Фансервис

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

– У меня вся лента соцсетей в танцах накрашенных парней. Нет ни дня, когда мне бы такое не попадалось. – Сонхва откидывается на спинку кресла, громко вздыхая, и бросает взгляд на лежащего на кровати друга.

– Давай не будем забывать, что лента рекомендаций строится исключительно на твоих предпочтениях. Признай уже, что тебе нравятся танцующие мальчики. – улыбаясь на слова Сонхва, Хонджун откладывает свой мобильный в сторону и заливается смехом, глядя на его хмурое выражение лица.

– Ты сейчас досмеёшься, и я создам аккаунт, на котором заставлю тебя танцевать под милые японские песни в костюме горничной. – Сонхва не может сдержать эмоций, глядя на смеющегося Хонджуна. Его брови ползут вверх, а губы оголяют белоснежный ряд зубов. Хмурое выражение лица меняется, и по комнате раздается заливистый смех.

– Как мило, Хва, ты собираешься тратить свои кровные на продвижение моих танцев?

– Закрой рот, иначе сейчас действительно закажу для тебя костюм.

Они всё продолжают хохотать, не в силах остановиться. Хонджун успокаивается быстрее, чем Сонхва. Постепенно смех затихает, и его выражение лица меняется. Он глубоко вздыхает, собираясь с мыслями.

– Как насчёт того, чтобы создать совместный аккаунт? В своих соцсетях я бы и сам хотел выкладывать танцы или что-то подобное, давно задумывался над этим, но понимаю, что заброшу, если буду заниматься продвижением самостоятельно.

– Ты сейчас серьёзно? Это из-за того, что девчонки тащатся по нашей внешности? Ты думаешь: поэтому мы можем добиться успеха? – Сонхва смеётся, но на секунду задумавшись, решает, что это хорошая идея – Ладно, ты прав, я уже вижу, как красавицы подбегают к нам на улице и просят сделать сигну.

– Сигну? Ты в каком году живёшь? Судя по твоему внешнему виду, тебя только сигму попросят сделать. И то, не прекрасные девушки, а маленькие дети.

Комната наполняется заливистым смехом. Настолько громкими становятся голоса парней, что чёрный кот, сидящий в другом углу комнаты, убегает как можно дальше от сумасшедших хозяев. Сонхва встаёт с кресла, на подкашивающихся ногах бредёт в сторону кровати, где умирает Хонджун. На глазах слёзы от переизбытка эмоций, Сонхва падает возле кровати и хватается за край футболки друга, продолжая громко смеяться. Хонджун отворачивается от него, уже более менее успокоившись от приступа, и берет в руки телефон, возвращаясь к просмотру своей ленты.

Сонхва и Хонджун дружат с самого детства. Они пережили вместе самые сложные времена, прошли через огонь и воду. Для них абсолютно нормально шутить друг над другом обидные шутки, обниматься, оскорблять друг друга, плакать из-за видео с котиками, драться, а потом с огромными синяками ловить смешинку из-за нацарапанного на камне члена.

Сейчас они учатся в старшей школе и живут вместе в съемной квартире. Им по девятнадцать лет, и хотя спят они в раздельных комнатах, но часто устраивают посиделки, просмотр фильмов или же играют в мобильные игры. В выходные, по ночам могут слушать музыку настолько громко, что соседям приходится стучаться в их входную дверь.

Комната Хонджуна отличается от других своим минимализмом. Здесь у стены стоит всего один шкаф, которым он даже не пользуется. Чаще всего Хонджун просто кидает свои вещи на спинку кресла, стоящего у заполненного рабочего стола. Куча учебников, пустых банок из-под энергетиков, ручек по краям от большого ноутбука, в котором он обычно работает, создают минимальную иллюзию уюта. А лежанка для их черного кота – Башмака бросается в глаза в первую очередь, потому что она самая яркая среди серых стен.

