Фанколл судьбы

Все началось с невинного фанколла.

Многие фанаты выигрывали этот шанс, знакомились и беседовали с любимыми айдолами через экраны смартфонов. Но как объяснить тот факт, что прямо сейчас мой биас расхаживает по моему отельному номеру в одном лишь халате?

Начнем сначала.

Выигрыш фанколла стал для меня самым неожиданным и оглушительным событием в жизни. Всё происходило до банального классически: первые истошные визги, прыжки по квартире до потолка и подруга, которая в миллионный раз покорно выслушивала мое паническое нытье.

Что надеть? Как накраситься? Какой вопрос задать, чтобы запомниться? Никто не мог дать мне внятного ответа, и я решила пойти по самому сложному пути — просто быть собой.

В день Х я надела красную кофту, кокетливо оголяющую плечи, сделала привычный макияж с акцентом на глаза (так уж сложилось, что взгляд всегда был моей визитной карточкой) и уложила волосы легкими волнами. В ожидании звонка стаффа сердце готово было выпрыгнуть из груди. Короткая проверка связи, сухой инструктаж о том, что можно, а что нельзя, и я, судорожно кивая, попыталась натянуть на лицо маску абсолютного спокойствия.

Экран моргнул. Соединение установилось. И первое, что я услышала от своего биаса, было сочное, искреннее:

— Блять, ты такая красивая!

Услышать такое с ходу от айдола? Я не сдержалась и прыснула от смеха, попутно тоже нецензурно ругнувшись от неожиданности.

— Что? — его глаза за экраном весело округлились.

— Прости, прости, — я отчаянно пыталась поймать ускользающее дыхание. — Ты просто застал меня врасплох. Блин, из-за тебя я вообще забыла вопрос! — и меня накрыло новой волной смеха.

— Хорошо, тогда задам я. Как тебя зовут?

— Мирэ...

Так и пролетел наш первый разговор. Маки вел его исключительно в своем стиле: сыпал быстрыми, смелыми вопросами и так открыто флиртовал, что я, не выдержав натиска, выдала:

— Бро, хватит со мной флиртовать!

Он картинно оскорбился, картинка на экране замерла на секунду:

— Ты назвала меня «бро»? Ты серьезно?

— А как я должна тебя называть? «Моим»? — парировала я.

Маки ощутимо смутился, а я довольно улыбнулась:

— Вот и почувствуй себя в моей шкуре.

Мои пальцы покалывали, пульс зашкаливал, но это был не страх. Это было чистое, концентрированное счастье. Его внимательный взгляд, изучающий черты моего лица, и эта лучезарная улыбка, способная согреть в любой мороз.

Вдруг краем глаза я заметила безжалостный таймер. Время истекало.

— Уже всё, — вздохнула я. — Пожалуйста, следи за собой и хорошо кушай. Пока-пока!

— До встречи, надеюсь увидеть тебя вжи... — связь оборвалась на полуслове.

Еще пару минут я сидела в абсолютной тишине, переваривая случившееся. А потом до меня дошел смысл его первых слов. *«Он назвал меня красивой. Сам»*. Комната снова содрогнулась от моих победных визгов, и я упала на кровать, намертво вцепившись в подушку:

— Я тоже хочу увидеть тебя вживую.

Судьба, видимо, решила выдать мне купон на удачу, потому что уже в следующий раз я увидела свою фамилию в списках победителей на очный фансайн.

Трясущимися пальцами я вбивала данные карты, бронируя билеты на самолет и отель в чужом городе. Было плевать на логику и траты. Я увижу их. Поговорю с ними. Я поговорю с ним.

И вот, распластавшись на огромной отельной кровати после перелета, я наконец осознала реальность происходящего.

— Интересно… он меня узнает?

——

В день Х я надела ту самую красную кофту с открытыми плечами. Глупо, конечно, но внутри теплилась надежда на чудо.

Зал фансайна ослеплял белизной и светом софитов. Вокруг шуршали фанатки, бурно обсуждая подарки, а я уткнулась в телефон, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Но стоило парням один за другим выйти на сцену, как весь мир сузился до одной точки. Маки обвел взглядом бушующий зал, его глаза зацепились за меня, и он одними губами, четко и узнаваемо, произнес: «Мирэ». Мое сердце сделало кульбит и ухнуло куда-то вниз. Помнит.

Очередь двигалась быстро. И вот я сажусь на стул прямо перед ним. Маки хитро и лучезарно улыбнулся:

— Я все же смог увидеть тебя вживую, красотка.

— Да уж, видимо, ты слишком усердно молился, раз я здесь, — не осталась в долгу я.

