Фальшивое солнце. Глава 10
Весь поселок собрался на похороны Арона Карутяна. Приехало высокое областное начальство. Говорили много хороших слов, играл оркестр. Люди были суровы, серы, сосредоточены. Многим делалось страшно при одной только мысли: как теперь они будут жить? Да, директор тяжело болел несколько лет, практически не вставал с постели последние месяцы, но все-таки руководил. Из последних сил держал руки на руле — исполняющий обязанности практически ночевал у него дома. А теперь — все.
— Такие люди раз в сто лет рождаются, — вздыхали одни.
— Да-а-а, мужик был! — говорили другие.
А третьи молчали и плакали. Потому что — все. Уже было понятно, что стройки остановятся, предприятия — зачахнут. А магазины, славившиеся дефицитными товарами — станут такими же, как и все магазинишки в провинции. Очереди, очереди, очереди: того нет, другого, и никакой перспективы. Зато можно говорить все, что угодно. Гласность! А кому эта гласность нужна? Допрыгались, доскакались. Вино, и то, запретили. Виноградники вырубили. Почему-то вырубленные виноградники доконали Арона, хотя он на своей исторической родине никогда не бывал. Родился в Барнауле и всю жизнь прожил в Ленинградской области. И любил этот сырой, неласковый край пуще матери родной. А теперь — все!
Елена и работницы кондитерского цеха возложили на свежую могилу венок. Потом она покинула кладбище, сославшись на недомогание. Скрывшись от посторонних глаз, заплакала. Жаль Арона. Очень жаль. Его законная супруга сидела около гроба с сухими глазами, постаревшая, седая. Вот, делила своего Арона с другими, делала вид, что ничего не знает, надеялась на спокойную старость. А не угадала. Главная соперница без стыда, совести и жалости забрала мужа навсегда. Каково ей теперь, бедной? Жаль бабу. А еще жаль кондитерского цеха, который просто загибался. Теперь нужно возвращаться в столовую детского сада, пока еще есть место. Снова к бакам, к бидонам, к кашам…От чего ушла — к тому и вернулась. Что за жизнь, господи!
Елена располнела за последние годы. Пропала талия, вырос тяжелый живот, а руки обросли жиром. И все равно она оставалась яркой, видной женщиной, бросающейся в глаза. Волосы не потеряли блеска и пышности, а ресницы оставались все такими же густыми. Теперь она очень походила на «купчиху» Кустодиева: округлые плечи, белое, сдобное тело, и четко очерченный рот на румяном лице. Она воображала себя в такой же шали, с блюдцем в холеных ручках, жеманную и желанную. А позади — богатый терем, церкви старинного города, широкая Волга-матушка. Ах, если бы…
Но в реальной жизни все было не так. Огромная, пыхтящая плита, на которой булькали кастрюли с гороховым супом, пузырилось молоко с какао, а на противне скворчали румяные «ежики». Детский сад пропитался ароматами кухни: на полдник жарили блинчики, любимое ребячье лакомство, подаваемое со сгущенкой. Елена ловко переворачивала сковороды, умело прихватывая их специальной ручкой. За несколько месяцев руки привыкли к ожогам и порезам, которые отличали кулинаров от обычных людей. Поваром Елена была отменным, и дети с удовольствием съедали и кашу рисовую, и запеканку и ненавистный суп-пюре гороховый. Вот и сейчас они, проснувшись после тихого часа, уже водили маленькими носишками: пахло вкусно! Ура!
В кухню заглянула Ерофеева Светка:
— Лена, Валя пришла!
Елену заменила Гавриловна, встав у плиты, пока та встречала дочку. У них давно уже принято: Валя после школы шла не домой, а к матери на работу. Та ее провожала в пустующую «ночную» группу, потом приносила поднос с обедом и компот. Поев, Валя делала уроки, устроившись за столом воспитателя. К тому времени мать заканчивала работу. Были у Елены и короткие смены. Она уходила на работу к шести утра, а возвращалась рано. Но зато вечером приходилось опять собираться в детский сад — кормить «ночников», детей, которых родители оставляли на неделю. Валю брала с собой: почистить лук на завтра, помочь с заготовками на утро.
Валюшка не помнила уже, когда была одна — постоянно при матери. На работу — вместе, в магазин — рядом, на огород — вдвоем, да и дома никуда не деться. Мать готовит ужин, а Валя тут — у раковины, моет бесконечные чашки, ложки, плошки, чтобы рабочее место выглядело опрятным.