У Сонхва комната наполнена большим количеством деталей. В одном из его шкафов размещена коллекция наборов лего и упаковок от лапши быстрого приготовления, а в другом аккуратно сложены его разнообразные аутфиты. Стол посередине комнаты также сильно загружен различными статуэтками, книгами, колонками и игровым компьютером. В его комнате стоит большой домик для Башмака, который намного лучше вписывается в интерьер, чем лежанка в комнате Хонджуна.

В их совместном проживании есть как плюсы, так и минусы. Одной из отрицательных черт соседства является то, что они часто друг от друга устают. Бывают дни, когда один может уйти из дома на всю ночь, шляясь по барам и впискам, пока второй усердно учится на занятиях. Иногда они могут не общаться друг с другом несколько дней без видимых причин или пропускать учебу из-за запоев, пропадать на несколько дней и потом этого не вспоминать. Обычная практика в их взаимоотношениях – относиться наплевательски к чувствам друг друга, к которой они уже привыкли.

Сонхва создаёт новый аккаунт в социальных сетях, придумывает для него временное название, взяв начало и конец их имён, ставит на аватар их совместное селфи, сделанное в доисторические времена, подключает к аккаунту монетизацию и начинает учить с Хонджуном одни из самых популярных трендов, вирусившихся в рекомендациях. Съемка, монтаж, аутфиты, локации – всё на высочайшем уровне. На первый взгляд можно сказать, что их ролики идеальны. Но кое-что выбивается из всего этого «идеала», а именно отсутствие танцевального скилла. Они оба не умеют танцевать. На видео их движения выглядят неряшливо и очень забавно из-за отсутствия синхрона. Их пластичность просто отвратительна, а движения часто не попадают в ритм. Однако, все эти минусы хорошо балансируют с качественной обработкой их видео, что создаёт у зрителей небольшой резонанс.

Сонхва выкладывает порядка семи или восьми видео в три дня. Хотя просмотры идут не очень охотно, но парни стараются не опускать руки и продолжать свою творческую деятельность.

Одним днём они снова записывают ролик после учёбы. Вечером Хонджун монтирует его и отправляет Сонхва, а тот выкладывает готовое видео на аккаунт. Для них день выдался особенно тяжёлым из-за большого объёма заданий, поэтому сегодня они укладываются спать намного раньше обычного.

Хонджун просыпается от телефонного звонка. Громкий рингтон раздаётся на всю квартиру, пробуждая даже спящего в лежанке кота. С трудом открыв будто склеенные веки, Хонджун смотрит на дисплей телефона, где большими буквами написано «Халва».

– На кой чёрт ты мне звонишь, я вообще-то в соседней комнате, идиот, – злой из-за раннего звонка Хонджун тяжело вздыхает, снова прикрывая тяжёлые веки.

– Нет времени объяснять, заходи на наш аккаунт!

– Ещё чего? Отстань, я спать.

Хонджун сбрасывает звонок и кладет телефон под подушку. Зарывшись с головой под тёплое одеяло, он уже ощущает, как проваливается в сон, но внезапно его снова будит злосчастный рингтон.

– Отъебись.

– Что за слова? Сейчас договоришься, я приду к тебе в комнату и переломаю тебе кости. Заходи на аккаунт.

Хонджун в очередной раз сбрасывает звонок, но на этот раз решает проверить социальные сети, чтобы назойливый Сонхва наконец отстал. Открыв страницу, он листает ниже и видит, что последнее их видео набрало около пятисот тысяч просмотров, а просмотры предыдущих роликов варьируются в районе от десяти тысяч до двадцати тысяч.

Хонджун не может поверить своим глазам – цифры продолжают расти, и это вызывает у него бурю эмоций. Он, как ужаленный, подпрыгивает на кровати и, отбросив одеяло, бежит в комнату Сонхва.

– Как это объяснить? Что ты наделал и почему сразу меня не разбудил?

Обеспокоенный Хонджун в панике заправляет взъерошенные волосы за ухо. Слегка трясёт головой, пытаясь окончательно проснуться.