Минуты пролетели как секунды. Когда строгий менеджер сделал знак двигаться дальше к Таки и на мгновение отвернулся, Маки молниеносным движением вложил в мою ладонь скомканный клочок бумаги, глазами приказав спрятать. Я нахмурилась, но послушно сунула записку в карман, пересаживаясь к Таки, который уже приветливо махал мне рукой.

Вернувшись в отель, я без сил рухнула на постель и дрожащими пальцами развернула бумажку.

*«Парк ***. Иди прямо, пропусти два переулка, потом налево и направо. Там будет пруд. В 10 вечера».*

«Вот же дурак», — прошептала я, прижимая листок к груди. Здравый смысл кричал, что это безумие, что один случайный снимок сасэнов может разрушить его карьеру. Но глупое влюбленное сердце заставило меня обуться и выйти на улицу.

——

Ночной парк встретил меня тихим шелестом листвы, прохладным ветром и густым запахом свежескошенной травы. Всё это казалось декорациями к безумному сну, пока у пруда я не заметила массивный силуэт. Черная толстовка, серые джинсы и… темные очки ночью.

— Очки в такое время суток выдадут тебя с потрохами, — тихо похихикала я, подходя ближе.

Он обернулся, и его лицо озарилось улыбкой:

— Ты пришла.

Мы сели на скамейку у воды. Страх испарился в первую же минуту. Мы говорили обо всем на свете, перебивая друг друга, и у нас оказалось пугающе много общего. Нам было так комфортно, что я даже не заметила, как его широкая ладонь осторожно легла мне на плечо, притягивая чуть ближе.

Идиллию нарушил резкий звонок его телефона.

— Черт, мне пора, — выругался он, глядя на экран. — Дай свой номер.

— Зачем? — я включила дурочку.

— Чтобы общаться, глупая, — он посмотрел на меня как на сумасшедшую.

— Рики, прости, но нет, — я твердо выставила перед его лицом один палец. — Во-первых, я не хочу стать причиной твоих проблем со стаффом. Во-вторых, — я подняла второй палец, — я не позволю играть со своими чувствами.

Внутри меня всё кричало: «Дай ему этот чертов номер!», но разум держал оборону.

— Проблем не будет, — Маки мягко загнул мой первый палец. — И играть я не собираюсь, — он загнул второй и накрыл мой кулак своей горячей ладонью. Видя мое упрямство, он тяжело вздохнул: — Хорошо. Давай тогда встречаться здесь. В это же время, каждый день, пока ты не улетела. Просто удели мне свое время.

— Но твое расписание... — начала я, но он прижал свой палец к моим губам:

— Тшшш.

— Я его откушу, — предупредила я, и он со смехом убрал руку.

— Я всё равно буду приходить сюда и ждать. Я целеустремленный мужчина, Мирэ.

— Твой взяла, — я подняла руки вверх, сдаваясь.

— Вот и отлично, — Маки быстро чмокнул меня в макушку и побежал в темноту, а я осталась сидеть на лавке с абсолютно глупой, счастливой улыбкой.

Следующие два дня превратились в нашу личную тайну. Мы встречались у пруда и растворялись друг в друге, пока его телефон не разрывался от десятка пропущенных. Мы сблизились с пугающей скоростью. На второй день мы делились историями из детства, на третий, говорили о страхах и планах на будущее.

Я узнала настоящего Рики. Не безупречную картинку из клипов, а парня, который с обожанием рассказывает о своих собаках, брате и сестре, делится скрытыми тревогами. И в этого парня я влюблялась без памяти.

——

На четвертый день погода сошла с ума. Небо затянуло свинцовыми тучами, и на город обрушилась глухая стена ливня. Казалось, кто-то наверху открыл миллиарды кранов одновременно. Это был мой последний вечер в этом городе — завтра утренний рейс.

— Он же не придет, — тихо шептала я, меряя шагами комнату и неотрывно глядя в окно на бушующую стихию.

Я искренне надеялась, что он сидит в сухом общежитии и злится на погоду, мысленно обзывая меня «упрямой булочкой». Надеялась, но ноги сами понесли меня к выходу.

Я бежала к пруду, едва удерживая зонт от порывов ветра. И когда сквозь пелену воды я увидела его — одиноко сидящего на нашей скамейке и насквозь промокшего, — во мне вскипела дикая смесь злости и нежности.

Я подбежала и накрыла его зонтом:

— Вот скажи мне, ты реально придурок?!

— Ты пришла! — радостно воскликнул он и тут же оглушительно чихнул.

— Ну твою же дивизию, Рики!

