Феномен "народной канонизации" Корнелиу Кодряну
Белый шум![](/file/f37c0d80222f68913102e.jpg)
ХХ век оказался богатым на харизматичных вождей, но только Кодряну удостоился изображения на иконе как мученик. В определенном смысле можно говорить о практически сложившемся культе святого: у Капитана есть своего рода агиография (которая включает в себя христологический образ при жизни и мученическую смерть), есть акафист и иконографический образ. При этом официально к лику святых Кодряну не причислен. Однако культ святого всегда возникает независимо от официальных постановлений Церкви. По Элиаде, народное сознание само выделяет героя, причисляет его к категории избранных и награждает соответствующими атрибутами. Что и продемонстрировал Кодряну на своем примере.
Благодаря трудам национальных идеологов, к ХХ веку в Румынии сформировался особый образ Героя-Спасителя, который сочетал в себе функции защитника народа и заступника православия как маркера румынской народности. В начале 30-х гг. общество находилось в поиске: бывший "герой" маршал Авереску вызвал разочарование, а текущее правительство на такую роль не могло претендовать в принципе. Извне в страну проникали идеи о "новом мире" и "новом человеке", при этом львиная доля общества опасалась разрушения традиционного уклада и испытывала ужас перед большевистской агрессией. Словом, запрос на "Спасителя" был четко сформирован — и на него ответил именно Корнелиу Кодряну. Он предложил обществу легионерские ценности: православную духовность, жертвенность, труд и взаимопомощь, готовность к вооруженной борьбе и кровопролитию, а также новаторские идеи на основе традиционализма. Таким образом, Кодряну оказался воплощением народной мечты. По определению Михая Русу, в нем сочетались два идеала: политико-религиозный пророк и яростный активист, выступающий против социальной несправедливости с помощью насильственных методов.
Несомненно, Кодряну был одарен внешней статью. «Он являет собой арийско-римский тип, образ из античного римско-италийского мира. Его серо-голубые глаза излучают твердость и холодную волю, которые свойственны природе вождя, и в то же время в чертах его лица светится невероятная душевность, сила, понимание и высокая нравственность», — писал Эвола. Но, сверх того, он обладал особым магнетизмом. В книге "Забытый фашизм" Ленель-Лавастин обличает Кодряну в том, что он был косноязычным оратором, но факт состоит в том, что он в принципе не нуждался в ораторском даре. Об этом свидетельствует историк Надь-Талавера, который еще ребенком увидел Кодряну и пронес свое детское впечатление нетронутым через еврейские погромы, войну и лагеря. Тогда префект запретил Кодряну говорить с народом, и он провел встречу молча: "Во двор на белом коне въехал высокий, мрачный красавец в белой крестьянской одежде. <...> Харизма — неподходящее слово, чтобы описать странную силу, исходившую от этого человека. В нем не чувствовалось ничего страшного, зловещего. Скорее он был просто частью лесов, гор, снежных бурь на вершинах Карпат, рек и озер. И вот он молча стоял посреди толпы. Ему не нужно было говорить. Красноречивым было его молчание; казалось, оно сильнее нас, сильнее, чем приказ префекта, запретившего ему говорить. Седая старуха-крестьянка перекрестилась и шепнула нам: "Он послан архангелом Михаилом!"
Прижизненная канонизация Капитана началась с образа "посланника", основанного на следующей легенде: во время тюремного заключения Кодряну молился перед иконой архангела Михаила и получил божественное откровение, после чего создал Легион, названный в его честь. Крупный исследователь восточноевропейского фашизма Константин Йордаки утверждает, что данная легенда полностью повторяет сюжет из поэмы Эминеску, где господарю Михаю Храброму во сне является архангел Михаил. В любом случае, Кодряну тем самым подхватил преемственность по защите народа, поскольку к началу ХХ века культ Михая Храброго слился с культом воинственного архангела и лег в основу героического архетипа.