– Смеёшься надо мной? Это всё не я сделал, а мы вместе. Похоже, людям понравилось наше последнее видео настолько, что просмотры выросли и на остальных.

– Ты уже читал комментарии под видео?

– Нет, специально разбудил тебя, чтобы прочитать вместе.

Взбудораженный Сонхва тоже только проснулся. Комната, залитая мягким утренним светом, пахнет молочной газировкой и свежей простыней. Лёжа в разобранной кровати, он тянет Хонджуна за руку, чтобы тот упал к нему, накрывает его своим одеялом, и они, прижавшись плечами друг к другу, вместе начинают читать комментарии под последним роликом на их аккаунте. Большое количество людей отмечают неловкость и скованность движений парней, называя это милым. Сонхва больше всего нравится, что самые популярные комментарии выделяют их, как комфортных и очень красивых парней. А Хонджун обращает внимание на то, что под остальными роликами люди также часто подчёркивают милые из-за своей неряшливости движения в танцах.

Это становится первой деталью, за которую хватаются Хонджун и Сонхва. Если раньше, измученные репетициями до изнеможения, они беспокоились о своих навыках и, снимая каждое видео, вкладывали огромные силы на разучивание хореографии, отрабатывая каждое движение до максимально возможного для них идеала, то теперь они смотрят на это с лёгкой иронией. Каждый новый ролик, который выпускают ХонХва, состоит из причудливых танцев в совокупности с качественным монтажом и съёмкой. Они стараются превратить свой главный недостаток в узнаваемое преимущество.

Достигшая десяти тысяч подписчиков отметка не стоит на месте, а растёт всё стремительнее. Однако, с появлением популярности, в комментариях становится всё больше недоброжелателей. Злые языки всячески стараются навредить Хонджуну и Сонхва. Они бросаются гнилыми фразами, целясь точно в сердце и пытаясь принизить любые их старания. Хотя подобных комментариев очень мало по сравнению с положительными, Сонхва часто замечает плохое в свой адрес.

– Цифра на нашем канале замерла. Я хочу устроить себе отдых и на несколько дней уйти из дома, – вымотанный за последние пару месяцев Хонджун, обессиленный и уставший, падает на кровать в комнате Сонхва, вернувшись из кухни.

– Если цифра не поднимается, может, это означает, что нам наоборот надо как можно больше работать? Я нашёл ещё несколько трендов, которые мы ещё не снимали, давай займёмся этим вечером?

Сонхва, сидя за рабочим столом, листает ленту социальных сетей, пытаясь понять, что может понравиться их аудитории. Его лицо выглядит немного покрасневшим, словно мгновение назад из его глаз лились слёзы. Хонджун сразу это замечает, но почти никак не реагирует, отводит взгляд от его лица, рассматривая наборы лего в заполненном шкафу. Вот только Сонхва знает, что Хонджун всё заметил.

– Меня снова назвали толстым. Вдобавок написали, что у меня ужасная мимика. Сейчас совершенно не осталось сил, чтобы снимать видео на канал. – Сонхва прикрывает лицо ладонями, с силой растирая глаза.

– Да забей, Хва, такое пишут только обиженные жизнью кретины, которые завидуют твоей внешности. Девчонки в комментариях сходят с ума по твоей мимике, называя тебя милым.

Сонхва откладывает телефон в сторону, встаёт из-за своего рабочего места, заваленного бумагами и гаджетами, и направляется в сторону Хонджуна. Сев рядом с другом, он запускает свои спрятанные в большом худи руки ему под свитер, крепко обнимая, чтобы хоть немного прийти в себя от увиденных комментариев.

– Послушай, Сонхва. Спустя эти два месяца людям уже абсолютно плевать на то, что раньше, казалось, было нашей главной фишкой. Нам нужно придумать что-то, пока хейта не стало ещё больше. – Хонджун заправляет пряди волос за уши и глубоко вздыхает, укладывая ладони на шелковистые белые волосы Сонхва. – Обычный отдых: две-три недели. Возьми рест и как следует приведи себя в порядок, ты не должен работать так усердно, это всего лишь канал. – Хонджун рассматривает пряди светлых волос в своих руках, пытаясь придумать, чем можно помочь Сонхва.

