Фехтование
Я с трудом удерживал шпагу, стараясь ровно держаться на ногах, но всё напрасно. Котийяр определённо лидировал, и это лишь больше раздосадовало меня. После каждой тренировки с ним у меня возникали самые отчаянные желания, начиная с тренировок до потери сознания и заканчивая просьбой к профессорам сменить партнёра. Дарсериан выглядел сконцентрированным, а я мысленно проклинал себя за то, что вновь отвлёкся.
Он шагнул вперёд, резко ударив по моей шпаге. По металлу прошли волны вибраций от удара, а сталь всё-таки со звонким звуком упала на пол. Я сцепил зубы, стараясь не показывать своего измученного состояния. Стоило мне лишь поднять взгляд на марсеновца, как я увидел мерзкую ухмылочку — так и хотелось сорвать её с этой наглой физиономии.
— Не сегодня, Хитклиф, впрочем, как и в любой другой день, — съязвил он, победно положив оружие на пол и направившись за бутылкой воды. Щёки Котийяра раскраснелись так, будто он только что отбегал марафон. Было видно, что он упорно старался для победы, но при этом Дарсериан вёл себя так гордо, будто для него это было раз плюнуть.
Хотелось сказать что-то колкое в ответ, но вместо этого мою голову озарила идея получше. Я неспешно отошёл к стене, переводя дыхание после тренировки.
— Знаешь, ты прав, — медленно начал я и, не давая сконфуженному Котийяру ответить, сразу продолжил: — Стоит уделять больше времени тренировкам с Гильермо.
Горлышко бутылки замерло у рта Дарсериана, он оглянулся и натянул насмешливую улыбку, но уже не так уверенно, как раньше.
— Что? Он бы в жизни не стал с тобой возиться, — процедил он, отложив воду.
— Возможно, ты ему настолько надоел, что он пошёл на крайние меры, — пожал плечами я. Очевидно, что я не тренировался с Гильермо; мне хватало времяпровождения с Люмьером, где я выкладывался на максимум. Но клянусь всем святым, эта ложь стоила выражения лица Котийяра. Тот сжал кулаки и раздражённо пялился на меня. Я не остановился, мне нравилось бесить его таким образом, особенно когда дело касалось Гильермо и ревности Дарсериана к нему. — Странно, что ты не знаешь такого о своём наставнике, не удивлюсь, если его заставили тебя выбрать, — как бы невзначай добавил я.
Рука Дарсериана неожиданно взметнулась вверх. Я ожидал увидеть тёмную материю, но тот со всей силы зарядил мне кулаком по лицу. Тело отшатнулось от внезапного удара, нос запульсировал, а после я почувствовал, как из него потекла струйка крови. Я вскинул голову с шокированным лицом, но ступор всё же не продлился долго. Я сбил его с ног толчком в грудь и сел поверху.
— Куда же делась столь хвалебная чистокровная превосходность над физической силой, м? — прошипел я.
— Там же, где и твоё чистокровное достоинство.
Котийяр скинул меня на спину рядом с собой, и теперь мы поменялись местами. Всё это выглядело как нелепая попытка выяснить, кто кого сведёт в больницу. Он уже схватил меня за руки, практически заламывая и отталкивая меня к стене. На пару секунд повисло напряжение, он вновь старался отдышаться и удержать меня. Нос отдавал пульсирующей болью, сил сопротивляться не было, хотелось просто быстрее дойти до общежития и, возможно, обеспечить себя дневным сном.
— Хитклиф, Котийяр! — раздался крик со стороны входа. На пороге стоял Кинкейд, префект Марсена.
***
Кто бы сомневался, что я впервые попаду в карцер именно из-за Котийяра. Место и вправду было жутким, я бессильно сел на край не особо комфортной койки. Теперь предстояло объясниться перед Люмьером, как меня занесло сюда и при каких обстоятельствах я подрался с однокурсником.
— Я доложу об этом своим родителям, у вас будут проблемы! — зло визжал Дарсериан вплоть до момента, пока дверь не закрылась.
— Истеричка, — сипло произнес я, уже лёжа на не особо комфортной койке.
— Если бы ты умел держать язык за зубами в нужное время, этого бы не случилось, — обвиняюще отозвался он, оборачиваясь на меня. Я хмыкнул, отбросив беспокойства и надеясь уснуть пораньше, хоть с такой обстановкой это вряд ли было осуществимо.
— А ещё если бы ты не строил из себя чёрт знает кого, — я приложил руку к перебинтованному носу, — Небось, практиковал удар? — я уже не смотрел на Котийяра, сконцентрировшись на потолке.
— Не твоего ума дело, — с его стороны раздался скрип альтернативной кровати.
— Да, конечно, почему-то я даже не удивлён, — рассмеялся я, не из реальной забавы, скорее из мёртвой скуки.
Дарсериан тихо вздохнул: — Какая же ты всё-таки мразь, Хитклиф, — выплюнул он.
— Очень любезно, впрочем, как всегда, — я как-то привык к его язвительности, особенно когда сейчас это было единственным развлечением, и будет ещё на ближайшие дни.