True blue 🟦

Я думаю, многих из нас в самом начале изучения английского сбил с толку факт, что "голубой" и "синий" - это "blue". Но это еще не худший вариант.

В китайском и японском долгое время существовал лишь 青 (ао - яп, qing - кит.) для синих и зеленых оттенков.

В "Одиссее" Гомера "моря цвета темного вина", хотя вино далеко не синее. Уильям Гладстон обратил внимание на отсутствие у Гомера упоминаний о синем цвете, предположив, что цветовые термины могли описывать светлоту или темноту объекта. Хотя есть и скептики, утверждающие, что темное вино, смешанное с жесткой щелочной водой (ведь неразбавленным вино пьют лишь варвары) действительно дает голубоватый оттенок.

В некоторых языках, таких как язык уорлпири, на котором говорят коренные австралийцы, до сих пор есть только несколько основных цветовых терминов, таких как "пуру" (темные цвета) и "джуджу" (светлые цвета), а в языке дани, на котором говорят в Папуа - Новой Гвинее, есть только два основных цветовых термина: "мили" для темных или холодных цветов и "мола" для светлых или теплых цветов.

Так в чем же причина? Люди по-разному видят цвета, не считают что они так важны, что для них нужно новое слово или дело просто в не развитости языка? Этими вопросами начали задаваться давно, но мы рассмотрим недавние исследования.

Теории о восприятии и терминологии цвета

О том, что восприятие цвета является врожденным физиологическим процессом, а не культурным, заявили в 1969 году Брент Берлин и Пол Кей в их книге Basic Color Terms: Their Universality and Evolution. Берлин и Кей обнаружили универсальные ограничения на количество базовых цветовых терминов (BCT), которые могут быть в языке, и на способы, которыми язык может использовать эти термины. Они выделили 11 возможных цветовых категорий, каждая из которых должна была соответствовать критериям:

1. Быть одним словом (например, "красный", а не "красно-желтый" или "желто-красно-красный").
2. Состоять из одной морфемы (например, "синий", но не "голубоватый").
3. Его значение не должно пересекаться с другими цветовыми терминами (например, "малиновый" - это разновидность "красного").
4. Его применение не должно быть ограничено конкретным классом объектов
5. Он должен иметь значимость для всех носителей языка (например, термин "цвет бабушкиной морозилки" может не быть понятен всем).

В каждом из рассмотренных ими языков, были выбраны практически одинаковые основные оттенки для каждой категории. Казалось, это подтверждало универсальность теории. Однако, ещё современники критиковали эту концепцию, а дальнейшие исследования и вовсе опровергают. Например, Левинсон в 2000 году привел доказательства, что базовые названия цветов появляются с помощью объектов и слов, используемых для обозначения одновременных свойств, таких как легкость, и отделяются в уникальную семантическу область только со временем.

В 2006 году в работе "Классификация оттенков и присвоение названий цветам: от физики к ощущениям и восприятию" Марк Борнштейн объединяет научные открытия о цвете с изучением названий цветов. Он отмечает, что физика цвета, психофизика цветового восприятия и психология присвоения названий цветам не одинаковы. Цветовой спектр существует на физическом уровне, люди реагируют на основные цветовые термины, выбирают похожие примеры, и происходит лингвистическое присвоение названий цветам с универсальными шаблонами и индивидуальной уникальностью. Но различные факторы также могут влиять на восприятие цвета, вызывая "заострение" или "расширение" восприятия. Например, влияют объекты в окружающей среде - для дифференциации цветов они должны быть уже легкодоступны в среде индивида или культурной группы. Кроме того, биологические ограничения тоже влияют на на цветовую категоризацию. Поэтому об универсальности восприятия следует говорить умеренно и не забывать о межкультурном обмене.

"Blue" - черно-синий или бело-золотой?

Слова "blue" происходит от протоиндоевропейского "blew-", что означает "желтый, светлый, серый", а не "голубой". Считается, что позже этот термин перешел в протогерманский *blæwaz, а в английский, как и в множество других языков пришел из старофранцузского термина blo, который обычно обозначал диапазон цветов и оттенков, включая то, что мы сейчас считаем голубым, серым, светлым и другими бледными цветами.

Оттенки

Синий уступает по редкости нахождения в природе фиолетовому, однако добыча его ничуть не легче. Оттенки синего отражают история трудностей с извлечением пигментов и красителей. Многие языки по всему Средиземному морю назвали его в честь ляпис-лазури (буквально "голубой камень"), первоначально персидского названия باژورد (лазвард). Это минерал, который был добыт из единственной горы в далеких землях Афганистана. Перевозка этого драгоценного материала через океан привела к появлению экзотического названия на латыни: ультрамарин (что, очевидно, означает “за морем”). Этот минерал был завезен в Египет через пустыни, однако на это ушло некоторое время, почти 7000 лет, а затем его привезли в Венецию, откуда он распространился по всей Европе.

Для бедных художников, не имевших поддержки Церкви, более доступным вариантом был азурит. Его очень часто путали с ляпис-лазурью, и это неудивительно, поскольку оба слова имеют один и тот же корень. Однако, стойкость этих красителей отличалась и со временем их отличие становилось очевидно. Ещё одним бюджетным вариантом был пигмент из Centaurea cyanus (василька синего), но как и большинство растительных, он был бледным, нестойким, а извлечение его было очень трудоемко.

Чуть позже на смену непомерно дорогому ляпису и бледноватому азуриту пришел индиго, прочно занявший место самого популярного источника синего. Однако в 1706 году Дизбах в Берлине разработал первый синтетический и более дешевый синий краситель, который стал известен как Prussian или parisian blue (нам он более известен как берлинская лазурь)

И, в завершение, несколько оттенков синего, которые имею интересное происхождение.