В течение 30-х годов образ "посланника" трансформировался в образ Alter Christus. Кодряну проповедовал новую модель харизматического национализма, ядром которого была идея о богоизбранном народе, ведомым вождем-пророком к национальному спасению. Следует уточнить, что спасение подразумевалось не в земном мире, но в Царствии Божьем, в котором должен был воскреснуть румынский народ, чьи грехи легионеры искупят, принеся себя в жертву. "Конечная цель — не жизнь, а воскресение, — писал Кодряну. — Воскресение нации во имя спасителя Иисуса Христа". Таким образом, он предлагал — и первым же опробовал на себе — жизнь и смерть по подобию Христа с его муками, страстями, жертвой и последующим торжеством в воскресении ("смертию смерть поправ"). Но если Иисус заклал себя в жертву из любви ко всему человечеству, то легионеры шли на смерть из любви именно к румынскому народу.
Подобная модель уже предполагает святость, т.к. в Писании говорится: "...по примеру призвавшего вас Святого и сами будьте святы, потому что Я свят". Для уверовавших в него людей Кодряну действительно был святым: он воплощал в себе идеал христианина, будучи нравственным ориентиром и для молодежи, и для соратников; он выступал как мессианский посредник между народом и Богом; он взял на себя заступничество веры; а, сверх того, был Вождем.
Однако, хотя христианская доктрина составляла ядро легионерского движения, следует учитывать, что в данном случае речь идет о своего рода "железногвардейском православии". Церковь всегда занимала по отношению к Легиону неоднозначную позицию. С одной стороны, процент духовенства, которое прямо или косвенно поддерживало легионеров, был крайне высок: от знаменитого богослова Думитру Стэнилоэ, автора книги "Православие и национализм", который при этом не состоял в рядах, до фанатичного Илие Имбреску, который проповедовал христианский экуменизм. В число влиятельных священников при Легионе входили такие прославленные богословы, как Иустин Пырву и Арсение Бока. Позднее они были репрессированы, как и остальные служители сана.
(В этой связи стоит отметить скандал, поднятый в 2011 году Центром по борьбе с антисемитизмом, когда на 92 юбилей Иустина Пырву монахини исполнили в его честь гимн "Святая легионерская юность". Патриархия оставила это происшествие без комментариев.)
С другой стороны, Церковь никогда официально не поддерживала легионерское движение. Тому было множество причин как политического, так и догматического толка. Ведь "далеко не всякое исповедание Христа богоугодно" — и дело не только в насилии и убийствах, которые составляли репертуар Легиона, тем самым переча всем заповедям ("Простите тех, кто мучил вас по личным причинам. Но никогда не прощайте тех, кто мучил вас за веру в румынский народ", — наставлял Кодряну). Главным кощунством, как отмечает Йордаки, была сама подмена Спасителя — подмена Христа фигурой Кодряну. Это подтверждает распространенная уже после казни гравюра: на ней Кодряну изображен в облике новорожденного Иисуса, с нимбом над головой, лежащего в яслях. Над ним стоит архангел Михаил. Надпись напоминает о "Рождении Капитана 13 сентября 1899". Разумеется, такая подмена вела к искаженному вероучению, которое, превознося искупление грехов и жертвенность, постепенно сводилось к обслуживанию смертоносного культа легионера-мученика.
Корнелиу Кодряну встал во главе этого культа вместе с Никадорь и Дечемвирь. В апреле 1938 он был арестован (аккурат на православную Пасху, что дало людям повод заклеймить правящий режим как «дьявольский» ), а после нелепого обвинения — заключен в тюрьму. Далее события развивались по религиозно-политическому сценарию: обвинители развенчивали Капитана, напирая на то, что у Спасителя румын нет румынских корней как таковых. В мае он был приговорен уже к десяти годам каторги. От последних месяцев жизни Кодряну в заключении остались знаменитые «Тюремные записки из Жилавы», которые поражают поистине евангельским смирением. «Господи, — писал он, — возьми меня, когда моя страна не будет более во мне нуждаться».