Я буквально притащила его в свой отель, дотащила до номера и без лишних слов втолкала в ванную, строго приказав включить воду погорячее. Сама судорожно набрала ресепшен, заказав ужин на двоих, гору сухих полотнец и чайник с кипятком.

Пока его не было, я успела сбросить мокрую куртку, переодеться в сухую домашнюю одежду и налить в чашки свежезаваренный жасминовый чай. Заказ принесли мгновенно. И стоило мне поставить поднос на тумбочку, как дверь ванной со скрипом открылась.

Из облака белого пара, пахнущего отельным мылом и цитрусовым гелем, вышел Маки. На голове у него было накручено полотенце, а на теле — белый отельный халат, который был ему откровенно короток в рукавах и едва доходил до колен. Из-под глубокого выреза воротника виднелись острые, влажные ключицы, по которым еще стекали крупные капли воды.

В полумраке комнаты, подсвеченной лишь теплым светом торшера, внезапно стало слишком тесно. За окном оглушительно барабанил дождь, отрезая нас от реальности, а внутри повисло такое осязаемое напряжение, что воздух казался густым и горячим.

— Ну что, бро, тебе нравится? — Маки попытался ухмыльнуться в своей привычной дерзкой манере, но тут же шмыгнул носом, разрушая весь пафос.

— Садись ближе к чайнику, горе-романтик, — я поспешно отвернулась, усаживаясь рядом и пододвигая к нему чашку, чтобы скрыть вспыхнувший румянец.

Он придвинулся. Настолько близко, что я физически почувствовала, как от его тела исходит сильный жар. Маки потянулся за чашкой, и его бедро, обтянутое махровой тканью халата, как бы невзначай плотно прижалось к моему колену. Я замерла, боясь шевелиться, а он, будто не замечая моего ступора, жадно обхватил пальцами горячий фарфор и хитро посмотрел на меня из-под влажной челки.

Мы ужинали прямо на постели. Рис, острая курица, клубы пара от чая — всё это создавало иллюзию абсолютного, запретного уюта. Маки то и дело тянулся к тарелке, и каждый раз его горячие пальцы как бы случайно, мимолетно задевали мою кожу, заставляя сердце пропускать удары.

— Знаешь, — тихо произнес он, глядя на струи воды, стекающие по стеклу. — Я рад, что пошел дождь.

— Ты с ума сошел? Ты простудился!

— Зато мы сидим здесь, вместе. В парке ты бы сбежала через часа два. А завтра… завтра ты улетаешь.

У меня перехватило дыхание. Горло сдавил горький ком. Сказка подходила к концу, ведь это был мой последний вечер в городе.

Маки вдруг отставил чашку, развернулся ко мне всем телом и мягко, но настойчиво взял мою ладонь в свои руки. Его пальцы были горячими и сухими. Он осторожно разжал мой кулак, бесцеремонно забрал сотовый телефон и быстро вбил комбинацию цифр, нажимая вызов. Из кармана его мокрой толстовки, брошенной на кресло, тут же раздалось приглушенное, победное жужжание.

Он сбросил вызов и победно, чертовски довольно ухмыльнулся, возвращая мне гаджет.

— Теперь у меня есть твой номер, — Маки заглянул мне прямо в глаза, и в его взгляде заплясали опасные, азартные огоньки. — И только попробуй меня заблокировать, упрямая булочка. Я целеустремленный, забыла? Я найду тебя на следующем в любой точке мира.

Я смотрела на него, на этот дурацкий короткий халат, на его мокрые волосы, и внутри разливалось безумное, пьянящее чувство. Я не выдержала и тихо рассмеялась, толкнув его плечом:

— Ты невозможен, Рики.

— Я знаю, — он рассмеялся в ответ, легко поймав меня за руку и на секунду притянув к себе, отчего по коже пробежали миллионы мурашек. — Ладно, мне пора сбегать, пока в общежитии не объявили план перехвата.

Он стремительно переоделся в свои вещи, которые едва успели подсохнуть, накинул капюшон и подошел к двери. Перед самым выходом Маки обернулся, держа руку на дверной ручке. За окном всё так же шумела ночная стена дождя, но здесь, в комнате, было тепло.

— До встречи в сети, Мирэ, — он подмигнул мне своей фирменной, дерзкой улыбкой и бесшумно выскользнул в коридор.

Я осталась стоять посреди пустой, пахнущей жасмином комнаты. На кровати сиротливо остывала его недопитая чашка, а в моей руке слабо вибрировал телефон. На экране загорелось первое уведомление от нового контакта:

*«Напиши, как взлетишь. И не скучай, бро ;)»*

Я прижала телефон к груди и счастливо рассмеялась на весь номер. Моя жизнь больше никогда не будет прежней.