Фанат

Выставка «Grand Hero Dynamite Exhibition» разрывалась от сотен восторженных голосов, шума камер и непрекращающегося гула динамиков. Повсюду — от пола до потолка выставочного центра — пестрели плакаты с кричащими заголовками, изображающие взрывного героя во всей красе. Посетители толпами осаждали сувенирные лавки, рассматривали стенды с интерактивными инсталляциями и скупали эксклюзивные товары.

​Для самого Кацуки Бакуго это место было филиалом ада на земле.

​Топ-герой, чьё лицо теперь мозолило глаза с каждого рекламного щита в стране, с мрачным выражением лица стоял в так называемой «тихой зоне». В руке замерла полупустая пластиковая бутылка с минералкой, а в голове крутились исключительно матерные слова в адрес собственного пиар-менеджера.

​«Это необходимо, чтобы люди тебя не шарахались!» — голос этого ушлого парня до сих пор звенел в ушах.

Чёрта с два! От этого бесконечного парада тщеславия у Бакуго только сильнее дёргался глаз. Час назад он отсидел обязательное интервью, подписал горы пластикового и бумажного мусора, а теперь просто хотел, чтобы все эти люди испарились.

​Он сделал тяжёлый глоток воды и уже собирался мысленно послать весь этот цирк куда подальше, как вдруг сработал профессиональный рефлекс. Взгляд зацепился за фигуру в толпе, выбивавшуюся из общего ритма.

​В метрах десяти от него, возле стенда с эксклюзивными брелоками, мялся какой-то парень. И чем дольше Кацуки на него смотрел, тем сильнее крепло профессиональное подозрение. Незнакомец был одет в мешковатую бежевую толстовку с капюшоном, надвинутую на самые брови черную кепку с фирменным логотипом-крестиком Динамита, тёмные очки и медицинскую маску, закрывавшую половину лица.

​Но дело было даже не в амуниции — в конце концов, половина фанатов маскировалась кто во что горазд, чтобы не привлекать лишнего внимания. Парень вёл себя откровенно воровато — дёргался от каждого громкого звука, озирался по сторонам с такой паранойей, будто за ним по пятам шли агенты враждебной организации, и судорожно прижимал к груди бумажный пакет, забитый мерчем. Из пакета подозрительно торчали плюшевые чибики-Бакуго и акриловые фигурки.

​«Шпион? Псих-одиночка? Или очередной долбаный сталкер?» — мгновенно пронеслось в голове у Кацуки. Рефлекс героя взвыл тревожной сиреной.

​Морщиня переносицу, блондин решительно отставил бутылку на ближайшую тумбу и двинулся сквозь толпу. Его тяжёлые ботинки глухо ступали по ковролину, а аура мгновенно стала такой осязаемо-опасной, что зеваки сами собой расступались, освобождая дорогу.

​Подозрительный тип, заметивший приближение героя, тем временем попытался незаметно раствориться в толпе, резко развернувшись к выходу. Но не успел — путь ему преградила высокая, закованная в чёрную героическую броню, фигура.

​Кацуки навис над парнем монолитной скалой, заслоняя тому обзор. От близости героя бедолага в кепке буквально вжался в собственный позвоночник, замер и перестал дышать. Пальцы в перчатках вцепились в ручки пакета с такой силой, что картон захрустел.

​— Эй, конспиратор хренов, — негромко, но с металлической хрипотцой произнёс Бакуго, наклоняясь ближе к перепуганному фанату. — Ты чё тут вынюхиваешь? Лицо открыл быстро. Или у тебя в этом пакетнике тротил заложен?

​Парень в кепке покрылся испариной прямо под маской. Он мелко задрожал, судорожно сглотнул и попытался сделать шаг назад, но упёрся спиной в стеллаж с акрилками.

​Бакуго прищурился, вглядываясь в детали. Чем ближе он был, тем сильнее нарастало странное, смутное дежавю. Из-под козырька кепки выбивались до боли знакомые, непослушные зеленеющие пряди. На переносице и щеках сквозь ткань маски проступали россыпи веснушек, а в испуганных глазах за стёклами тёмных очков плескался такой знакомый океан паники, что сомнений оставалось всё меньше.

​Кацуки замер. Вся его грозная героическая поза мгновенно поплыла. Он медленно приоткрыл рот, переводя взгляд с растрёпанной макушки на пакет, полный его собственного мерча, а затем обратно на застывшего в позе кролика перед удавом парня.

— Деку?! — почти шёпотом вырвалось у блондина.

​Самим собой разумеющимся фактом являлось то, что Изуку прекрасно знал, на какую именно выставку он идёт. Однако зелёный гений, вечно витающий в облаках героических анализов, видимо, пропустил упоминание, что сам виновник мероприятия будет тут лично. А когда понял, было уже поздно — уходить с пустыми руками после того, как он уже нагрёб эксклюзивов на кругленькую сумму, его фанатская душа просто не позволила бы.