– Я заметил, что сейчас хорошие обороты набирает формат лайвов. Нет настолько сильного напряжения, люди общаются со своей аудиторией и получают от этого как материальную прибыль, так и заряд положительных эмоций.

– Нет, Хва, ты должен отдохнуть.

– Пожалуйста, Хонджун, давай попробуем?

Глядя в заплаканные глаза друга, который поднял на него свою голову, Хонджун старается не засмеяться. Он всеми силами сдерживает себя, пытаясь сформулировать ответ.

– Хорошо, попробуем, только я набью морду всем тем уродам, что будут писать ужасные комментарии в твой адрес. Лишь я могу шутить над твоей внешностью.

– Господи, ну ты и придурок. – Мягкое поглаживание по голове должно намного эффективнее работать на расстроенного Сонхва.

– Меня зовут Хонджун, очень приятно. – Губы расплываются в улыбке и, ударив Сонхва в плечо, он слегка ухмыляется.

Формат лайвов действительно оказывается намного легче, чем их обычная рутина. После тяжёлого учебного дня, сесть и включить лайв – огромное удовольствие для уставших парней. Они, погружённые в общение, не замечают, как время ускользает сквозь пальцы. Чаще всего аудитория задаёт простые и расслабляющие вопросы, которые помогают продолжать лайв и поддерживать общение.

Из-за того, что в комнате Сонхва достаточно мало места, он принял решение проводить прямые эфиры у Хонджуна. На фоне одинокого шкафа, они каждый вечер общаются со своей аудиторией, параллельно выкладывая танцевальные ролики. Цифра на канале снова начинает увеличиваться, как и охваты на последних видео. Люди всё чаще просят проводить лайвы в комментариях, задавая намного больше вопросов во время самих прямых эфиров. В присутствии аудитории ХонХва ведут себя намного официальнее и спокойнее, чем в обычное время, выдерживая образ серьёзных парней. Прибывшая аудитория часто комментирует различие между тем, как они ведут себя на видео и тем, какие они в прямых эфирах.

На протяжении ещё двух месяцев Сонхва каждый вечер после завершения трансляций остаётся в комнате Хонджуна, читая новые комментарии и просматривая аналитику их аккаунта. Он видит, как стремительно идут в гору дела и очень радуется очередному успеху.

– Как насчёт того, чтобы придумать нашей аудитории имя? – Сонхва поворачивается к засыпающему на кровати Хонджуну.

– Наши подписчики достойны самого красивого имени, поэтому нам стоит заняться этим вопросом, когда оба будем в светлом уме. Ты был прав, лайвы действительно намного приятнее, чем обычные съемки. – Приподнимаясь с кровати, Хонджун снимает футболку, в которой общался с подписчиками. – Но я всё равно жутко устал. И вижу по тебе, что ты тоже очень вымотан.

– И как ты собираешься помочь мне с этим? Разрешишь воспользоваться твоими большими антистрессами?

Сонхва вскакивает с кресла и, поддавшись игривому порыву, внезапно набрасывается на сидящего сверху кровати друга, пытаясь схватиться руками за его обнажённую грудь. Однако, Хонджун не намерен так просто отдавать свои части тела в руки какого-то дурака, поэтому он мастерски уворачивается от каждой попытки нападения, изгибаясь всем телом, словно опытный борец, и впоследствии захватывает шею Сонхва удушающим приёмом, перекрыв ему кислород своим предплечьем и обхватив ногами его тело. Пока парень пытается выбраться из сильной хватки, впиваясь ногтями в напряжённый бицепс, Хонджун улыбается, зная, что тот не сможет так просто избавиться от его рук. Спустя время Сонхва перестаёт сопротивляться и сам просит его отпустить, обещая поддаться. Освободившись из мертвой хватки, он поднимается с кровати и, обильно откашлявшись, смотрит в глаза своему обидчику.

