Фанаты
Cold Rotten Milk— Да нет же, ты не так Дипломатора понимаешь. Сейчас, секунду…
Толя открывает переписку с режиссеркой, быстро листает — Илья замечает кусочки. Во-первых, сообщений там столько, будто они с пятого класса общаются, и почти все — либо километровые простыни с обеих сторон, либо Толины «Извини, пожалуйста, если я тебя отвлекаю или кажусь навязчивым, но у меня еще один вопрос про Антона». Илье кажется, что это только они с Даней как лохи читают сценарий перед серией, а Толе проспойлерили уже тридцать несуществующих сезонов и пятнадцать несуществующих спин-оффов.
Толя лютый вообще чел — помнит дни рождения всех персонажей, их биографию с младенчества и имена домашних животных, говорит про какого-то Женю (кто, блядь, такой Женя?), какого-то Семенпалыча (тот же вопрос), каких-то Саню и Петра — в общем, Толя фанат. И хихикать над этим хочется ровно до момента, когда он приносит двенадцать страниц текста, которые конкретно ему было даже необязательно писать.
«Напишите эссе от лица своего персонажа». Идиотское упражнение, свистнутое со съемок злоебучего «Гарри Поттера». Илья сочинений со школы в глаза не видел, а в школе благополучно скатывал с интернета. Радует только то, что Даня тоже решил забить — он слишком крут для этого дерьма.
Ситуация следующая: Илья с Даней сидят в закрытой снаружи гримерке (изверги, хоть пописать выпустите!), с ручками и бумажками на коленках и без единой умной мысли в башке. Как в «Клубе завтрак». Кто-то из стажеров передает слова режиссерки — мол, нам снимать еще целую кучу массовки и медиумов, пока не напишете, к вашим сценам не перейдем. Цирк с конями.
Илья успевает поиграть в телефон, послушать альбом Моргенштерна, нарисовать и стереть себе клоунский грим — все ждет, что их мучителям надоест. Не надоедает — за стеной все слышатся бесконечные «моторы», топот и возня.
— Про нас забыли, кажись.
— Ага, — меланхолично отвечает Даня. — На твоем месте я бы не надеялся на помилование.
— Да ты же сам не пишешь нихуя!
— Я провожу ресерч.
На этом Даня замолкает. Продолжает пялиться в телефон.
— Чего?
— Толе напиши.
Толя читает сообщение мгновенно. Отвечает: «А тебе Даня не рассказал?». На Илюхино молчание продолжает: «Ок, коммуникативный акт потерпел фиаско. Смотри, короче». И присылает ссылку. Фикбук — сайт, где девочки пишут гейскую порнуху по BTS.
Прилетает кружочек от Толи. Там он, вмазав лицо в подушку и сосредоточенно гладя кошку, рассказывает: так и так, мол, я, когда Антона понять пытался, фанфики про него читал, потому что, знаешь, фанаты реально лучше чувствуют, я тут отобрал парочку про Олежу в сборник, почитай, может, вдохновит как-то. Ясно, думает Илья. Мысль первая: по «Духу» есть фанфики, охуеть. Мысль вторая: вот же заняться людям нечем. Мысль третья: по текстовой гейской порнухе он еще сочинений не писал.
Но делать нечего: скучно до одурения, а выпускать без эссе их, кажется, не собираются. Илья открывает первый текст, и порнухи в нем не оказывается. И во втором. И в третьем. Все какие-то размазанные по пять страниц сопли, пиздострадания по Олежиной смерти, рефлексия невротичного чук-пука с проблемами белых людей.
— Мне кажется, у всех наших фанатов депрессия, — замечает Илья, чтобы как-то разбить этот гроб-гроб-кладбище-пидор.
— Возможно, — откликается Даня. — Они же смотрят сериал про смерть.
— Как у тебя, кстати?
Даня вздыхает совершенно по-антоновски.
— Да никак. У меня очень много вопросов к тому, что там Толя читает. Ты знаешь, сколько фанфиков, где Дима и Олежа вместе?.. И еще Дима и Антон… Дима и Оля — не, ну это я могу еще понять, окей. Дима и Женя — кто вообще такой Женя?
Илья ржет. Читают дальше.
— Бля, ты знал, что Олежа в юности хотел актером стать?
Даня поднимает брови. Смотрит как на придурка.
— Конечно. Это в библии персонажа написано. Ты читал? Ты вообще умеешь читать?
— Не душни. Сука, грустно пиздец. Это получается, он так четенько мечту всрал из-за хуйни какой-то.
— Олежа хотя бы хотел кем-то стать. Ты с этого можешь хоть книгу написать, особенно учитывая, что ты тоже… Хотел стать актером.
— И стал.
— Перестанешь им быть, если эссе не напишешь. Так вот, а Дима — кем Дима стать хотел, по-твоему? Он такое типичное провинциальное быдло, я вообще не понимаю…
Мысль о том, что Даня — весь из себя невероятно невероятный актер — тоже живет в пузыре, приходит Илье неожиданно. То, что Даня способен проебаться — вообще сенсация.
— Рок-звездой. Он хотел стать рок-звездой. И это очень серьезно. У Толи в сборнике тут фанфик есть, там про это много…
— Может, тогда ролями махнемся? Ты про эту рок-звезду всея колхоза и напишешь, а я Олежу возьму. Я хоть пишу грамотно.
Илья задумывается. На Диму он тоже, конечно, похож только в темноте, в тумане, издалека и со спины, но Дима хотя бы простой как три копейки, у него пиво, приколы и дэдди ишьюз — почти комбо. Про него что-то высрать легче. А Олежа — сложный. Хотел актером стать — Илья в подрочестве тоже хотел. В «Ералаше» снимался по блату. Думал, вырастет — будет как Брэд Питт. Вырос, как же. А умер бы, как Олежа, в двадцать один — остались бы от него только выпуски «Ералаша» и два года съемок в порнухе. Фотку бы выбрать для креста — удутую в говно или с кляпом во рту? След в вечности — ебанешься просто.
— Не, Дань. Так нечестно.
***
О. Душнов
Список вещей, которые я никогда не считал правдой (а стоило бы):
1. мое мнение валидно
2. я заслуживаю того, чтобы к моему мнению прислушивались
3. у меня могло бы получиться все, за что я бы взялся
4. мои родители совершали фатальные ошибки в воспитании, которые на меня повлияли, но это не значит, что я плохой человек
5. быть слабым не стыдно
6. рассказывать о проблемах не стыдно
7. заботиться о себе не стыдно
8. были люди, для которых я был важен
9. были люди, которые меня любили
10. есть люди, которые меня любят
Д. Побрацкий
Че бля? Я не буду делать эти задания тупые! Пошли нахуй.
(рисунок члена)