Фабрика

— А сейчас мы узнаем, кого из номинантов зрители решили оставить в нашем проекте, — говорит ведущий, заигрывая с направленной на него камерой. 

Пальцы Сонхва сильнее впиваются в кожаную обивку диванчика, который он делит с другими номинантами на вылет: Уён нетерпеливо ёрзает с правой стороны, а слева Сан застыл подобно статуе. 

Внутри всё сводит от волнения. С вероятностью в девяносто девять процентов в голосовании телезрителей победит Сан — так было во всех предыдущих его номинациях, — но где-то глубоко в душе теплится надежда на то, что сегодня выберут именно Сонхва. Дело даже не в том, что он боится вылететь из шоу, да и плевать на то, сколько сил было потрачено на репетиции. Он хочет, чтобы песня, написанная Хонджуном специально для него, нашла отклик в сердцах зрителей, чтобы каждый полюбил её так, как любит сам Сонхва. 

Он переводит взгляд на Хонджуна, сидящего на другом краю сцены вместе с остальными участниками. Губы Сонхва до сих пор помнят тепло спонтанного поцелуя, который Хонджун сегодня подарил ему на удачу прямо перед выходом на сцену.

Их первого поцелуя. 

Возможно, Сонхва смотрит слишком пристально, ведь Хонджун в какой-то момент тоже перестаёт гипнотизировать экран, на котором вот-вот покажут количество голосов за каждого из участников, и теперь их взгляды встречаются. Сонхва хватает всего доли секунды, чтобы уличить самого себя в обмане — всё же он боится вылететь из шоу, потому что не готов потерять то, что начало зарождаться между ним и Хонджуном.  Вероятность того, что эта искра так и не разгорится, если Сонхва всё же придётся уйти, крайне велика. У него просто-напросто нет денег, чтобы остаться в Сеуле в ожидании, пока шоу закончится, а значит, придётся вернуться в родной провинциальный городок, из которого он и пытался вырваться, подав заявку на кастинг. 

 От одной мысли, что ему придётся смотреть на Хонджуна через преграду телевизионного экрана, сердце больно сжимается. 

— Ита-а-а-ак, — интригующе тянет ведущий. — Внимание на экран. 

Разноцветные столбики и цифры начинают бешеную гонку, выталкивая в лидеры то его имя, то Уёна, то его, то всё-таки Сана. Сонхва не может на это смотреть — слишком захлёстывают его переживания, — поэтому зажмуривается, чтобы дождаться оглашения «приговора» в полной темноте. 

Он чувствует, как Уён переплетает пальцы их рук и крепче сжимает, в то время как Сан кладёт руку ему на плечо. От этого становится только хуже: как бы ни старались продюсеры этой «фабрики звезд» превратить их в кучку соперников, готовых перегрызть друг другу глотки, жизнь под одной крышей и тренировки до изнеможения сделали их семьей.

— Хён-хён-хён! — громкость голоса Уёна, как и амплитуда, с которой он трясёт его руку, начинает быстро расти.

Сонхва резко открывает глаза и видит, что столбик «Пак Сонхва» вытянулся выше остальных.

Он остаётся на проекте!

Радость невольным вскриком вырывается из груди. Их с Хонджуном взгляды снова встречаются, и Сонхва кажется, что в их головах одна и та же мысль: жестокое и ужасное божество, именуемое шоу-бизнесом, дало им шанс.

— Хён, ты был невероятно крут, — поздравляет Сан.

Но стоит тому разжать объятия, как Сонхва покидает и облегчение, и радость. Это ещё не всё. Теперь команда должна выбрать между двумя оставшимися номинантами.

Он поворачивает голову влево, затем вправо, видит, как сходят улыбки с лиц Сана и Уёна, и готов возненавидеть себя за вопиющий эгоизм. Он так был погружён в мысли об их с Хонджуном возможностях, что совсем забыл о друзьях, чьи отношения не были ни для кого, в том числе и зрителей, секретом.

В студии атмосфера становится ещё более напряженной и гнетущей, потому что «семье» придётся выбрать между Саном и Уёном, которых отдельно друг от друга уже даже не воспринимают.

— Хён, пожалуйста, позаботься о Сане, — шёпот Уёна дрожит у самого уха Сонхва.

Он явно не верит в свои перспективы — знает, что Сан абсолютный любимчик не только у зрителей. Вот только спустя пару минут оказывается, что никто не хочет разделять влюблённых, поэтому голоса делятся поровну.

— Вот это поворот, — обескураженно произносит ведущий. — Но правила есть правила, сегодня должен кто-то уйти. Победитель же в итоге тоже будет один. В принципе… У нас есть ещё один участник, который может отдать голос. Пак Сонхва, ты, раз тебя уже выбрали, то настал черёд и тебе выбирать…

Из груди рвётся отчаянный протест, но у Сонхва нет на него права. Сейчас, под прицелом нескольких десятков камер, он должен сделать выбор. 

Ну как… выбор…

Поднимаясь с диванчика, Сонхва бросает быстрый взгляд на Сана, на который тот отвечает еле заметной улыбкой. Ему точно надо было идти не на это шоу, а на «Битву экстрасенсов», потому что слова, сказанные им Сонхва прошлым вечером, оказались пророческими:

«Если команде придётся выбирать между мной и Ёни, то, скорее всего, голосов будет поровну, и тогда… Скорее всего, тебе скажут решать. Хён, я знаю, что это не совсем честно, да и Ёни меня за такое убьёт, если узнает, но, пожалуйста… выбери его».

— Итак, Сонхва, кого ты выбираешь?

Он выдерживает паузу не потому, что хочет побольше экранного времени — данное обещание всё равно не помогает с лёгкостью назвать нужное имя. И лишь когда режиссёр трансляции показывает, что надо бы уже поторопиться, Сонхва набирает в лёгкие побольше воздуха и дрожащим голосом объявляет:

— Чон Уён. Я выбираю Чон Уёна.

В студии зависает шокированное молчание, которое спустя несколько бесконечных мгновений разрывает отчаянный плач «выжившего». Сонхва, как и остальным ребятам, плевать на шоу — они все кидаются к Уёну и Сану, чтобы скрыть их боль от безжалостных глаз камер. Слов нет — только тихие и не очень всхлипы семьи, лишившейся одного из членов. Сквозь них не сразу удаётся расслышать слова ведущего, лишь когда тот переходит на крик, Сонхва поднимает голову, а следом за ним и остальные.

— Слово предоставляется членам жюри.

Ах да, дежурные прощальные слова, которые никому из них на самом деле не нужны, но раз формат шоу предполагает, то придётся выслушать. Обычно это говорит кто-то из тренеров, занимающихся с ними вокалом и танцами, но в этот раз Сонхва замечает микрофон в руках у главного продюсера шоу.

— Ведущий сегодня уже говорил, что правила есть правила, — медленно произносит тот. — Это именно то, чему мы вас, решивших связать жизнь с шоу-бизнесом, пытаемся научить. Так вот. У этого правила есть частный случай, который вам тоже важно усвоить: продюсеры могут плевать на любые правила, в том числе и те, которые установили сами. И именно это я сейчас и сделаю, потому что Чхве Сана из этого шоу раньше финала отпускать не собираюсь.

Услышав это, Сонхва чувствует, как грудную клетку распирает оголтелая радость. Он первым кидается обнимать шокированных Сана и Уёна, а вслед за ним и Хонджун, и все остальные участники. Сейчас им всем плевать, что именно этот «частный случай» искалечит кого-то из них — а может и всех — в будущем. Сейчас они просто счастливы, что ещё одну неделю смогут быть друг с другом.