Фансервис

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

– Если мы подтвердим наши отношения в эфире, это станет самым обсуждаемым событием внутри фандома. – голос Сонхва становится немного выше, а глаза блестят в предвкушении ответа.

– Ты переходишь уже все границы из-за своей одержимости. Я не стану этого делать только потому, что ты хочешь быть популярным. – Отстранившись от Сонхва, Хонджун откладывает жестяную банку и его лицо мрачнеет.

– Что ты несёшь? Я делаю это не из-за популярности.

– А из-за чего, Сонхва? Ты пытаешься повысить свой авторитет и выглядеть идеальным в чужих глазах, когда на самом деле ты таким никогда не являлся. Ты одержим и этим всё сказано.

– После того, как мы так далеко зашли, ты хочешь обвинить меня в одержимости? Разве не твоей идеей было создать общий аккаунт? Разве не ты со всем энтузиазмом до сих пор монтируешь все видео? И ты рассчитывал на то, что хейтеров и шипперов никогда не будет? Это интернет, а мы всего лишь контентмэйкеры, если мы не будем никак продвигаться всему придёт конец, и всё, к чему ты шёл, окажется в помойке. Мы станем никем, если перестанем прислушиваться к аудитории.

– Поэтому я и говорю, что ты переходишь все границы. Ты делаешь это лишь для того, чтобы о тебе постоянно писали хорошее. Тяжело жить с человеком, который не делает комплиментов, поэтому хочешь получать внимание от чужих людей?

Сонхва замирает, услышав колкие, как остриё ножа, слова Хонджуна.

– Придурок, это всего лишь игра на камеру. Неужели тебе так сложно притвориться парой, или до этого тебя ничего не смущало?

Тон Сонхва срывается к концу предложения. Он начинает по-настоящему злиться. Тяжело поставив жестяную банку на стул перед собой, он поднимается с кровати и тяжело вздыхает, бросая взгляд на Хонджуна.

– Раз так, то выбирай: либо мы продолжаем нашу работу, притворяясь сладкой парочкой, либо закрываем канал и идём дальше шляться по барам, губя своё здоровье. – Сонхва пристально смотрит своими глазами на растерянного Хонджуна. Кажется, теперь в прежде нежном взгляде Сонхва видно только злость и желание завладеть популярностью.

Сердце Хонджуна бешено колотится, вызывая дрожь по телу. Да, он любит Сонхва. Тихой, нежной любовью, проросшей сквозь годы дружбы и полгода совместной работы. Любовью, которую он тщательно прячет за стеной игнорирования. Признаться Сонхва в любви – значит рискнуть их дружбой, карьерой, совместной жизнью. Теперь ему предлагают разыграть отношения на публику, тем самым осквернить его чувства фальшью и расчетом. Потерять канал для Хонджуна означает лишиться всего, чему он посвятил абсолютно всё. Для обоих парней это не просто работа. Удалить канал – значит подвести Сонхва, уничтожить его карьеру и возможно, даже разрушить его будущее.

С тяжелым вздохом Хонджун опускает плечи. Выбора, по сути, и нет. Он не может позволить каналу рухнуть, а лучше заставит себя притвориться и будет играть роль возлюбленного, изображать нежность и страсть, ради них самих. Однако, оба из вариантов означают предать Подсолнухов – тех, кто всегда были рядом. Сердце сжимается от боли. Предательство, даже ради благой цели, остаётся предательством. Но Хонджун убеждает себя в том, что это временно. Это всего лишь игра, и настоящая любовь останется нетронутой в глубине его сердца.

Озвучив свой ответ, Хонджун сразу же замечает, как надменное лицо Сонхва меняется. Хитрый прищур и растянутая улыбка проникают в утончённые черты. Сонхва наклоняется и обнимает Хонджуна, похлопывая его по спине.

– Ты не представляешь, как я счастлив каждый раз, когда ты соглашаешься на мои авантюры. Это не больше, чем игра, можешь поверить мне, я никогда не признаюсь тебе по-настоящему.