– Придурок, ты чуть не задушил меня. Я думал, ты уже настолько сонный, что не способен даже руку поднять.

– Нечего было трогать меня, где попало, ты знаешь, как я ненавижу твои жалкие прикосновения. Иди уже в свою комнату и не надоедай мне.

Хонджун отворачивается к стене, накрывая обнаженную грудь одеялом, и незаметно ухмыляется чувствуя вкус своей победы. Тем временем Сонхва фыркает, изображая угрюмое лицо, и, развернувшись к выходу из комнаты, возвращается в свою кровать.

Следующий день проходит как обычно: утром учёба, днём съемки новых трендов, а вечером в планах вновь выйти в прямой эфир. Хонджун кормит Башмака и ласково чешет его за ушком, пока Сонхва налаживает аппаратуру в комнате.

– Как же тяжело тебе, наверное, жить с двумя полными придурками, да, чёрный? – ладонью Хонджун проводит по тёмной, сверкающей шерсти Башмака, почёсывая его бока.

– Всё готово, иди ко мне! – доносится из соседней комнаты, и Хонджун направляется из кухни прямиком к голосу.

Парни усаживаются за стол и подключают прямой эфир. Общаясь с аудиторией ХонХва очень расслабляются. Хотя в первые недели лайвов их официальный стиль преобладал над ребячеством, сейчас они позволяют себе намного больше, чем ранее.

Чат летит не так быстро, как хотелось бы Сонхва, ведь обычно, когда некоторые комментарии со смущающими вопросами появлялись на экране, он старался дождаться момента, когда они скроются за большим количеством других вопросов, делая вид, словно он не заметил то или иное обращение, но в последнее время делать так слишком тяжело из-за уменьшившегося актива аудитории. Странные и порой неуместные комментарии висят в чате долгое время, что затрудняет возможность их проигнорировать, если только не начать общаться с Хонджуном.

В этот раз Сонхва болтает с ним, избегая ответа на какой-то странный вопрос из чата. Он улыбается и смотрит точно на своего друга, ни разу за разговор не возвращая взгляда к комментариям аудитории. Только Хонджун обращает своё внимание на чат и в моменте замечает, что сообщения приходят с достаточно высокой скоростью. Люди, словно ужаленные, задают один и тот же вопрос. Хонджун усмехается и возвращается к без умолку болтающему Сонхва.

– Хва, в чате спрашивают, что у тебя на шее?

– Что? – Сонхва поворачивается к камере, проверяя свою шею, и замечает на ней небольшие посиневшие пятна, оставшиеся после вчерашней борьбы с Хонджуном. – А, это? Ничего особенного, не переживайте, всего лишь ушиб.

– Да, это я оставил. – Хонджун закрывает свою улыбку ладонью, наблюдая за тем, как мрачнеет лицо Сонхва из-за обиды на вчерашний проигрыш.

– Он шутит, не берите в голову.

Но чат лишь активнее начинает разрываться от новых вопросов. Люди в своём большинстве не правильно понимают всю случившуюся ситуацию, приняв синяки на шее Сонхва за засосы. Теперь все комментарии под последними видео парней наполнены рассуждениями и спорами о том, что произошло. Завершив эфир, ХонХва даже не предполагают, что будет ждать их в следующие дни.

Среди ясного утра, когда Хонджун только открывает глаза из-за пробивающегося сквозь окно солнечного света, он встаёт с кровати, чтобы прикрыть занавески. Он по привычке решает проверить свой телефон, где видит сотню сообщений от Сонхва, последнее из которых: «Я специально не буду тебя будить, чтобы ты сам позже увидел масштабы шумихи». Хонджун закатывает глаза, думая о том, что за последние несколько месяцев его стали пугать все эти резкие скачки популярности. Появляется ощущение, что Сонхва совсем не спит, и по ночам сам наводит всю эту «шумиху» у аудитории.

