, подкладывая подушку под грудь, и выпятил задницу, расставляя ноги шире. Если бы только Скэриэл сейчас его видел… если бы знал, как сильно Котийяр нуждается в этом. Наверняка бы насмехался. А может он бы обезумел и выебал из него все убийственные мысли?

Котийяр действительно послушался…Вся его вспыльчивость отошла на второй план, и он в моменте превратился в послушного мягкого котёнка, который готов был сделать абсолютно всё, чтобы получить желаемое. Стоны стали громче, он скулил, изнывал. Мысли больше не превращались в слова, а слова перестали оставаться в мыслях. Мантрой произносимое «Убью, убью убью!» теперь смешивалось со всхлипами и самыми жалкими стонами.

— Сейчас ты тоже не придешь ко мне? — с какой-то обидой в голосе хныкнул Дарси дрожащим голосом, теряя остатки самообладания. Он уткнулся лицом в подушку, чуть заглушая звуки, и замычал, когда пальцы сжались, надавливая на простату.

Как же хорошо и плохо ему было…

Лоу ничего не ответил, лишь хрипло простонал. Тогда Котийяр повернул голову на бок и попробовал снова.

— Папочка, — о нет, это был запрещенный приём, причём для них двоих! Ему нельзя было снова так позориться, а Лоу нельзя было это слышать, — трахни меня.

Что там Винс сказал? Ему не хватает секса и внимания? Вот Дарсериан и пытался получить всё.

— Твою мать, Котийяр… — взвыл Лоу.

— Я хочу, чтобы ты был здесь. Я убью тебя, если ты не придешь, — почти выстанывал он то ли с требованием, то ли с мольбой, слушая, как ускоряется Лоу и пытаясь подстроиться под его темп.

— А если приду?

— Тоже убью. Так что тебе лучше поторопиться, пока я не передумал.

— Не передумал убивать? — Дарси почти слышал усмешку в его голосе, такую мерзкую, что хотелось бы искусать его алые губы настолько, чтобы Скэриэл больше не мог растянуть их в улыбке даже самую малость.

— Не передумал трахаться с тобой перед твоей смертью, — прорычал Котийяр и отключился, так и не услышав, как кончает полукровка.

Оргазм настиг его почти сразу же…но этого было всё ещё недостаточно. Теперь уж точно нет.

Если и такой подход не сработает, а Лоу не окажется на его пороге через десять минут, то он точно и без обсуждения покойник. В таком случае, Котийяр действительно задумается над тем, какой фильм ужасов лучше взять за основу для этого убийства. 

Created by @huskyinwine