Хонджуна всё ещё потрясывает от переизбытка эмоций. Руки не могут коснуться друга и обнять его в ответ: сжав пальцы в кулаки, он впивается чёрными ногтями в кожу на своих ладонях. Боль немного заглушает чувство тревожности глубоко в груди. Не так он хотел ощутить объятия Сонхва. Сейчас они не кажутся тёплыми и комфортными – такими, какими их представлял Хонджун в своей голове. Объятия колкие, холодные и ничуть не успокаивающие сжатое от страха сердце.

Когда Сонхва отстраняется, Хонджун протягивает руки к стоящим перед собой жестяным банкам. Он поднимается с кровати, вручая остывшее пиво Сонхва.

– Давай продолжим наш вечер завтра, отнеси банки в холодильник, сегодня я действительно устал.

Мягко улыбаясь, Сонхва кивает на сказанные ему слова и уходит из комнаты, забирая с собой четыре жестяные банки. Почти сразу же Хонджун закрывает за ним дверь, берёт на руки мирно спящего Башмака, прижимая его к груди, и укладывается под одеяло, ласково поглаживая чёрную шерсть. Глаза Хонджуна медленно затуманиваются из-за накопившихся в них слёз. Тяжёлыми каплями они стекают по уставшему лицу. Башмак, ощущая отчаяние хозяина, громко мурчит на ласковые касания, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце Хонджуна. Дверь внезапно распахивается и в комнату снова заходит Сонхва.

– Хон, ты спать? Я пришёл забрать стул, на котором стояли банки. – Услышав тихие сопения Хонджуна вперемешку с мурчанием кота, Сонхва думает, что они оба уже спят. Он тихо поднимает стул и направляется на кухню, закрывая за собой дверь в комнату. Хонджун вовсе не спит. Он тихо посапывает, заливаясь солёными слезами. Его сердце бешено колотится, а тело пробивает дрожь.

Утром солнце слепит в глаза Хонджуна своим светом. Он вновь забыл закрыть занавески, но вставать ради этого сейчас хочется меньше всего. Башмак убежал из объятий ещё глубокой ночью, оставляя хозяина наедине с собой, и мирно заснул в ногах Сонхва, где обычно он проводит всё оставшееся время.

День проходит как обычно: учёба, съёмки, несколько быстрых перекусов. За маской жизнерадостности никто не замечает перемен в состоянии Хонджуна. Впрочем, как и обычно. Это не первая тревожная ночь, что была в его жизни. С тех пор, как появились чувства к Сонхва, он часто мог зарываться под одеяло, ночами на пролёт винить себя из-за своей любви, ненавидеть своё тело и разум. Боль уже поселилась в сердце Хонджуна, безжалостно пуская корни. Но разве кто-то может это заметить, если даже самый близкий его друг не ощущает ничего плохого?

ХонХва снова сидят перед камерой. Читают неспеша бегущую строку комментариев, которые пишут только самые преданные Подсолнухи. Настолько резкие спады активности аудитории были необъяснимы для самих парней. Что они делают не так? Почему люди совершенно забывают о них каждый раз, словно никогда не были фанатами, клянущимися в верности. Спокойный и размеренный лайв идёт как и в обычные дни. Когда вопросов уже практически не остаётся, Сонхва решает действовать. Заводя разговор о своей влюблённости, он заметно подогревает интерес зрителей.

«О ком он говорит?», «что значит важный человек?», «неужели это не Хонджун?» – вопросы начинают сыпаться все активнее. Каждое предложение Сонхва затмевает предыдущее настолько, что люди по ту сторону экранов начинают массово записывать лайв на видео. Хонджун уже ощущает, насколько много будет шума вокруг всего сказанного на этом эфире, насколько люди сойдут с ума от полученной информации и насколько сильно её распространят. Словно в вакууме, Хонджун уже не слышит всё то, что говорит подписчикам Сонхва. Он лишь видит, как кофейные глаза напротив ловят его взгляд и воцаряется тишина.

Всё, что скажет Сонхва далее, будет частью, которая взорвёт интернет пространство, которая станет интро для тысяч шипперских видео и которая заставит их обоих пересмотреть свои взгляды на многие вещи.