Хонджун снова укладывается в свою нагретую после сна постель и, зайдя в социальные сети, он почти сразу же натыкается на нарезку с последнего эфира, где под романтичную музыку показывают отрывок с синяком. Брови Хонджуна резко ползут вверх, а рот приоткрывается от удивления. В комментариях творится полный хаос, среди которого всё чаще встречаются фразы по типу «кажется, у кого-то была бурная ночь» или «я давно считала их не просто друзьями».

– ХВА! – пронзительный крик доносится из комнаты Хонджуна. Башмак, мирно лежавший в соседней комнате с хозяином, подпрыгивает от неожиданности и бежит ко второму своему владельцу, чтобы проверить, что случилось. Сонхва идёт следом, откровенно смеясь над ситуацией.

Забежав в комнату, кот запрыгивает на кровать к хозяину, издавая громкое мяуканье. Он трётся своей головой о руку Хонджуна, в которой тот держит телефон, и своими кофейными глазами всматривается в его удивлённое лицо.

– Кажется, ты звал меня? – Подойдя к Хонджуну, Сонхва ни капли не пытается скрыть улыбку на своём лице.

– Что произошло за ночь? Почему все думают, что мы с тобой спали?

– Ну же, сам посмотри на мою шею. Люди считают мои синяки открытым намёком на то, что мы с тобой… Кхм, впрочем, они так заинтересованы в том, чтобы нас защищать от нападок хейтеров. Сейчас под каждым видео в профиле люди поддерживают нас в чём-то, что сами придумали по отрывкам с прямого эфира.

– И ты гордишься этим? Ты хоть представляешь, какие обороты это наберёт, если мы ничего не сделаем. Нам сегодня же необходимо всё объяснить аудитории и извиниться. – Хонджун отодвигает от себя Башмака и встаёт с кровати, направляясь к выходу из комнаты. Спрыгнув с кровати, кот бежит за обеспокоенным хозяином, виляя черным блестящим хвостом.

– Извиниться? Похоже, ты не знаешь, как работает интернет. Они теперь не забудут этого очень долго и будут шипперить нас даже после публичного извинения.

Услышав слова Сонхва, Хонджун останавливается в дверном проходе. Его тон сменяется на более серьёзный, а лицо выражает искреннее непонимание:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты сам видел, как поднялись просмотры и активность нашей аудитории после произошедшего. Может, это станет новым направлением в нашей дальнейшей деятельности? – С ноткой издёвки произносит Сонхва, скрестив руки на груди. Его подлая улыбка на лице выглядит слегка устрашающе в глазах Хонджуна. Кажется, что таким он никогда не видел своего лучшего друга.

– Сонхва, ты хочешь обманом поднять просмотры?

– Это называется фансервисом, Хон. Мы лишь будем делать то, что хочет видеть от нас наша аудитория. Им нравится смотреть на что-то необычное. Например, на двусмысленные взаимодействия между двумя парнями.

Сонхва подходит к стоящему в ступоре Хонджуну и кладёт свои ладони ему на плечи, слегка похлопывая их для успокоения. Словно зачарованный манией цифр, он продолжает зловеще улыбаться, вызывая табун мурашек по телу.

– Ты… Придурок, это очень мерзкая затея – играть на доверии аудитории, если эта схема приведёт к плохим последствиям, ты ответишь.

– Я знал, что ты окажешься на моей стороне. Уже ощущаешь шквал активности на нашем аккаунте, который будет через время?

Сонхва наклоняется к полу и берёт на руки Башмака, прижимая его к себе. Будучи искренне счастливым, он целует пушистую мордочку кота и кружится с ним посреди комнаты Хонджуна. К вечеру парни собираются за кухонным столом и, выпивая свои любимые напитки, начинают обсуждать план действий, который нужен для хорошего воздействия на аудиторию. Попивая свою молочную газировку, Сонхва придумывает всё больше сценариев для них обоих, а Хонджун, наслаждаясь классическим американо, записывает всё это в строгую схему, распределенную на несколько месяцев вперёд.

