Феномен ВО

Александр Михайлович, у меня к Вам вопрос, который я не успела задать на последнем занятии. Дело в том, что я сейчас расшифровываю видеозаписи запуска АзартКласса (сентябрь 2019 г.), где вы занимались с детьми в первую неделю, и вдруг обнаруживаю там феномен, с которым за тридцать лет моего устремления понять Вероятностное образование, я никогда не сталкивалась. И я его обнаружила на Вашей самой первой встрече с детьми, второго сентября.

Если Вы вспомните, это была ситуация с фломастером, или ручкой в которой два мальчика, Алёша и Лёша, никак не могли мирно её разрешить. И я даже сначала не хотела её расшифровывать, настолько она казалась мне не особенно важной и мешала следить за Вашей основной траекторией. Но она назойливо влезала всякий раз в фокус моего слежения, и в какой-то момент я смирилась и не пожалела.

Сначала Лёша попросил этот фломастер у Алёши, тот ему дал, но потом снова забрал и на очередную просьбу Лёши дать ещё порисовать ответил категорическим отказом. Тогда Лёша выхватывает фломастер из рук Алёши и вновь продолжает им что-то рисовать в своём альбоме. Ну, теперь Алёша начинает просить фломастер у Лёши, а тот никак не реагирует, и тогда Алёша, дождавшись удобного момента, фломастер забирает из Лёшиных рук, но Лёша успевает схватить фломастер за кончик. И вот тут, в это пиковое мгновение, вмешиваетесь Вы. И дальше происходит то самое удивительное, на что я в первую секунду отреагировала в большей степени своим внутренним чутьём.

Ниже я полностью воспроизвожу Ваш диалог с мальчиками.

«Александр Лобок: - Алёша, можно я возьму твои фломастеры? Все?

Алёша: - Да. (Даёт фломастеры в руки Александру Михайловичу. А Лёша тут же пытается взять их из его рук). Лёша, подожди, секундочку! Алёша, я к тебе обращаюсь! Можно, я Лёше отдам твои фломастеры?

Алёша: - Да.

АЛ: - Можно, он возьмёт сам, какой ему нужен?

Алёша: - Да.

Лёша берёт один фломастер. Александр Михайлович возвращает Алёше остальные.

АЛ (родителям): - Я бы хотел обратить внимание на один опять же очень тонкий психологический нюанс… Опять же я показываю некие техники взаимодействия. Обратите внимание! Мы начинаем со следующего… (Детям). Вы рисуйте, рисуйте! (Родителям). А мне нужны их реплики. Итак, почему так важно было выбирать стену?

Лёша (комментирует свой рисунок): - Такая палочка обозначает, какой город.

Алёша (требует назад свой фломастер): - Отдай, отдай!

АЛ: (очень тихо, Алёше): -Тсссс! (Подходит к ним). Алёша, тебе нужен…

Лёша (показывает на рисунок): - Это - какой город.

АЛ: - «Это - какой город». Лёша, можешь мне в руку положить? Положишь мне? (Протягивает ладонь). Сможешь положить? (Алёше про Лёшу). Он сможет положить? (Родителям про Лёшу). Смотрите, как он долго думает! Как это трудно!

Алёша (Лёше): - У меня таких цветов нет!

АЛ: - «У меня таких цветов нет!»

Лёша (Алёше): - Можно, это будет твой подарочек (мне)?

АЛ: - «Можно, это будет твой подарочек?»

Алёша: - Нет. Это будет твой подарочек (мне)!

АЛ: - «Нет». Лёша, можешь, мне его дать? (Протягивает Лёше ладонь. Лёша не сразу, но кладёт на протянутую ладонь фломастер, но продолжает держать его рукой). Отпустишь? Готов отпустить, Лёша?

Лёша (не сразу): - Да.

Алёша быстро забирает свой фломастер.

АЛ (Алёше): - Алёша! Подожди, не бери! Не бери! Алёша, положи! (Родителям). Это вот самая важная история!

Алёша возвращает фломастер на ладонь Александра Михайловича.

АЛ: - Как мне вас называть? Лёша, Алёша… (Лёше). Как тебя мама называет?

Алёша (Лёше, показывая на фломастер): - Дай, пожалуйста!

АЛ: - Алёша, секунду! Ты можешь потерпеть?

Алёша: – Да.