Лайв заканчивается как обычно, во время, установленное в расписании. Потянувшись на кресле, Сонхва зевает и смотрит на совсем растерянного Хонджуна. Он встаёт с кресла и направляется прочь из комнаты, оставляя друга наедине с собственными мыслями. Полностью опустошенный взгляд Хонджуна падает на чёрный монитор ноутбука, в котором отражается нечёткий силуэт. Всё, что только что произошло с ним, – фансервис? Сонхва признался ему в любви на глазах десятков тысяч человек и предложил встречаться – это игра? Тогда почему сердце так бешено бьётся, почему к лицу приливает жар, напитывая его алым румянцем? Хонджун вовсе не умеет играть на камеру. Он просто проживает всё, что с ним происходит.

Сонхва возвращается в комнату, держа в руках тот же стул и стоящие на нём новые банки с алкоголем.

– Поздравляю! Мы сделали это, Хонджун. Иди ко мне, теперь мы можем немного отдохнуть и снять напряжение. – Сонхва прыгает на диван, забирая в свои объятия подушку Хонджуна.

Тяжёлыми шагами тот добирается до кровати и заваливается сверху на Сонхва. Сжимает в ладони штанину его коричневых брюк и лицом упирается в твёрдые колени. Растерянный Сонхва кладёт свою ладонь на длинный маллет парня, зарываясь пальцами в кофейные пряди. Он играется с волосами Хонджуна, успокаивающими движениями поглаживая его по голове. Другой рукой Сонхва всё ещё держит пиво, поэтому он, как и раньше, открывает жестяную банку одним движением пальца и отпивает несколько глотков, затем отставляя алкоголь на стул.

– Поднимайся, твоя выпивка замёрзнет быстрее, чем ты успеешь её открыть. Неужели ты не выспался, вчера же лёг раньше обычного?

Сонхва начинает дрыгать ногами, чтобы Хонджун наконец встал и выпил с ним. Громко промычав, тому через силу удаётся поднять тяжёлую из-за мыслей голову с колен друга. Уставшим взглядом он смотрит на стоящие около них жестяные банки, затем поворачивается на Сонхва.

– Значит, это мне? – Хонджун берёт со стула открытую ёмкость и незамедлительно подносит к губам.

– Ээээ, ты придурок? – Сонхва тянется к рукам Хонджуна, чтобы остановить его, но не успевает ничего сделать. Наблюдая, как он пьёт из не принадлежащей ему банки, парень хмурится, показывая свою злость. – Пиздец, ну и пей из неё, там всё равно пиво теплее, потому что я его согрел руками.

Хонджун улыбается, замечая, как срабатывают его подразнивания, и наблюдает за тем, Сонхва тянется ко второй банке. Всеми силами он сдерживает смех, глядя на его хмурое лицо.

– Неженка, отберёшь у тебя что-нибудь и ты сразу в слёзы. – Насмехаясь над Сонхва, Хонджун снова отпивает немного прохладного алкоголя.

– Ты знаешь, как я ненавижу слюни, оставленные кем-то, кроме меня.

– А ты знаешь, как я ненавижу излишнюю тактильность, ну и что теперь?

– За время работы, ты стал намного нежнее. Теперь сам прыгаешь в объятия, как сейчас. Это тебя Башмак научил, пока ты с ним спал?

– Тебе бы стоило поучиться у Башмака, он намного смышлёнее тебя.

Парни заливаются ярким и громким смехом, не в силах слушать друг от друга подобный бред. Они уже давно не веселятся вместе, как это было раньше. Поэтому сейчас, поймав общую смешинку, они почти не контролируют себя, толкаясь и пиная друг друга, лёжа на кровати. Хонджун, в приступе смеха, отставляет своё пиво на стул и внезапно бросается на Сонхва, нацеливаясь на то, чтобы отнять его банку. Он пытается выхватить её, заразительно смеясь над притворным возмущением Сонхва, который, сопротивляясь, отворачивается, чтобы её сохранить. Но в момент, когда тот, запрокинув голову назад, громко хохочет, Хонджун замирает. Смех затихает в его горле. Рука, тянувшаяся к банке, застывает в воздухе. Он смотрит сверху, словно завороженный, на то, как улыбка медленно сходит с лица Сонхва, как его глаза, немного прищуренные от смеха, постепенно открываются, встречаясь с его взглядом.

