Фидалгу vs Самураи

История вокруг корабля "Мадре де Деуш" в гавани Нагасаки примечательна, пусть и не сыграла какой-то значимой роли. Зато этот яркий эпизод показывает, причины, по которым испанцы смогли найти взаимные точки притяжения с японцами. Настолько сильного притяжения, что гордые островитяне приняли участие в колониальных экспедициях иберийцев в Азии.

Версии произошедшего несколько разняться от автора к автору, а у самих японцев это скорее легенда, причем устная, в начале своего существования. Так что придется собрать имеющееся в некое общее целое без претензий на документальное свидетельство. Что поделать: в 1610 году, на краю света, не было военных корреспондентов.

Часть первая.

"Они очень вежливы друг с другом, но презирают всех остальных" (с)

Всем известно, какими гордыми ксенофобами являются японцы. Они могут вам улыбаться, но "гайдзин" - это "гайдзин" - в глазах японца полноценным человеком является только другой японец. Вместе с тем, знаем мы и набор истинных самурайских качеств: воинская честь, абсолютное безразличие к смерти, преданность долгу.

С характером конкистадоров всё это неплохо пересекалось. С культом воинской доблести на Пиренейском полуострове даже перегнули палку - любой уважающий себя идальго желал умереть за Отечество, а вовсе не работать во имя развития этого самого Отечества. Итог общеизвестен: несгибаемый дух не компенсировал полного провала по управленческой линии. В 1610 году Испанской империи уже можно было ставить диагноз и прочить последние полвека в качестве сверхдержавы. При этом, отношение конкистадоров к войне весьма походило на отношение к ней самураев. В жестокости к врагу они тоже неплохо совпадали. И да: испанцы так же ни в грош не ставили встреченные за время освоения земного шарика народы. Только арауканы заставили себя уважать, и...

...и японцы. Японцы с иберийцами сразу же увидели друг в друге родственные души. Самураи относились к испанцам и португальцам несравнимо уважительнее, чем к любым другим белым. Чувства оказались взаимными - выходцы с Пиренеев тоже много пишут о своём восхищении самурайским духом. В общем, ребята сочли, что друг друга стоят.

Два одиночества с противоположных сторон Света нашли друг друга. Нашли, оценили по достоинству, и деятельно помогли. К примеру, самураи успели помочь Бласу Руису в Камбодже, и португальцу Андре Пессоа в Малайзии (на пяток лет попозже подвигов Руиса). Достоинства агрессивного дальневосточного народа указанному португальцу были хорошо известны. И сам он репутацию среди японцев обрёл серьёзную.

К сожалению, репутацию тяжело строить, да легко разрушить. Один неудачный шаг Пессоа кардинально изменил отношение к нему в Японии, причём на самом высшем уровне...

Часть вторая.

"Он обожает споры, шум и драки..."

Прошло три года с момента боёв в Малайзии. Пессоа стал большим человеком в Макао (одна из главных опорных точек Португалии в регионе). Важный господин заимел под своё начало огромный торговый корабль "Madre de Deus" - "Матерь Господа" то есть.

Есть версия, что корабль назывался "Nossa Senhora da Graca", но разницы особой нет, Nossa Senhora это "Богоматерь". Одни утверждают, что корабль являлся галеоном, другие - то караккой. Так или иначе, это было огромное судно, заточенное под торговлю: мало пушек, хреновая манёвренность, много места под товары.

Оставим покамест португальца в Макао и перенесемся в Нагасаки. Там в это время правил даймё Арима Харунобу. Харунобу интересен уже тем, что был успешно обращён в христианство итальянским миссионером Алессандро Валиньяно. Именно от Валиньяно мы многое знаем и о Японии тех лет вообще, и об этой истории в частности. Крещение позволило японскому князю получить от Португалии современное оружие, а это оружие, сами понимаете, нехило помогло семье Арима упрочить своё положение. Так что, вроде бы, он был другом Испании и Португалии. Но дружба-дружбой, а деловые интересы...

В 1609 году Арима снарядил корабль под командованием натурализованного в Японии китайца(!) Куй Бэя (отлично звучит), с целью торговли с Тямпой. Тямпа, напомню не читавшим про Руиса - это нынешний Вьетнам. Но корабль Куй Бэя до Тямпы не добрался, оказавшись в ожидании подходящего ветра в Макао.

И вот тут вышла скверная история.

Большинство источников так или иначе сходятся в том, что бучу подняли именно китайцы. Они учинили некие беспорядки в порту, и в процессе этого имели неосторожность убить каких-то португальцев. Пессоа такого потерпеть не мог: немедленно собрал людей, и отправился разбираться.