АЛ: - Лёша, а ты можешь вытерпеть, когда Алёша эту ручку будет брать?

Лёша (тихо): - Да…

АЛ: - «Да»! Пробуем? (Лёша хочет взять фломастер). Подожди, подожди, Алёша возьмёт! Пробуем?

Лёша: - Пробуем.

АЛ: - Алёша, пробуй! Только медленно! Медленно протягивай руку! (Алёша медленно тянет руку, берёт фломастер).

Лёша (пытается тоже взять): - Это мой подарок!

АЛ: - Стоп, стоп, стоп!!!

Лёша (Алёше): - Не подаришь?

Алёша: - Нет, не подарю. (Забирает все фломастеры).

АЛ: - А кому?

Алёша: - Будет сила, подарю. (Уносит их).

АЛ: - Пока нет силы. Пока не может. Пока не справляется.

Но через секунду Алёша приносит Лёше фломастер, но другой (или тот же?)

АЛ (родителям): - Внимание, на что я работаю? Я работаю на за-мед-ле-ние! Это понятно? Наши трагедии - это когда мы всё время торопимся и делаем свои решения. Всё, что я сейчас делал – я замедлял процесс! Всё! И в этом процессе замедления дети начинают успокаиваться и слышать. И дальше уже траектория Алёши: он берёт фломастер, приходит и отдаёт Лёше. Он прожил какой-то внутренний сценарий. Свой! Я здесь понятен?»

Так вот, Ваш ход - предложить Алёше МЕДЛЕННО брать фломастер с Вашей руки – меня сначала просто удивил своей, ну, нестандартностью, что ли. Но когда я начала уже печатать текст (а прежде чем напечатать, мне приходилось по нескольку раз «перематывать» видео, чтобы услышать и разобраться, наконец, во всех детских репликах, так как звук был очень слабый), смутная догадка блеснула сначала зарницей, а потом и ударила молнией: значит, принцип торможения, или замедления, о котором Вы нам всегда говорите и всякий раз демонстрируете, работает не только в языковых, речевых ситуациях, но и в психологических ситуациях взаимодействия детей друг с другом!

Когда в 92-ом году я впервые увидела, как Вы используете этот принцип, я была уверена, что Вы это делаете для того, чтобы мы, педагоги и родители, обратили внимание на те или иные моменты детского самовыражения. А в 96-году, когда я впервые побывала в Вашей Лаборатории и вновь обратила внимание на то, как Вы всякий раз медленно повторяете за ребёнком им сказанное, уже подумала, что это нужно прежде всего Вам для того, чтобы просто успевать записывать ту или иную детскую реплику, так как детей-то двадцать, и все пытаются сказать что-то. В 2008 году, в Невьянске, я была уверена, что это нужно для привлечения внимания детей к какому-то одному ребёнку, тем самым как бы поднимая его в их глазах и в его собственных. Но уже в 2015 году, расшифровывая видеозаписи Ваших семинаров в одном из московских детских садов, я сделала для себя очередное открытие – торможение детской речи необходимо в первую очередь ребёнку для того, чтобы он мог УСЛЫШАТЬ СЕБЯ. Таким образом, процесс формирования детской письменной речи в моём педагогическом сознании, наконец, оказался напрямую связанным с процессом рождения человека ВНУТРЕННЕГО! И это уже была своего рода революция…

И вот я расшифровываю Ваш диалог с Алёшей и Лёшей и в какой-то момент соображаю – так это что? РЕФЛЕКСИЯ?!

Но если рефлексия, то какая-то странная – не после свершённого действия, а во время его совершения и тем самым как бы способствующая его преобразованию! Потом вспоминаю, ведь Вы не раз говорили нам, как можно помочь детям снять агрессивное состояние в момент конфликта и выйти из него изменившимися… И мой вопрос в этом: что это за ФЕНОМЕН? Может быть, торможение – это и есть, если не рефлексия, то в какой-то степени её чувственное ПРЕДВОСХИЩЕНИЕ, адекватное детскому мышлению? Или я вообще чего-то не понимаю про рефлексию как таковую…

А если это всё же рефлексия, то значит, я нашла, наконец, ответ на свой вопрос тридцатилетней давности – каков он, этот вероятностный образовательно-педагогический «механизм», благодаря которому происходит то самое очевидное, но абсолютно невероятное и почти мгновенное преображение детей…