– Я сейчас подумал о кое-чём. – Глаза Хонджуна бегают по застывшему лицу Сонхва, пытаясь рассмотреть каждую впадину, каждый миллиметр в мельчайших деталях.

– О чём же? – Сонхва строит своё самое стандартное вопросительное выражение, которое Хонджун видел уже миллионы раз.

– Знаешь, что действительно понравится нашим Подсолнухам в следующий раз?

– И что же? – Сонхва со скептицизмом хмурит брови, зная о том, как Хонджун относится к затее с фансервисом.

Полностью прикрыв итак полузакрытые глаза, Хонджун резко поддаётся вперёд. Он приоткрывает свои губы и замыкает их на губах Сонхва. Сердце пропускает удар и всё внутри сжимается. Брови Сонхва ползут вверх, а глаза сильно расширяются от неожиданности. Хонджун ласково сминает губы парня своими, ощущая жар его дыхания на своей коже. Он прижимает колено к паху Сонхва, пытаясь ощутить реакцию его тела. Комната наполняется звуками учащённого дыхания. Опустив свои руки к груди Хонджуна, Сонхва с силой упирается в неё, пытаясь приостановить всё происходящее. Однако, Хонджун не намерен отстраняться, он накрывает ладони Сонхва своими, переплетая их пальцы между собой. Дыхание обоих учащается, когда до ушей доносится еле слышный стон Хонджуна. Табун мурашек пробегает по коже прижатого к кровати Сонхва, тянущее чувство внизу живота заставляет слегка вздрогнуть, поддавшись бёдрами вперёд. Одна из рук Хонджуна касается шеи парня и медленно спускается ниже, цепляясь пальцами за его грудь и живот. Сонхва ощущает, как чужие прикосновения проникают под его одежду. Нахлынувшая дрожь пробивает уязвимое тело, и он начинает всё больше сопротивляться, не в силах поверить в происходящее. Рука, упирающаяся в грудь, слегка бьёт Хонджуна, пытаясь остановить его. Но тот, словно заворожённый беспомощностью и податливостью Сонхва, продолжает водить пальцами под его свитшотом, не обращая внимания на сопротивления. Хонджун доходит до его чувствительной груди и сжимает подушечками пальцев один из сосков, попытавшись впустить в поцелуй свой язык. С губ Сонхва срывается чуть слышный стон. Не в силах это больше терпеть, он с силой отталкивает Хонджуна от себя, свободной рукой прописывая ему громкую пощёчину.

– Блять, что ты делаешь? – Вытерев рукавом свои губы и опустив задранный свитшот Сонхва берёт Хонджуна за грудки, на этот раз своим весом прижимая его к кровати. – Ты совсем страх потерял?

– А что, думаешь, нашим подписчикам не понравится, если мы повторим это в прямом эфире?

Хонджун заливается смехом, когда видит покрасневшего от возбуждения Сонхва таким злым. Теперь это хмурое лицо, которое он наблюдает с самого детства, выглядит по истине прекрасно.

– Что ты несёшь, ты специально пытаешься сделать так, чтобы я тебя возненавидел?

– А ты специально манипулируешь мной и моими чувствами? Специально делаешь всё, чтобы мне было плохо и тошно с тобой? Когда ты рядом, я только и делаю, что жду очередного вкида про прямые эфиры.

– Хонджун, ты перегибаешь палку. Если тебе настолько плохо, ты мог об этом просто сказать мне.

– Признаться тебе в своей любви? Рассказать о том, что я чувствую бабочек в животе, когда Пак Сонхва проводит со мной время? О том, как фансервис, над которым ты всегда смеёшься, на самом деле для меня не игра.

Сонхва замирает, услышав слова, произнесённые Хонджуном. Любовь? Он влюблён?