"Разобрались" вполне в духе Руиса. Несмотря на то, что японцы организовали оборону, засев по портовым постройкам, выучка и снаряжение европейцев сделали своё дело. Погибло до 30 японцев, хотя некоторые источники говорят о всего лишь пятерых убитых. Так или иначе, Куй Бэй смог унести ноги из Макао, и пожаловаться господину Харунобу. Предположим, что китаец в своем рассказе акценты расставлял в выгодном для себя свете. Послушав очешуительную историю, господин Арима мгновенно забыл о том, что сделали для него португальцы, и уже сам пошёл жаловаться. На этот раз кляуза полетела аж к самому сёгуну Токугава Иэясу.

Правитель Японии повелел Ариме непременно задержать следующий большой португальский корабль, что появится в порту Нагасаки, особенно, если корабль приведёт сам Пессоа. "До выяснения", так сказать. Арима в ответ пафосно поклялся, что совершит сэппуку в случае, если Пессоа от него уйдёт.

Андре об этом ничего не знал и в середине 1609 года, как и планировал, направился в Нагасаки на "Мадре де Деуш" с большим грузом. Бизнес сам себя не сделает. Само собой, на месте его ждал неприятный сюрприз...

Часть третья.

"Когда пляшешь с Дьяволом, надо слушать музыку"

Непосредственно самим городом Нагасаки правил вассал Аримы, Хасигава Фуджихиро. Надо сказать, что господин Хасигава смотрел на вещи более трезво, нежели его сюзерен. Он прекрасно осознавал, насколько опасны европейцы, даже на не слишком подходящем для боя корабле, и малым числом. К тому же, стоимость груза "Мадре де Деуш" была колоссальной, не хотелось бы рисковать крупной суммой в бою. Мало ли, пожар случиться. Поэтому Хасигава задумал выманить Пессоа с корабля, пленить, отобрать груз... а там, как выйдет.

Тут пришел черед сеньора Андре, демонстрировать свой опыт и знание местного колорита. Пессоа почуял, что дело пахнет керосином (по иной версии, его предупредили местные миссионеры), и на встречу с Хасигава не явился, оставшись на каракке, неспособной выйти из гавани.

Начались мучительные переговоры. Пессоа объяснял, как всё было в Макао, и настаивал на своей невиновности, давил на то, что Арима обязан Португалии, и вообще всячески расписывал японцам пользу от взаимной дружбы.

Хасигава вёл себя так, будто являлся посредником между Пессоа и сёгуном Токугава Иэясу. Тут он или блефовал, или вёл двойную игру. Дело в том, что Арима желал крови и выпрашивал у сёгуна разрешение на силовую акцию против португальцев. Так что Хасигава или просто тянул время, лишь изображая переговоры с Пессоа, либо пытался решить дело бескровно "через голову" своего господина, напрямую обращаясь к сёгуну сам.

Оба варианта вполне вероятны. С одной стороны, обманывать Пессоа было выгодно для Аримы, который собирался его именно убить - клятвы на воздух не бросают. С другой, Хасигава не хотел бойни в своём порту, что тоже логично. Он пошёл на хитрость, сообщив Пессоа о попытках голландцев договориться с сёгуном насчёт их монополии на торговлю шёлком. Учитывая хрупкий баланс интересов голландцев и португальцев в регионе, это должно было стимулировать Пессоа отправиться на поклон к Токугаве.

Но португалец не верил японцам категорически. Он отказывался сходить на берег, и отказывался пускать кого-либо на свой корабль, предлагая только один вариант: "Мадре де Деуш" уходит, а все вопросы решаются по переписке. Так шли месяцы. Перелом наступил по осени 1609 года, и тут было два фактора.

Во-первых, Арима Харунобу наконец-то смог предоставить сёгуну живых участников событий в Макао, которые твердили о жестокости и вероломстве португальцев. Во-вторых, Токугава связался с Родриго де Виверо, новым испанским губернатором Филиппин. Тут надо сказать, что Португалия и Испания были объединены лишь Иберийской унией: реально это всё же были разные государства под властью одного короля. Поэтому испанский губернатор заявил, что торговлю шёлком он может организовать и без португальцев. Таким образом, "коллега" бросил Пессоа на произвол судьбы. И не так уж важно, знали на Филиппинах о ситуации в Нагасаки, важно, что при таких вводных, сёгун дал добро на абордаж "Мадре де Деуш".

Часть четвёртая.

"Неравный бой, корабль кренится наш..."

Самое время поговорить о силах сторон, верно? В Нагасаки имелось порядка 3000 самураев и солдат, и более 30 мелких судов, с которых Арима Харунобу и Хасигава Фуджихиро собирались атаковать "Мадре де Деуш". А что у португальцев?