Елена приросла к ребенку, не может физически без дочери обходиться. Очень удобно, всегда под рукой домашняя прислуга. Весь вечер только и слышно:
— Валька, где очки?
— Валька, помой посуду!
— Валька, завари чаю!
— Валька, убери соринки с пола, застегни мне сапоги, Валька — то, Валька — се!
Валя никогда не гуляет на улице — нечего! Дома дел полно. Мать завела хозяйство. В магазинах все пропало, поэтому на участке в клетках копошатся кролики, квохчут куры, в корыте купаются утки, в загончике хрюкает поросенок, а на цепи сидит и виляет хвостом Черныш. За всеми нужен уход. Валя уходит в поле рвать траву кроликам, пока мать кормит всех остальных. Каждый день приходиться таскаться с ведрами. У матери на работе остается много отходов. Она вытаскивает из ведерка с крышкой разные свертки: куски сливочного масла, баночки с котлетами, дефицитную сгущенку.
Потом Валя переодевается в рабочую одежду и берет два ведра, а мать — бидончик. Все видят, как впереди важно шествует крупная, дородная Елена, а следом тащится маленькая, хрупкая Валя. Объяснение для всех заготовлено: у Елены грыжа, ей нельзя таскать тяжести, а муженек где-то пьянствует. Вот дочка помогает.
Один раз сосед по участку не выдержал, увидев эту картину: громко и грязно обматерил Елену:
— Что же ты, сука, делаешь? Девчоночке потом ведь рожать, а ты корова, на нее этакие ведра взвалила! Твар-и-и-ина!
Лена прошла мимо с непроницаемым лицом. А у Вали забилось сердце. Так стыдно стало отчего-то…
Вале плохо живется. Ей все время кажется, что она — чужая, неродная дочка. Так обращаются только с падчерицами в сказках. Да еще мама старается все это делать напоказ, чтобы все видели. Она могла накричать на дочь при посторонних, обозвать ее уродкой, налупить за тройку, схватить за шиворот… И никто никак не реагировал, будто так и надо: детей следует строжить.
А чего Валю строжить? Учится она хорошо, не хулиганит, помогает по дому, стоит до одури в бесконечных очередях. Но мама видит в ней какой-то изъян, который пытается исправить и «выжечь каленым железом». Больше всего попадает за тройки. Получает их Валя крайне редко, но если схватит нечаянно, то дома скандал и экзекуция. Валя научилась вырывать из тетрадей листы, прятать дневник и искусно исправлять плохие оценки на хорошие.
Валя умеет ювелирно обманывать и вдохновенно врать. Не со зла, от страха наказания. Главное — держаться около правды и успевать исправлять плохие отметки, чтобы к родительскому собранию в журнале все было хорошо и никаких замечаний. Валя и спать нормально разучилась: придумывала планы, искала выходы из запутанных ситуаций.
В классе Валю тоже не любили. А за что ее любить: некрасивую, мелкую, тощую врушку? Правды не говорит, вечно хитрит чего-то. Да еще она — воровка. Да-да. У одного мальчика пропал подарок на Новый год, а Валька в тот день как раз дежурила в классе, крутилась около стола с пакетами. Классная руководительница выставила Валю перед всем классом и объявила, что таким детям не место в пионерской организации!
Дома мать, взбешенная, колотила по Вале всем, что попадалось под руку. И потом у Вали долго не заживали синяки. А папы не было, он уехал в деревню. И бабушки не было — она жила в городе. И никто за Валю не заступился. А она не брала ничего, даже близко к столу не подходила! Из пионеров Валю не выгнали, наверное, выяснилось что-то. Но извиниться так никто и не пожелал.
У всех был праздник, все веселились. Мать накрыла стол, приехали гости, папа не пил, все хорошо и всем хорошо. Кроме Вали. Она делала вид, что рада, что вкусно, и постаралась уйти быстрее в комнату. Ей тогда в первый раз в жизни хотелось умереть. По-настоящему, чтобы никогда и никого не видеть.
И что за дурной характер — молчать, замкнувшись в себе? Валя потом, встав взрослой, вспоминала о своем детстве и недоумевала, почему? Ну неужели она не могла пожаловаться отцу, директору школы? Заорать во все горло: убивают! Почему молчала, позволяя себя обижать вздорной, вспыльчивой женщине? Зачем? А может быть, это специально все было задумано, для закалки характера и воспитания несгибаемой воли? Как знать.
>> Продолжение. Глава – 11
---
Автор: Анна Лебедева
Источник: https://dzen.ru/knigoteka