Хонджун отталкивает Сонхва от себя и, спрыгнув с кровати, выходит из комнаты. Надев куртку и ботинки, он покидает квартиру, оставляя Сонхва наедине с собой.

Башмак, услышав звук входной двери, бежит в прихожую, где уже никого нет. Остался лишь второй хозяин, одиноко сидящий на кровати в другой комнате. Башмак прибегает к Сонхва, запрыгивая на развороченную простынь. Осторожно принюхавшись, он пытается рассмотреть его лицо, почувствовав переживания. Громкое мяуканье проносится по всей комнате. Сонхва замечает чёрного кота рядом с собой и нежно поглаживает его шелковую шерсть. Он оглядывает комнату Хонджуна, не в силах сделать ни движения, падает на его подушку, вдыхая аромат мужского запаха, поджимает колени к груди и прикрывает уставшие глаза. Сонхва лежит так около часа, ожидая звука открытия входной двери. Свернувшийся клубочком кот, мирно засыпает в ногах хозяина, не понимая, что происходит. В приглушённом свете, Сонхва открывает глаза, замечая что-то блестящее под стоящим напротив кровати шкафом. Спустя пять минут рассматривания, в попытках понять, что это за вещь, любопытство берёт верх, и он спускается на пол, заглядывая под деревянный шкаф. Протянув руку, Сонхва достаёт из-под него картонную коробку, в которой должна была быть лапша быстрого приготовления. Он достаёт оттуда ещё одну упаковку, и ещё одну…

Всегда, когда Хонджун покупает себе лапшу, он отдаёт коробки в коллекцию Сонхва, потому что часто берёт себе необычные вкусы, которых нет на прилавках обычных магазинов. Под его шкафом оказывается пять пустых картонных упаковок с разными вкусами лапши, которых нет в коллекции Сонхва.

В последнее время, чтобы не встречаться с ним взглядами, не общаться после эфиров, Хонджун не хотел отдавать ему лично новые коллекционные коробки. Хотя он мог их выбрасывать, но всё же, отмывая от остатков острых соусов, прятал упаковки под свой шкаф, в надежде, что когда-нибудь поставит их в коллекцию друга.

Сонхва прижимает к груди упаковку лапши, прокручивая в голове все моменты, когда Хонджун мог делать для него что-то важное. Как, приходя с учёбы, он приносил для Сонхва любимую молочную газировку, требуя за это один щелбан. Помогал отмазывать его от назойливых девушек со школы, которые сталкерили его вплоть до входной двери. Как прикрывал его перед родителями, говоря о том, что Сонхва заболел, хотя просто был в долгом запое. Как всё могло обернуться подобным образом?

Сонхва думал, что это очередная небольшая ссора, и обида продлится совсем недолго. Но Хонджун не возвращается домой уже неделю. Он не отвечает на звонки, на сообщения, а никто из старых знакомых не знает, где он может быть. Только позвонив родителям Хонджуна, Сонхва может узнать, что с ним всё хорошо, но даже они не знают адреса его пребывания. Подписчики ХонХва всерьёз обеспокоены и строят в сети теории о том, почему они оба пропали со всех аккаунтов на такой долгий срок. Сонхва смог лишь выложить пост в свои личные социальные сети с сообщением о том, что сейчас плохо себя чувствует, но даже так, споры среди Подсолнухов не утихают.

Хонджун возвращается домой спустя ещё два дня. Башмак, виляя черным хвостом, радостно приветствует хозяина, потираясь боком о его ногу. Сонхва выходит из своей комнаты, заспанными глазами наблюдает за раздевающимся Хонджуном.

– Где ты был? – Сонхва облокачивается плечом о стену.

– И тут, и там. Не переживай, я пришёл, чтобы забрать свои вещи.

– Хонджун… Тебя не было больше недели, ты не выходил на связь. Почему ты не даёшь даже шанса, чтобы поговорить?

– Нам надо отдохнуть друг от друга. Вся эта ситуация с интернетом душит меня. Я словно нахожусь в клетке, когда общаюсь с тобой.

Хонджун достаёт из-под своего шкафа чёрный чемодан, в который собирается складывать вещи.

– Ты нашёл упаковки для лапши. Рыскал в моей комнате?