​Изуку замер, судорожно сглотнул, а затем расправил плечи и попытался включить максимального мастера маскировки. Голос его прозвучал на пару тонов ниже обычного:

​— П-простите? Вы, должно быть, ошиблись! — парень неуклюже качнул головой, изо всех сил стараясь говорить чужим, неестественно басистым тоном. — Какой ещё Деку? Я гражданин... то есть, просто турист! Я понятия не имею, кто такой этот ваш Бакуго, кроме того, что он классный герой, да! Я пришёл сюда исключительно ради... э-э, архитектуры этого прекрасного выставочного центра!

​Бакуго медленно прикрыл глаза, чувствуя, как у него начинает подёргиваться веко от этого цирка.

​— Значит, архитектурой любуешься, да? — ехидно протянул Кацуки, глядя на то, как тот судорожно прижимает к груди пакет, из которого задорно торчала пушистая макушка плюшевого мини-Динамита. — И пакетом с моими рожицами ты тоже чисто случайно стену подпираешь, задрот?

​— К-какой ещё «задрот»?! — с фальшивым возмущением замахал свободной рукой Изуку, пытаясь отступить назад. — Меня зовут... Эм... Изу... то есть, Смит! Джон Смит! Я иностранец! I don't speak Japanese, кхм, то есть, я плохо понимаю ваш местный диалект! Вы точно меня с кем-то путаете, герой-сан!

​Кацуки скрестил руки на груди, с абсолютным злорадством наблюдая за тем, как великий аналитик и спаситель мира позорно сыплется на ровном месте.

​— Ну надо же, Джон Смит, — хмыкнул он, наклоняясь ещё ближе. — Ты бы хоть имя нормальное придумал.

​Изуку понял, что отпираться бесполезно. Его плечи поникли, а из-под маски донёсся обреченный, тихий стон.

​— Прекращай этот цирк, — выдохнул Бакуго, чувствуя, как в груди поднимается странная, глухая волна веселья, смешанного с абсолютным шоком от масштабов этого идиотизма.

​Он ожидал поймать шпиона, террориста или безумного сталкера, а поймал главного героя страны, который стыдливо прячется от него же на его собственной персональной выставке.

​— Ты серьезно думал, что я тебя не узнаю? — пробормотал блондин, скрестив руки на груди и не сводя с Изуку насмешливого взгляда. — Ты выглядишь, как человек, который только что ограбил банк и пытается пронести добычу в трусах. У тебя на лбу неоновой выпиской написано «Я террорист!».

​— Я не террорист! — оскорбился Изуку, чуть приподнимая голову, но тут же испуганно оглядываясь по сторонам — не смотрит ли кто из репортёров. — Просто я абсолютно не планировал... то есть, я не знал, что сегодня здесь будешь ты! Я думал, что ты на патруле в другом секторе!

​— То есть ты целенаправленно припёрся на выставку ко мне, затарился моими портретами во всех возможных позах, а теперь стоишь тут и дрожишь, как осиновый лист, пытаясь слиться с обоями? — ехидно уточнил Бакуго, чувствуя, как уголки его губ расползаются в откровенную ухмылку.

​Изуку покраснел — это было заметно даже сквозь медицинскую маску. Он попытался спрятать лицо за полями кепки, неловко переминаясь с ноги на ногу.

​— Я... мне нужно идти, Каччан, — забормотал он, делая робкую попытку обойти Бакуго сбоку. — Кажется я плиту не выключил! Ты продолжай, давай, раздавай автографы, а я тихонечко...

​Кацуки молча наблюдал за этими жалкими, но до ужаса комичными попытками побега. На секунду в его голове промелькнула искра соблазна — громко крикнуть на весь зал: «Эй, все сюда, тут сам Деку скупает мои подушки!», просто чтобы посмотреть, как у Изуку случится сердечный приступ от всеобщего внимания.

​Но, поразмыслив пару секунд, он понял, что портить нервы этому ходячему генералу хаоса прямо под прицелами камер почему-то совсем не хочется. Да и зрелище было слишком уморительным, чтобы портить его скандалом.

​Бакуго тяжело вздохнул, качнул головой и, протянув руку, легонько щёлкнул Изуку по козырьку кепки.

​— Вали давай, сталкер недоделанный, — уже куда мягче, чем планировал, бросил блондин. — И расслабься ты со своими пожитками, ради всего святого. А то ходишь тут с таким лицом, будто у тебя в штанах бомба. Охрана уже косится. Вышвырнут твой мерч на помойку, будешь потом рыдать.

​Изуку замер, уставившись на него круглыми от удивления глазами.

​— П-правда не сдашь? — с надеждой в голосе переспросил он.

​— Свободен, говорю, — хмыкнул блондин, разворачиваясь. — И надень капюшон нормально, конспиратор хренов.

​Изуку облегченно выдохнул, судорожно поправил пакет, прижал к себе сокровища и, пробормотав что-то вроде «спасибо, Каччан!», стремительно, но уже без прежней паники затерялся в пёстрой толпе посетителей.

​А Кацуки неожиданно поймал себя на мысли, что эта проклятая выставка, пожалуй, не такая уж и худшая вещь на свете.