Корабль был вовсе не боевой, а потому вооружённый так себе: всего 14 пушек. На борту имелась команда из 40-50 португальцев, а также некое неизвестное число матросов: негры и индусы. Об атаке европейцы были предупреждены миссионерами с берега заранее, так что неожиданности не случилось. Каракку окружили 3 января 1610 года, и потребовали, через миссионеров, выдать капитана. В обмен на это, остальным дозволялось уйти.

Португальцы ответили, в духе Сухорукова из "Брат-2", так что - "приди и возьми". Следующей ночью самураи, естественно, пошли.

Сначала японцы попытались всё-таки проникнуть на корабль скрытно, но лазутчиков заметили и перебили. Затем началась массированная атака со шлюпок, однако вновь ничего не вышло: огонь португальцев оказался не слишком плотен, зато весьма точен, атакующих разметали ещё на подходу. Ничего не дала и попытка подплывших к борту японцев перебить якорный канат: их тоже расстреляли. Команда каракки потеряла лишь 5-10 человек.

Тогда японцы пустили в ход брандеры. Судёнышки-камикадзе козырем не стали - часть не смогла подойти к "Мадре де Деуш" из-за ветра, а остальные потопила артиллерия. Арима Харунобу уяснил, что так просто португальцев не взять, и снова пошёл на переговоры: теперь он предлагал португальцам заложников в обмен на то, чтобы злосчастный Арнде сошёл на берег.

Это сработало бы против человека, который плохо знал японцев, но сеньор Пессоа-то знал их превосходно. Он понимал, что ребята легко пожертвуют собой ради интересов господина, так что потребовал в заложники не кого-то, а сыновей Аримы. На такое даймё не решился. Он пытался угрожать тем, что перебьёт христиан в городе, если "Мадре де Деуш" не сдастся. Тут уж посмеялись сами христиане Нагасаки: он напомнили Ариме, что он тоже крещёный, а также о том, что подобного сёгун ему не позволял. Запугать не вышло.

Так что утром 6 января португальцы увидели большую плавучую платформу японцев, покрытую мокрыми шкурами, и имеющую амбразуры для стрельбы. Нечто подобное в 1585 году нидерландские повстанцы использовали против испанцев при осаде Антверпена: не исключено, что островитянам ту яркую историю поведали как раз голландцы. Джонки подтащили платформу к корме "Мадре де Деуш": на ней находилось около 500 воинов, в том числе лучники и аркебузиры. Со стороны кормы корабль португальцев имел лишь две пушки, ещё одна защищала нос. С бортов заходить японцы больше не решались - себе дороже, а манёвра неповоротливый "Мадре де Деуш" не имел.

Последний бой начался к вечеру, и шёл около шести часов. Всё это время португальцам удавалось сдерживать натиск. Японцы смогли прорваться на палубу, однако и там атака была отбита в рукопашной. Тем не менее, Пессоа понимал: это конец. На судне начался пожар, тушить его некому, людей всё меньше, а горящий корабль из порта точно не уйдёт. Португальцы могли дорого продать свои жизни, но никаких шансов на спасение не имели.

И тогда Пессоа принял истинно самурайское решение: подорвать пороховой погреб. Сдаваться он не собирался, позволит самураям перебить его людей, захватив груз и судно - тоже. Не все в команде оказались готовы красиво умереть, на что капитан ответил в духе песни Высоцкого: "а крысы пусть уходят с корабля, они мешают схватке бесшабашной". Крысы нашлись - несколько человек из команды португальской каракки таки спаслись. А дальше...

...ну, "бомбануло". Взрыв уничтожил и "Мадре де Деуш", и плавучую платформу с большей частью атакующих, и богатый груз корабля, и всех оставшихся защитников. Такой финал глубоко впечатлил японцев, перед которыми зримо предстал тот же характер иберийцев, какой они воспитывали и сами в себе.

Японцы запомнили "инцидент с Мадре де Деуш" навсегда. Два века спустя, во время схожей ситуации с английским кораблём в том же порту, обсуждение планов боя будет вестись с большой оглядкой на историю Пессоа. Правда, несколько искажённую: японцы будут говорить уже по "испанский корабль", и дату перепутают. Впрочем, особой разницы между испанцами и португальцами они не видели, и справедливо. Кстати говоря, остатки богатейшего грузи "Мадре де Деуш" в бухте у Нагасаки ищут до сих пор. Довольно многое удалось найти: шёлк, конечно, давно пропал, но серебро осталось.

Такая вот история ментальной близости двух народов с разных концов света, раскрывшейся в бою между ними. Остаётся поминать. Чем? Португальской мадерой, конечно же. Пьём!

#Пьём_Помин #Помин_телеграм #Португалия #Япония #Нагасаки #Испания #самураи #Мадре_де_Деуш #Токугава_Иэясу