– Нет, Хон, я сильно скучал по тебе. Не уходи никуда. Давай признаемся аудитории во лжи и просто удалим аккаунт?

Хонджун открывает свой чемодан и загружает туда вещи, которые лежат на верхних полках шкафа. Он пытается не обращать внимания на слова Сонхва, пока тот предлагает варианты, чтобы всё стало хорошо.

– Хон, ты слышишь меня? Пожалуйста, останься. – Сонхва подбегает к другу, забирает из его рук вещи и хватается за запястья Хонджуна, останавливая его.

– Перестань, Сонхва. Мне действительно будет сложно находиться здесь из-за своих чувств и после произошедшего. Прости меня за тот вечер, я не знаю, что на меня нашло.

– Меня давно не волнует тот вечер, я знаю, что ты бы не причинил мне вреда.

Сонхва не отпускает запястья друга, вцепившись в них мёртвой хваткой. Он продолжает просить Хонджуна остаться и не уходить от него.

– Хватит! Ты знаешь, что это конец учебного года. Я поеду жить к родителям, чтобы не мешать тебе готовиться к выпускным экзаменам. – Хонджун с силой отталкивает от себя Сонхва, тот падает на пол и наблюдает за тем, как вещи попадают в большой чемодан.

Хонджун забирает всё самое необходимое и выходит в прихожую, оставляя Сонхва сидеть на холодном полу. Не понимающий ничего Башмак смотрит на своего уходящего хозяина и жалобно мяукает, пытаясь его остановить. Хонджун надевает свою куртку, обувает ботинки и открывает перед собой входную дверь.

– Хонджун… – доносится из комнаты. На глазах Сонхва появляются бусинки блестящих слёз. Он не поднимается с пола, потому что не хочет видеть спину покидающего дом Хонджуна.

Дверь захлопывается и тяжёлый импульс проходит через тело Сонхва. Слёзы, которые уже невозможно сдержать, начинают стекать по подбородку, капая на холодный линолеум. В полной растерянности, Сонхва встаёт с пола, тая в груди надежду на то, что Хонджун остался в прихожей. Но там никого. Снова один на один со своими мыслями остался в пустой квартире. Внезапный рингтон телефона заставляет Сонхва вздрогнуть. Неизвестный номер телефона, ему хочется сбросить, но по какой-то причине он берёт трубку. «Здравствуйте, вы Сонхва? Меня зовут Уён, ваш друг – Хонджун был у меня всю эту неделю».

Неизвестный мужчина на том конце провода явно обеспокоен всем происходящим. Он сообщает Сонхва обо всём, что случилось на этой неделе: о том, как Хонджун упивался алкоголем, как в опьянении метался ночью по улицам, завывая имя Сонхва, как плакал ночами, обвиняя себя во всём произошедшем. Выслушивая всё это, Сонхва начинает рыдать ещё сильнее. Он не может поверить в то, что его близкому человеку настолько плохо.

– Пожалуйста, скажи, где он сейчас? – человек на том конце сообщает, что Хонджун направляется на вокзал, откуда он поедет в родительский дом, и Сонхва без раздумий одевается, выбегая из квартиры.

Стоя на каменном мосту, Хонджун вглядывается в протекающую под ним речушку. Быстрый поток воды безостановочно бежит вдоль улиц. Хонджун определённо чувствует опустошение в своём сердце, после того, как ушёл из дома. Он облокачивается на перила моста, ветер обдувает его припухшие от слёз глаза и развевает густые волосы.

– Хонджун!

Повернувшись на звук, он видит, как вдали со всех ног бежит Сонхва. Сердце на мгновение сжимается, в голове застывают все мысли.

– Хонджун, придурок, не оставляй меня, я не разрешаю тебе так просто сбегать. – Сонхва подбегает вплотную и, пытаясь отдышаться, бьёт Хонджуна в грудь.

– Зачем ты сюда приехал? Ещё и не оделся, как следует. Ты заболеешь уже завтра. С ума сошел?