Следующие прямые эфиры проходят с незначительными изменениями. Парни начинают позволять себе больше спонтанности в поведении. Они привлекают все больше и больше зрителей, очарованных их непринужденностью и игрой. На одном из лайвов ХонХва объявляют имя своей аудитории и с того момент всегда называют их «Подсолнухи». В записной книжке Хонджуна, Сонхва назван Халвой – лакомством из семечек подсолнуха, из-за того, что он такой же сладкий и согревающий.

По вечерам вокруг экранов собираются зрители, жаждущие новых эмоций и взаимодействий. Сонхва всегда начинает эфиры с легкой шутки, на которую Хонджун теперь реагирует с искренним смехом. Каждый новый лайв приносит Подсолнухам всё больше почвы для обсуждения: общие шутки, взгляды, неосторожные прикосновения. В новых танцевальных видеороликах они стараются создать небольшую химию между собой, которая впоследствии превращается в красочные эдиты от подписчиков. Подбрасывая масло в огонь, Сонхва поддразнивает Хонджуна во время лайвов, улыбаясь на сообщения об их взаимоотношениях, реагирует на популярные эдиты по их шипу и различные арты. Хонджун думает, что Сонхва просто подыгрывает зрителям ради контента и хайпа. Но чем дальше это всё заходит, тем больше он надеется, что это не просто фансервис.

Хонджун начинает замечать во взгляде Сонхва что-то новое. Его прикосновения кажутся долгими, его смех – нежным. Он обращает внимание на то, как Сонхва выглядит: как блестят его глаза, как красиво уложены волосы, как ему идёт новый свитшот. С каждым эфиром, с каждой шуткой, и с каждым взглядом симпатия Хонджуна растёт, словно на дрожжах. Он любуется горящими глазами Сонхва, после того, как видит эдиты посвящённые им и ловит себя на том, что слушает не то, что тот говорит, а как мелодично звучит его голос.

Виной всему этому становятся Подсолнухи, их преданная аудитория, ведь все они –шипперы. Вернее, вина в их непрекращающихся намёках и шутках по поводу ХонХва. В своей голове Хонджун начинает отмахиваться, повторяя изо дня в день, что Сонхва – просто друг. Но чем больше становится фанфиков, артов и видео с их шипом, тем сильнее эти мысли дают трещину. Зрители, кажется, видят между ними то, чего сам Хонджун раньше не замечал. И он начинает верить. Подписчики, сами того не подозревая, каждый день подливают масла в огонь, ведь каждое их шипперское видео напоминает Хонджуну о том, что между ними что-то есть, что-то, что видят все, кроме Сонхва. И чем больше он пытается убедить себя в обратном, тем сильнее становятся его чувства.

– Последнее время ты сильно переигрываешь. Хон, расслабься, ты не должен так сильно вкладываться в это, у нас есть план, помнишь? Всё идёт ровно так, как мы хотели.

– Наверное, я правда очень напряжён и слишком много думаю о поставленной задаче. Ты прав, всё идёт, как мы и хотим.

Хонджун осознаёт, что ходит по тонкому краю. Один неверный шаг и их дружба может рухнуть. Сонхва видит его как друга, но ни в коем случае не что-то большее. Глаза его горят только жадностью, а смех звучит слаще только тогда, когда ему что-то нужно от Хонджуна. Каждый вечер, когда гаснет последняя лампа и прямой эфир заканчивается, тот остаётся один на один со своей тоской. И он знает, что завтра вечером всё повторится. Хонджун пытается бороться: отвлекается на другие вопросы, больше времени проводит с Башмаком, старается меньше думать о Сонхва. Но всё тщетно. Он читает шипперские комментарии в чате и думает о том, что в другой вселенной они могли бы стать реальностью, но здесь этого никогда не случится. Хонджун – пленник своих чувств, заложник химии, которую так ловко подпитывает безумная фантазия их шипперов.