По канону жанра в агиографии ключевым моментом является мученическая смерть и последующие чудеса. Кодряну казнили в ночь с 29 на 30 ноября, в канун великомученика Андрея Первозванного. С 8 ноября, днем архангела Михаила, которого Кодряну почитал своим п
окровителем, эту дату связывает одно — такие дни в народном календаре считаются «волчьими», когда борьба добра со злом достигает апогея. Вместе с тринадцатью легионерами его вывезли в лес и задушили, а затем расстреляли тела в спины, имитировав расстрел при попытке к бегству. Далее трупы сбросили в братскую могилу в Жилаве. На следующий день их выкопали вновь, чтобы сжечь руки и лица серной кислотой. После тела зарыли уже в другой могиле, которую залили бетоном.
Два года спустя, после установления Национал-легионерского правительства, было решено эксгумировать останки Кодряну и перезахоронить их в Зеленом Доме. Писатель Василе Постеукэ, участник раскопок, свидетельствует о чуде: когда тела извлекли из земли, все они полуразложились — кроме тела вождя. "...по телу Капитана кажется, будто он только что ушел из жизни. <...> …под белой кожей ясно розовеют вены. Воистину это чудо. Капитан не истлел. <...> …его не тронуло разложение. Та часть лица, которую не запачкала земля, белая и светлая. Как у живого человека. Мы пораженно глядим на него. Да, Капитан был святым". Как известно, нетление мощей является важнейшим атрибутом святого.
Апофеозом стали похороны, когда четырнадцать гробов проехали через весь Бухарест к Зеленому Дому. Говоря метафорическим языком, это действительно было «воскресение» — ославленный, поруганный, замученный Капитан спустя два года восстал из могилы в нетленном облике и прошествовал победоносным маршем по румынской столице в сопровождении своих верных легионеров.
В 1999 г. монахиня Андрея из монастыря Пэсаря рассказывала, как после многократного поминовения погибших легионеров ей приснился сон: в дивном саду на траве сидело множество юношей, одетых в белые одежды, а самый высокий и красивый из них сообщил ей, что был в земном мире "по поручению". Это был Корнелиу Кодряну, а сам сон монахиня отождествляет со строками 9-11 из Откровения Иоанна Богослова: "...увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели. И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу? И даны были каждому из них одежды белые..."
Подобные сведения, какими бы эфемерными и наивными они ни казались, являются неотъемлемой частью культа. Впрочем, процесс канонизации всегда обусловлен не только социально-религиозными, но и политическими мотивами. В случае с Кодряну ясно прослеживается цепочка: "канонизация" образа в течение 30-х, которая дошла до апогея в 1940 при эксгумации и грандиозных похоронах, затем — провал в небытие после уничтожения Железной Гвардии генералом Антонеску, табу во времена социализма и вторичное "воскресение" в течение 90-х, после разгрома режима Чаушеску, когда в последний раз звучали требования о канонизации Капитана. Две иконы Кодряну, написанные по византийскому образцу, были созданы тогда же, в 90-х, и с тех пор их копии ходят по монастырям (хотя Церковь запрещает создание иконографических образов и чтение акафистов, если персона не причислена к лику святых).
Элиаде отметил, что незаурядная личность может закрепиться в народной памяти только одним путем — перейдя в категорию мифа и утратив при этом свои индивидуальные черты. Как правило, это происходит в течение нескольких веков. Если под давлением обстоятельств Капитан и дальше будет восприниматься как "Спаситель" хотя бы некоторой частью общества, то его культ будет развиваться по типичной схеме. И тогда из исторического персонажа Корнелиу Кодряну окончательно превратится в мифического героя, который ладно ляжет в прокрустово ложе коллективного сознания.
По материалам:
Mihai Stelian Rusu, Fascism românesc, charismă politică și mesianism național: reflecții bliografice asupra mișcării legionare
Constantin Iordachi, Charisma, Politics and Violence: The Legion of the “Archangel Michael” in Inter-war Romania
Adriana Marinescu, Tipul eroului în cultura română: de la stereotip la comportament politic
Vasile Posteucă, Desgroparea Capitanului
Siegreiche Zaertlichkeit
![](/file/a49cd6a79b7b1a062d4d7.jpg)