Хонджун расстёгивает своё пальто, пряча вспотевшего Сонхва от холода в своих объятиях. Укладывает ладони на его растрёпанные волосы и медленно поглаживает их, зарываясь пальцами.

– Я не представляю, что я буду делать без тебя, Хон. Не бросай меня. Я знаю, что ты чувствуешь ко мне, я не могу просто оставить это, как есть. Я тоже ощущаю к тебе что-то большее, чем просто дружбу.– Сонхва осторожно касается губ Хонджуна своими, оставляя на них нежный поцелуй. Брови друга ползут вверх и он заметно удивляется.

– Сонхва, не надо разбрасываться словами, если ты не уверен. – Хонджун отворачивается от поцелуя, думая, что Сонхва не понимает, что он делает.

– Да, я сомневаюсь в том, что чувствую на самом деле. Я полностью понимаю, что важен для тебя, но ты тоже для меня не чужой. Может мои чувства и отличаются от твоих, но уверен – зарождаются они с особым трепетом. Я не могу обещать тебе многое, потому что считаю, что любовь не появляется настолько стремительно, но я точно знаю, что не хочу тебя отпускать так просто. – На глазах Сонхва снова наворачиваются слёзы. Он впивается вальцами в плечи Хонджуна, не давая ему отступить.

Глядя на довольно несуразное лицо Сонхва, Хонджун тепло улыбается и, подняв руку, даёт ему щелбан.

– Господи, придурок, пошли уже домой. – Хонджун поглаживает Сонхва по голове и тихо смеётся.

– Значит, ты возвращаешься? Ты больше не злишься на меня?

– Я и не злился на тебя, я лишь хотел разобраться в себе, а ты, как обычно, мне этого не дал.

– Меня виноватым хочешь выставить? Я тебе тут душу выкладываю, а ты… Приедем домой, я повторю с тобой тот злосчастный вечер, чтобы ты почувствовал себя на моём месте.

– ЧТО? Блять, Сонхва, ты настоящий кретин, как я мог в тебя влюбиться? – Хонджун испытывает стыд за свои действия, он до сих пор пытается найти силы, чтобы простить себя за всё, что произошло.

– Перестань себя винить, Ким Хонджун, всё хорошо. Я не застыжу тебя за чувства и не стану злиться на то, что уже прошло. Мы с тобой бок о бок почти всю жизнь, ничто не сможет отнять тебя у меня.

Хонджун и Сонхва вместе возвращаются домой и выкладывают обратно вещи из чемодана. Теперь они снова вместе. Сонхва прекрасно понимает, что принимает эту любовь как должное, не задумываясь, сколько усилий и терпения она требует от Хонджуна. Он был сосредоточен на своем канале, на достижении целей, на своих собственных страхах, и часто просто не замечал, как сильно Хонджун его поддерживает и безоговорочно верит в него. Теперь же, когда Сонхва осознаёт всю глубину любви Хонджуна, он начинает исправляться. Понимая, что недостаточно просто сказать «я люблю тебя», он хочет доказать свою любовь, перестроить себя, чтобы стать достойным той любви, которую Хонджун так щедро ему дарит. Сонхва, становится сильной опорой и поддержкой для Хонджуна. Он подбадривает его, вдохновляет, помогает ему воплощать свои мечты в жизнь, оберегая от всего плохого. Сонхва старается чаще говорить Хонджуну о своих чувствах, и о том, как ценит его, как восхищается его талантом, добротой и благодарит за его любовь. Он приносит в его жизнь больше счастья и радости, и они снова вместе смеются, гуляют под звездами, обсуждая новые идеи для аккаунта, и просто проводят время, наслаждаясь компанией друг друга.

В будущем, их любовь – тихая и нежная, словно кофе с молочной газировкой – освежающий и очень сладкий, станет главной частью их жизни. Каждый день они открывают что-то новое друг в друге, и их чувства становятся только крепче. Они продолжают вести свой совместный канал, не притворяясь в своих отношениях. Подсолнухи всегда поддерживают ХонХва и остаются рядом на долгие годы, не пропуская ни одной частицы хейта в их адрес. А любознательный Башмак становится хранителем их домашнего уюта и тепла.