Так проходят ещё два безумно долгих и мучительных для Хонджуна месяца, за которые аудитория на их аккаунте превысила триста пятьдесят тысяч человек. Сонхва привык к их укладу жизни, к близким взаимодействиям во время лайва и к переменам настроения Хонджуна. Тот действительно намного расслабленнее ведёт себя в эфирах, но за кадром абсолютно не общается с Сонхва. Это и понятно, потому что за последние полгода они почти двадцать четыре часа в сутки проводят вместе, настолько сильно мозолят друг другу глаза, что уже невозможно находиться в одном помещении. Если раньше Сонхва читал комментарии в комнате Хонджуна, то теперь он делает это только у себя. "Может, ему хочется остаться наедине с собой и отдохнуть от надоедливого друга?" – думает он про себя. Но на самом деле, Хонджун боится своих чувств. Боится, что Сонхва их заметит, поэтому постоянно скрывается за маской безразличия и игнорирования, причём очень умело.

Очередной конец прямого эфира, и Сонхва уже не может наблюдать то, как изменяется отношение Хонджуна к нему по выключению камеры.

– Хон, мы давно не выпивали вместе, может, хочешь пропустить со мной пару банок пива? Я купил их несколько дней назад, но так и не смог дотронуться самостоятельно.

– Хорошо, давай. – Делая вид, что очень занят, Хонджун прячет взгляд за дисплеем смартфона.

Сонхва приносит в комнату стул, на который выставляет жестяные банки с алкоголем, и решает сесть рядом с другом на кровать, чтобы расслабиться после долгого эфира. Башмак прибегает вслед за Сонхва и укладывается на место рядом с Хонджуном.

– Я соскучился по таким вечерам. Так давно не ощущал хмельной вкус. – Сонхва чешет за ушком их кота и смотрит на открывающего банку пива Хонджуна.

– А я выпивал втайне от тебя в первые месяцы нашей карьеры блогеров. Прятал банки под кроватью, чтобы ты ничего не заметил. Но потом мы начали вести прямые эфиры в моей пустующей комнате, и прятать их стало некуда. – Хонджун отпивает несколько глотков, улыбаясь из-за собственной шутки.

История вызывает у Сонхва смех. Он открывает банку одним пальцем правой руки, ведь он делал это тысячу раз, и неспешно подносит её к губам, делая первые глотки. Хонджун замечает невероятную красоту ракурса, с которого он смотрит на друга. Его взгляд невольно задерживается на персиковых губах, касающихся холодной банки крепкого пива. Стекающая по ним капля алкоголя, перемещается на линию подбородка, а затем капает на ткань коричневого свитшота. Во рту немедленно пересыхает, и Хонджун опускает голову, чувствуя, как жар приливает к щекам. Это замечает Сонхва и приходится делать ещё несколько глотков холодного пива, пытаясь восполнить жажду.

– Придурок, ты сейчас напьёшься в два счёта. После всего лишь пары глотков? Я не разрешу тебе завтра пропускать эфир, если ты проснёшься с головной болью.

Сонхва бьёт друга в плечо, широко улыбаясь на его выходку. Хонджун покачивается от удара, услышав его слова, отрывается от банки и слегка смеётся, не поднимая к нему свой взгляд. Он боится, что его выдадут покрасневшие щёки.

– Насчёт прямых эфиров…

– Разве у нас сейчас не отдых от работы? Хва, может, отдохнёшь?

– Я думал лишь сказать о том, что на наших эфирах снова уменьшился онлайн, но сейчас наверное не подходящее время, чтобы обсуждать работу. – Сонхва замолкает, отпивает немного из жестяной банки, и по его подбородку снова течёт небольшая капля.

– Ну неужели ты не можешь пить аккуратнее? Сейчас зальёшь мне всю кровать. – Схватив Сонхва за подбородок, Хонджун вытирает ему рот своим рукавом.

– Давай признаемся, что мы встречаемся.

– Что? – Хонджун замирает от удивления, услышав слова друга.